danse de la mort de trois

— О, хочешь узнать, как мы познакомились? — хищная ухмылка озаряет лицо младшего, заставляя Юру поморщиться. — Подожди немного, я покажу, — говорит заговорщицки, утыкаясь вновь в ноутбук. Свет от экрана дополнительно освещает его лицо и старшему близнецу кажется, что в его глазах пляшут черти, не иначе. Что такого могло произойти между этими двумя, что агрессия внезапно сменилась самодовольством? — Это надолго? Я устал. Сегодня был довольно долгий день, — в подтверждение своих слов, старший зевает, прикрывая рот ладонью. Он любил заниматься реставрацией. Так же ему нравилось обучать Лёшу, будучи его наставником. Однако, это требовало немало усилий и недюжинной концентрации, дабы не упустить ни единую мелочь. Естественно, что подобное выматывало. Хотя, конечно, братец умел заинтриговать. Даже слишком хорошо. — Долгий день и хороший вечер, хотел сказать? — не может не зацепить. Так же, как Юре были интересны обстоятельства их с Лёшей знакомства, Кирилл хотел бы знать какого чёрта эти двое проводили время вместе. Однако, тот, кажется, не собирался вдаваться в подробности. Но что же, он, в свою очередь готов показать почему считает, что мальчишка принадлежит ему по праву. И как тому это нравится. Блондин в нетерпении постукивает пальцами по дивану. И бросает взгляд на часы в правом нижнем углу экрана. Минуты сменяют одна другую слишком медленно. А его мальчик будто и не торопится появляться в сети. Если собирался вовсе. А потому младший Гречкин, достаёт из кармана телефон, решая отправить ему сообщение. «Малыш, я тебя жду. Даю тебе 10 минут.»       А затем, подумав немного, отправляет ещё одно вдогонку. Ухмыляется так, что наблюдающему за ним старшему становится ещё более интересно, что же такое удумал его близнец. Вида тот, правда, не подаёт. Сидит молча, проверяет рабочие заметки в телефоне, да сам кое-что планирует. Пускай не знает пока, что же настолько зацепило Кира в его подопечном, решает, что в эту игру могут сыграть двое. Даже интересно становится, кого же в таком случае выберет студент.

***

      На кухне типичной Питерской хрущёвки, задумавшись о чём-то, сидит юноша, обхватив кружку с чаем двумя руками, он смотрит немигающим взглядом в окно. На улице уже давно стемнело, мир вокруг освещают только поодинокие фонари и такие же горящие в поздний час окна соседских домов. Внезапный громкий звук заставляет вздрогнуть и, если бы в чашке было немного больше жидкости, та явно порасхляпывалась бы по всему столу. Макаров покрепче обхватывает ручку одной рукой, второй лезет в карман домашних штанов, выуживает оттуда телефон и смотрит на экран блокировки, где красуется уведомление. Касается пальцем сенсора, считывающего отпечаток пальца, начинает читать сообщение, как внезапно приходит ещё одно. «Или, возможно, ты хочешь, чтобы я приехал и воплотил всё вживую, детка?»       У Лёши перехватывает дыхание от подобного. Он раз за разом перечитывает два последних сообщения, не зная даже как на них реагировать. Его собеседнику, видимо, совсем не нравится, что его снова игнорируют, потому что он пишет опять. «Заманчивое предложение, да? Потому что я уже соскучился по твоему ротику.»       Это заставляет опомниться. Чашка с остывшим чаем с характерным стуком опускается на стол, а опустевшая пятерня зарывается в копну тёмно-русых волос, ероша их. Лёше совершенно не дают времени, чтобы прийти в себя или по крайней мере понять, что он чувствует из-за всего происходящего. И он понимает, что Кирилл и правда из тех людей, для которых найти чужой адрес как раз плюнуть. Он даже не сомневается в том, что номер он достал не от своего брата. Его наставник, в отличии от своего близнеца кажется человеком чрезвычайно надёжным. «Дай мне дополнительные 5 минут. Мне нужно подготовиться.»       Пишет коротко. Время, которое ему дали изначально почти истекло. А видеть Гречкина на пороге квартиры, когда в своей комнате спит ни о чём не подозревающая сестрёнка, он определённо не хотел. В ответ получает ухмыляющееся эмоджи, вздыхает и поспешно покидает кухню, выключая свет. Вместе с тем в соседних домах так же гаснет несколько окон. Люди уходят на покой. А Лёша…ему предстоит немного иная задача.       Вместо удобных домашних штанов узкие чёрные джинсы. Вместо растянутой футболки такая же чёрная рубашка на несколько размеров больше необходимого, которую он не застёгивает ни на одну пуговицу. Цвет диодной ленты, которая так полюбилась сестрёнке, как только появилась в комнате около года назад меняется с розового на красный, пока загружается ноутбук, а коробка, обычно запрятанная на верхней полке шкафа с одеждой, привычно ставится рядом с раскладным диваном. На удивление, пареньку удаётся уложиться в пять минут, а стоит ему только начать трансляцию и написать приветственное сообщение в общем чате, как прилетает запрос на приват. Его ждали, и Лёша прекрасно это знает. Камера настроена так, что сейчас на чужом экране видно только частично оголённый торс и губы, которые растягиваются в полуулыбке, прежде чем по ним скользит юркий язык. — Здравствуй, папочка, — произносит почти что по слогам, приняв запрос, и слышит, как довольно хмыкает Гречкин по ту сторону экрана.

***

— А теперь иди сюда, — Кирилл самодовольно ухмыляется, выключив микрофон ненадолго, и подзывает к себе брата. — Только ни звука, — добавляет затем. Юра и так находится в прострации, услышав голос ученика, произнёсший подобное, а потому подсаживается ближе, внимательно рассматривает то, что происходит на экране. — Это… Лёша? — всё же решает подать голос старший близнец, спрашивая очевидное, на что его брат раздражённо цыкает, но кивает и включает микрофон вновь. — Малыш, ты не думаешь, что я хотел бы видеть больше? — произносит с ухмылкой на губах и чужая камера вскоре меняет масштабирование, показывая теперь лицо и немного тела ниже пояса. — Так лучше? — интересуется парнишка с экрана, слегка откидываясь назад на сидение. — Намного, — пусть Макаров этого и не видит, но Кир кивает и с ухмылкой, наблюдая за удивлённым лицом братца. — Но на тебе слишком много одежды, ты так не думаешь? -добавляет затем, вновь обращая свой взор на экран. — Давай, детка, я же знаю, как скоро эти штаны начнут быть уж слишком узкими в одном месте. Они нам сейчас не нужны. Да и бельё тоже. Снимай, — последнее слово звучит таким командным тоном, что паренёк не может ослушаться. Встаёт, демонстрируя в полной красе худощавый торс, картинно медленно расстёгивает пуговицу и ширинку, тонкими пальцами хватается за края одежды, неспешно стягивая с себя джинсы сразу с трусами. — Так папочке нравится больше? — слышится полушёпот, от которого Кирилл довольно жмурится.       Его брат же продолжает ошарашенно наблюдать за происходящим на экране ноутбука. Даже узнав, что тот подрабатывал, танцуя в клубе, никогда не подумал бы, что Алексей, который казался тихим и прилежным студентом, способен на подобное. — О, да, так намного лучше, детка, — довольный голос Кирилла тянется как патока. Он с наслаждением рассматривает мальчишку, и раздосадовано вздыхает, когда тот вновь принимает сидячее положение. — Ты решил снова стать послушным мальчиком, я так вижу? Но это не спасёт тебя от наказания. Я хочу видеть на твоей шее ошейник. А ещё приласкай себя, а то кажется, что тебе совсем не интересно то, чем мы с тобой занимаемся, — тональность в голосе сменяется от предложения к предложению так же, как сменяются от этого эмоции на юношеском лице. Макаров исчезает совсем ненадолго, а когда вновь садится перед камерой, в его руках покоится кожаный ошейник, который тот послушно и показательно застёгивает на собственной шее. А затем на его ладонь капает немного блестящей прозрачной смазки, прежде чем она ложится на полувозбуждённый член, обхватывает его и скользит по всей длине, сжимая длинные тонкие пальцы.       Юра выдыхает слишком громко, наблюдая за этим действом, из-за чего блондин вновь выключает микрофон, прежде чем глянуть на братца злостно. — Либо заткнись, либо уёбывай дрочить в свою комнату, — бросает он раздражённо, а старший от его тона только глаза закатывает. Он хочет сказать «ну посмотрим, чьим он будет», но решает промолчать, продолжая наблюдать за интересным зрелищем. Смотреть завтра Лёше в глаза, возможно, будет немного неловко, но прекращать просто не хочется. — Всё хорошо? — слышится из динамика, но возбуждающее действо на экране не прекращается. — Ещё раз, — произносит Кирилл командным тоном, ухмыляясь пуще прежнего. — Всё хорошо, папочка? — поправляет себя юноша, продолжая ласкать себя на камеру. Он слегка прикрывает глаза, явно уже возбуждённый, и вновь скользит языком по подсохшим губам. — Всё прекрасно, детка. Но тебе не кажется, что внутри тебя пустовато? Или, возможно, второй твоей руке немного скучно? Разве я должен всё тебе объяснять? Думал, что ты умный мальчик, а тебе всё нужно показывать на пальцах, — младший Гречкин действует явно наигранно, показательно для брата, чтобы показать, как он воспитал мальчишку под себя. Как тот действует с полуслова. И старший ведётся, не слишком то его слушая.       Голос брата он слышит каждый день. Тот порою раздражает так, что придушить хочется. Но Лёша…таким своего ученика ему удаётся увидеть впервые. И, не сказать, что он никогда не думал о пареньке в ТАКОМ смысле. Скорее, тот никогда не давал на это поводов. Однако теперь у старшего возник план. Они с Киром всегда действовали разными путями, когда это касалось отношений. Сейчас было бы даже интересно взглянуть, чья методика сработает лучше. А пока…пока Юра просто продолжал молчать, игнорируя стояк в брюках. Слишком уж интересно было взглянуть на то, что произойдёт дальше. На то, как Алексей прекращает уделять внимание своему члену, как густая смазка капает на пальцы другой его руки, прежде, чем те касаются тугого колечка мышц. Теперь заняты обе руки. Одна продолжает скользить по члену, периодически сжимая тот у основания, два пальца другой медленно, снова-таки, действуя показательно, но явно привычно, проникают внутрь, чуть расходятся в стороны, будто бы юноша знает, чего от него потребуют дальше.       Дословно предугадать приказы Кирилла сложно, однако эти двое уже успели привыкнуть друг к другу, так что даже не зная, чего точно он захочет, Лёша растягивает себя. Как минимум, блондину нравится смотреть на происходящее с экрана. Его брату наблюдать подобное зрелище не менее приятно. Однако, младший в очередной раз выключает микрофон и переводит взгляд с экрана ноутбука на своего старшего. В этот раз тот не подавал никаких поводов, а значит, ему просто надоело. — Понял, почему он мой? А теперь уёбывай, — произносится кратко, с ноткой ревности и агрессии. И брюнет усмехается. Братец, сам того не понимая, создал себе опасного соперника.

***

      Сидя в кофейне чуть раньше назначенного часа, Макаров клюёт носом. Из-за вчерашнего, несмотря на то, что они с наставником договорились встретиться позже обычного, он совсем не выспался. Юрий же подходит к занятому им столику с широкой улыбкой. В одной руке тот держит чашку с классическим капучино, а во второй латте с ореховым сиропом и взбитыми сливками, с ореховой же крошкой сверху. — Это ведь твой любимый, верно? — он хмыкает, отодвигая от подопечного уже опустевший бумажный стаканчик из-под эспрессо, и с наслаждением смотрит за тем, с каким удовольствием студент облизывает ложечку, на которой мгновеньем ранее были сливки, и кивает утвердительно. Младший братец может сколь угодно собственнически утверждать, что присвоил себе паренька, но знать человека через экран — не то же самое, что быть с ним знакомым лично. — Не выспался, я погляжу, — добавляет Гречкин, усаживаясь напротив Алексея и то вновь кивает. — Допоздна укладывал сестру, — врёт он искусно. Не знай Юра правды, даже поверил бы. Но сейчас только прячет фамильную ухмылку, делая глоток горячего кофе. — Тогда сегодня съездим в одно место вместо работы. Если хочешь, можешь считать это свиданием, — звучит столь буднично, что не гордиться собой не получатся. А уж тем более, когда на него так ошарашенно смотрят голубые глаза парнишки, сидящего напротив. Зачем медлить, верно?