Пирамиды ведь еще стоят

Антон приближался к зданию Эрмитажа и уже заметил среди прохожих кучку своих знакомых. Оксана позировала перед Ирой, пока Арсений и Дима болтали с девушкой, которую Шаст не узнавал. Стоило ему приблизиться, как Суркова тут же заметила его и влетела с объятиями прямо в грудь, будто они не виделись несколько месяцев. — Ну тише ты, убьёшь меня так когда-нибудь. — Шаст прижал подругу к себе и поправил ей прядь волос, которая из-за ветра выбилась из укладки. — Я просто очень удивлена, что ты согласился погулять с нами! — девушка с улыбкой отстранилась и самодовольно откинула волосы назад, — Как я тебе? На ней было шёлковое платье бордового цвета в пол, которое красиво подчёркивало фигуру и благодаря тонким лямкам, открывало хрупкие плечи, на которых лежали локоны тёмных волос. Видеть Оксану такой никто не привык, ведь обычно она отдавала предпочтение уютным толстовкам и спортивным штанах. — Невероятно красивая. Будто собираешься сняться для модного журнала. — с восторгом произнёс Антон, и был абсолютно честен. — Но если ты заболеешь, готовься к моей атаке. Суркова лишь закатила глаза. Она никогда не боялась заболеть, но ей была приятна забота друга, который, к слову, был прав. В такое время года в Питере ещё не особо то и тепло, и многие люди ещё не вылезли из курток. Как и сам Антон, который был удивлен тому, как Оксана ещё не замёрзла. Ему самому было не особо тепло в белой байке и чёрной джинсовке, которую Оксана, скорее всего заберёт через пару часов. К нему подошла Ира, которая была одета максимально просто — чёрные джинсы и бежевый свитер, от которого так и веяло уютом. Она сама обняла его, для чего пришлось встать на носочки, и Антон расплылся в довольной улыбке Чеширского кота от того, что девушка сама проявила инициативу. Он успел лишь произнести ей на ухо «прекрасно выглядишь», прежде чем поздороваться подошли Дима и Арс. — Это Катя, моя девушка. — гордо произнес Позов, приобнимая ту самую блондинку за талию. — Приятно познакомиться. — Шаст не ожидал, что будет кто-то ещё, поэтому от растерянности неловко пожал девушке руку и повернулся к Попову, который только кивнул в знак приветствия. Обиделся или просто в плохом настроении? В любом случае никто кроме Антона, который вопросительно поднял бровь, не обратил на поведение Арсения никакого внимания и они вместе отправились на поиск красивых локаций для фотосессии. Антон не любил фотографироваться. Ему не часто приходилось позировать и он не понимал, как ему вместить в кадр свои длинные руки. Он был неуклюж, к тому же за ним наблюдали ребята, отчего становилось ещё более неловко. Но Ира и Оксана поддерживали его. Говорили о том, как красиво играет свет и что он очень хорошо вписывается в атмосферу Питерских дворов. В какой-то момент Позов толкнул Арса вперёд, и тот с довольной улыбкой подсел к Шастуну на лестницу. Он показал ему, какую позу лучше принять, и Ира со смехом сделала несколько фотографий с моментами, когда лицо Антона выражало недовольство от того, что его учат, будто маленького ребёнка. Он бы хотел иметь фото с Оксаной, с Ирой, даже с Димой, но уж точно не с Поповым, который всю прогулку игнорировал его существование и с пафосом рассказывал про архитектуру и исторические памятники. Будто перед выходом просмотрел несколько роликов на ютубе и теперь пытается похвастаться своими познаниями. Если на вечеринке он вёл себя достаточно непринуждённо, то сейчас был как настоящий индюк, который считал себя лучше остальных. Антон поспешно вышел из кадра, позволяя Арсению получить всё внимание. И он действительно вёл себя, как настоящая модель. Менял позу после каждого щелчка, забирался по лестнице все выше и быстро спускался вниз, заставляя Кузнецову буквально бегать за ним. Даже сделал сальто назад, за что получил аплодисменты от Позова и Кати. — Он всегда такой? — обратился Шаст к Оксане почти шёпотом. — Гиперактивный? Да, почти. — А похож на самовлюблённого кре-ти-на.— Антон поставил под ударение последнее слово, дабы выразить всё своё недовольство. Под конец прогулки солнце уже заходило за горизонт. Небо окрасилось в розоватые тона, на улицу вышли музыканты. Создавалась особенно волнующая атмосфера, которую не часто можно было наблюдать в Питере. Им очень повезло с погодой. Пока Попов с Димой и Катей пошли за кофе, под играющую недалеко мелодию на французский манер, Антон подошёл к Окс, и пользуясь тем, что Ира была занятна пересматриванием получившихся снимков, прошептал на ухо: — Окс, сфоткаешь нас? Суркова с улыбкой показала ему жест «окей» и подбежала к Ире, выхватила у неё из рук фотоаппарат и указала пальцем на Шаста. Девушка с улыбкой подошла к нему, тут же оплетая руки вокруг талии. Они сделали несколько снимков на фоне заходящего солнце и выглядели так, будто уже встречаются. Особенно в тот момент, когда Кузнецова поцеловала парня в щёку, что как раз вовремя запечатлила Оксана. Антон был воодушевлён подобным вниманием. В тёплом освещении наступающего заката, Ира казалась ему особенно красивой. Её глаза горели счастьем, отчего он не мог сдержать широкой улыбки. Это счастье заражало, взбудораживая давно забытое чувство — влюблённость. И он улыбался. Искренне. Так, что его глаза тоже начали гореть, а вся неловкость, что он испытывал ранее — исчезла. Антон чувствовал себя комфортнее перед камерой, и старался сделать как можно больше снимков, чтобы потом пересматривать их снова и снова. Он был настолько увлечён фотосессией, что и не заметил, как из кафе уже вышли остальные ребята. Не заметил, как Арсений уронил свой стакан кофе прямо на выходе, и несколько секунд наблюдал за процессом съемки. Не заметил, как поспешно он попрощался с Позовым и скрылся среди толпы, направляясь домой.