Смерть с косой, приятно познакомиться.

      Сказать, что с сознания Киры упал огромный булыжник напряжения и страха после осознания того, что всё, что она видела, было сном — ничего не сказать. Ведь просто представьте, проживать весь этот ужас заново… это же просто пытка, как тут вообще с ума не сойти? Ну конечно же она бы знала будущее и могла бы изначально не пить тестовые таблетки, но она бы этого не сделала, ей руководил бы страх неизвестности, ведь кто знает, что бы изменилось из-за такой перемены. Да. Она была бы более психически стабильной, но эффект бабочки никто не отменял и была возможность того, что из-за её действий в будущем она бы не встретилась с Ханмой, а этого она допустить не хотела и терпела бы, снова проходя через этот ад. М-да, не позавидуешь людям с тяжелой судьбой, которые вернулись в прошлое не по своей воле… вот что значит пожизненная неудача.

***

      Ханма Шуджи наверное навсегда запомнит это чувство, оно навечно отпечаталось в его сознании и сердце. Этот страх, обволакивающий твоё сердце, словно ветви терновика, шипы которого врезаются прямо плоть, а при каждом вздохе, разрывающие её на мелкие кусочки. Это ощущение чужой крови на руках, уже остывшей, но обжигающей словно адское пламя. Потребность искать в человеке признаки дыхания и сердцебиения просто сводит с ума, заставляя дрожать от страха потерять, навсегда потерять её. Дорогого человека. Любимого и единственного. Без которого жизнь перестанет иметь какой-либо смысл и окрас. Это отвратительное чувство безысходности и бессилия, когда с твоих рук забирают бессознательное разбитое тело и везут в кабинет неотложной помощи.       Он никогда не забудет этой ярости, что сожгла все остатки сознания. Ханма почувствовал на своём плече руку и на мгновение он ощутил фантомный аромат духов Киры за своей спиной, но подняв голову, он встретился только с опечаленным и виноватым взглядом Майки. — УБЛЮДОК, ЭТО ТЫ ВИНОВАТ! — гнев выплеснулся наружу прямо посреди больничного коридора и Ханма вскочил на ноги, сразу же отталкивая Манджиро от себя на пару метров. Лицо шестнадцатилетнего парня исказилось от ярости, а ранее ярко золотые глаза потускнели, принимая оттенок темного золота. — Что ты блять с ней сделал, уёбок?! — рычал парень, шагая в сторону поникшего Сано, который полностью понимал эмоции Ханмы. Последнего остановили два медбрата, которые подоспели к тому моменту, когда Шуджи уже занес кулак для удара. — Мужчина, успокойтесь, это же больница! — работники пытались усмирить разбушевавшегося парня и призывали его мыслить рационально, но он просто не слышал их, продолжая прожигать убийственным взглядом Майки. — Если с ней что-то случится, я обещаю, нет, я клянусь, я уничтожу тебя и каждого кто тебе дорог, Майки. Просто молись и готовься стоять на коленях, умоляя о прощении, иначе тебе пиздец, уж поверь мне. — озлобленно рычал Ханма, пока его усаживали на стул и какая-то медсестра вводила ему в кровь дозу успокоительного, парень дёрнулся от неприятного ощущения, но сопротивляться не стал, если он устроит здесь скандал, то Кира точно не будет в восторге. Через пару минут медперсонал отошёл, так как успокоительное уже подействовало. Ханма же поставил локти на колени и опустил голову в замок из рук, борясь со слабостью в теле и желанием спать. Майки сел рядом. — Да, это полностью моя вина, и я сожалею о том, что навредил старшей… но я не ненавижу себя, ведь она делала это, чтобы помочь мне не погрязнуть в ненависти, я не хочу обесценивать её усилия. — Сано тяжело вздохнул и встал напротив согнувшегося парня, что молчал всё это время. — С Кенчиком всё нормально, его состояние стабильно и внутренние органы не пострадали, спасибо тебе, — он согнулся в поклоне на девяносто градусов, — за то, что помог ему сегодня. — Манджиро простоял так пару секунд, а после снова выпрямился. — Я пойду в его палату, сообщи, когда станет известно состояние сестрицы, пожалуйста. — он ушел.       Ханма провел руками по волосам и сдержал истерический смешок, ему было страшно, пиздец как страшно, раньше он никогда не боялся одиночества, ведь оно с самого рождения преследовало его, к нему привыкаешь и не обращаешь на него внимания, но все меняется, когда в твоей жизни появляются они — люди, которые заставляют сердце биться чаще, а губы искренне улыбаться. Приобретая что-то ценное, мы всегда боимся лишиться этого.       Шуджи не понимал от чего ему так хуёво, то ли от успокоительного, то ли от утомительного ожидания. Его разум кричал: С ней все в порядке, она справится и врачи помогут, из серьезных травм была только рана на голове, полежит в больнице, отдохнет и всё вернется на круги своя; а сердце рвало и метало от волнения: там была кровь! кровь! а вдруг сотрясение? а вдруг у неё что-то сломано? она даже потеряла сознание! а вдруг у неё были травмы до этого и их нельзя было тревожить??!       В конце концов он не выдержал и на ватных ногах с расфокусированным взглядом, пошел на выход из здания. Спускаясь по лестнице, парень пару раз чуть не полетел вниз, неуклюже запнувшись об свои же длинные ноги. Идя по коридорам первого этажа, его взгляд падал на окружающих его людей. Кто-то с поникшим взглядом сидел на лавочках, ожидая близкого человека из операционной; кто-то с волнением слушал заключение врача о состоянии пациента; кто-то бился в истерике и отказывался принимать смерть родного человека; кто-то радостно обнимал и благодарил врачей за спасение пациента; кто-то ехал на инвалидной коляске с каменной решимостью как можно скорее вновь встать на ноги. Люди такие разные. У них разные судьбы, проблемы и даже счастье. Мы по разному реагируем на разные жизненные события, кто-то переживает по пустякам, а кто-то совсем не беспокоится о важных проблемах. Нет определенного шаблона поведения для конкретных ситуаций, наверное именно этим мы и отличаемся от роботов, у каждого свой характер, темперамент, ход мыслей и жизненные обстоятельства. Удивительно то, как устроена вселенная и сами люди.       Ханма и не заметил, как успел выйти из больницы. Уже стало смеркаться. Он посмотрел на небо и в потускневших золотых глазах отразилось ярко-оранжевое закатное солнце. День подходит к концу и теплое солнце уйдет на покой, холодная луна заменит его, а потом снова по кругу. Ровно так же как и солнце сменяет луна, так и наша жизнь состоит из моментов, которые сменяют друг друга каждый час, день или месяц. Встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, парень кое-как дошел до курящей зоны. Он опустился на лавочку и откинулся на её спинку, запрокидывая голову назад. Во время совместной жизни с Кирой, Шуджи успел позабыть о том, что такое стресс и беспокойство. Его сумбурная жизнь приобрела порядок и покой, после встречи с девушкой. И она уже успела стать самым важным и дорогим сокровищем для него, Ханма был просто безумно, нет, невозможно описать то, насколько он был благодарен ей за всё, что она делала для него. Парень достал пачку сигарет и зажигалку, взглянул на них и замер. Перед глазами всплыло воспоминание, где он и девушка впервые разделили пламя сигареты на двоих, по его спине пробежалась приятные мурашки. Все моменты, разделенные или связанные с Кирой, навсегда останутся в его памяти и всегда будут самыми драгоценными воспоминаниями парня. Шуджи понял, ему не нужен никотин, он жаждет другого, того что всегда окружало их пару и служило ассоциацией с девушкой — запах табака и дыма. Он зажёг сигарету, а после завороженно смотрел на тлеющую бумагу и жадно вдыхал этот запах. Стало спокойно.       Примерно через час Ханма понял, что всё-таки стоит вернуться обратно, его разум остыл, а сильные эмоции притупились, стало легче контролировать своё тело. Поэтому уже через пару минут он подходил к палате, в которую отнесли девушку. В это время из неё как раз выходила медсестра, которая ввела ему успокоительное, парень быстро оказался рядом с ней. — Извините, как она? — взволнованно спросил Шуджи, в карманах куртки сжимая кулаки. — О, это вы, рада, что вы остудили свой пыл. — девушка доброжелательно улыбнулась. — Поводов для волнения нет. Пациентка получила несколько незначительных травм: открытая рана на затылке, растяжение голеностопа, сотрясение мозга первой степени и трещина кости предплечья правой руки, а также некоторое количество ссадин и ушибов. Она ещё не в сознании, организм восстанавливается за счёт сна. Врачи позаботились о травмах и поставили капельницу, чтобы она быстрее восстановила силы. — спокойно объясняла работница медперсонала и с каждым её словом парень немного расслаблялся, но внутреннее напряжение оставалось, ведь не смотря на отсутствие серьезных проблем, Кира всё-таки пострадала и он не смог уберечь её даже от такого. — Спасибо вам, — наконец сказал парень, переварив всю полученную информацию, — а я могу сейчас зайти к ней? — Ханма в нетерпении поглядывал на дверь за спиной медсестры, та в свою очередь улыбнулась с реакции мужчины перед собой. — Так, я понимаю, что вы её близкий, но вы должны заполнить документы посещения, это необходимая формальность. — она протянула ему планшет с бумагами и ручку, брюнет без колебаний начал заполнять документ: личные данные, контакты, место проживания, правила посещения… Стоп. Парень замер на секунду, увидев следующую строку. «Я, (ФИО), для пациента палаты #__ являюсь __________ .»       Ранее Шуджи не имел опыта заполнения подобных документов, но пару раз в фильмах видел сцены как главных героев не пускали к пострадавшим, если они не являлись им родственником/родителем (законным представителем)/мужем/женой. Он не был уверен было ли это правдой или нет, поэтому с чистой совестью написал — будущий муж и сожитель. На секунду его губы тронула улыбка и он отдал вещи девушке, та пробежалась глазами по бумаге, чтобы убедиться в правильности заполнения документа. — Хорошо, можете проходить, но вам нельзя беспокоить пациентку, она должна очнуться самостоятельно, не шумите и позовите врача, как только она придет в себя. Доброго вечера. — Приятного рабочего дня. — также попрощался парень и медсестра ушла по своим делам.       Ханма сделал шаг и посмотрел на дверь перед собой. Вдох. Выдох. Сдох. Его эмоции под контролем и он готов ко всему. Он почти бесшумно зашел в палату и огляделся. Стены бледно голубого цвета, люстра с мягким светом, который не раздражает глаза и будет комфортным для пациента после пробуждения, окно с большим подоконником, небольшой столик и тумбочка, стул, раковина с мылом. Вполне себе комфортно и практично, парень одобрил, позволив себе слабо усмехнуться. Но стоило ему посмотреть на кровать, так его дыхание спёрло, а на лице появилась непонятная даже для него самого эмоция. Густые черные волосы с осветленными бликами были разбросаны по высокой подушке, рот немного приоткрыт, из-за чего она сопела, грязная и порванная одежда сменилась на длинную больничную пижаму, поврежденная лодыжка была замотана в эластичный бинт с холодным компрессом для снятия отёка, на голове и лице также красовались повязки и пластыри, а на правой руке был голубоватый гипс. Ханма Шуджи действительно думал, что был готов увидеть всё и даже больше, ведь медсестра убедила его, что нет ничего страшного. Но как оказалось. Представить и увидеть всё собственными глазами — это совершенно разные понятия. Да, врачи сделали свою работу и помогли всем тем, чем могли, да даже сама Кира сейчас спокойно спала и на её лице не было даже намёка на дискомфорт или боль. Но нет. Он не смог отнестись к этому спокойно, как бы его нрав не изменялся в присутствии девушки рядом, он всегда остается вспыльчивым и его эмоции всегда были нечто большим, чем просто выделение гормонов, особенно если они касаются этой девушки. Словно статуя он простоял так ещё пару минут, стараясь взять себя в руки, просто набраться смелости и подойти ближе, но ему казалось, что если он сделает хотя бы шаг, то она рассыплется перед ним словно мраморный песок. Ведь даже самые сильные люди в этом мире, когда-то могут показаться хрустальными и столь хрупкими. Посчитав до десяти в своих запутанных мыслях, Ханма наконец подошел к больничной койке, пододвинул к ней стул и как можно скорее сел на него, ведь его ноги ощущались как не свои собственные, а какие-то чужие и через чур слабые. Бледная рука с кандзи «наказание» накрыла мягкую ладонь с россыпью мелких шрамов.       В этом наверное и заключается весь смысл. Это и есть настоящее наказание. Наказание — это не годы, проведенные в тюрьме, смерть или рабство, настоящее наказание — это потеря близкого человека, потеря смысла бытия и боль, но не физическая, ведь её можно унять лекарством, тут про боль, которая зарождается где-то внутри себя, её нельзя унять каким-то веществом или действием, и ладно просто боль, но она начинает сжигать сначала твой разум, мысли, эмоции, а потом и всё остальное тело, не оставляя позади себя даже частички твоего прошлого «Я». И ведь этому наказанию нет конца… — Открой глаза, хотя бы на мгновение, я хочу… я хочу тонуть в них снова и снова… — словно мантру шептали иссохшие губы парня, — пожалуйста. — золотые глаза взглянули на умиротворенное лицо девушки. И вопреки ожиданию он наткнулся на расфокусированный взор Киры, направленный куда-то сквозь него. Ханма тут же вскочил и навис над чужим телом, слово верная собака, которая дождалась своего хозяина из мучительно долгой командировки. Она слабо зашевелилась и пару раз моргнув, наконец-то посмотрела на него тем самым взглядом. В эту же секунду всё нутро парня закричало — люблю… — Как же я тебя ненавижу… — смог выдавить из себя парень и опустил голову на её живот, проверяя дыхание и вообще реальность всего происходящего. — Я вернулась. — послышалось откуда-то сверху. Если бы только вселенная могла услышать эти слова и передать те чувства, которые можно было расслышать в этом хриплом, но в то же время сильном голосе. Но нет, этот момент останется лишь между ними двумя, а вселенная подождет…