Сэлами Блю

Ну все, каникулы... Я шел в непонятном направлении, намереваясь как-то отметить это событие, но по пути понял, что нужно вернуться: забыл наушники, причем в любимом чехле. "Да уж, вернусь по-быстрому и просто заберу, делов то" — казалось мне на первый взгляд, что все будет просто. Вернувшись, я осмотрел все кабинеты, шкафчик и места, где мог выронить, но их нигде не было. К моему счастью, в коридоре я встретил мистера Ларсена, который последний вел нам предмет. Поздоровавшись, я стал узнавать не видел ли он фиолетовый кейсик небольшого размера. — Да, находил я такой, — неторопливо начал он, — я попросил твоего друга передать тебе, спроси у него. — Спасибо... — я сразу понял о ком идет речь. Вот так счастье привалило, теперь нужно было связываться с Мэвилом, которого как раз недавно проигнорировал. Я уже начал думать о том, что они мне не особо то и нужны, могу купить другие, но потом вспомнил, что тот чехол подарила Лами, не хотелось его оставлять вот так. Настроение и силы отсутствовали, так еще и голова с утра болела, желания звонить совсем не было, но ведь он сам все время приставал со своей дружбой, поэтому, наверное, если я просто попрошу вернуть мою вещь, то он не будет против. Набрав его номер, я уже ждал момента, когда все кончится. — Да? Сэлами? — Эм, мои наушники у тебя?.. — Ахахах, так и знал, что ты из-за этого звонишь. Да, они у меня, давай встретимся, и я отдам их. — Ты где?.. — Хмм, я рядом с большой елкой на площади, а ты? — Давай там и встретимся, я скоро подойду. — Хорошо, тогда буду ждать. Его голос был как всегда позитивный, но в то же время спокойный. Я с облегчением заказал такси, по пути купил сигареты и даже успел покурить, все прошло не так плохо как представлялось. Выйдя из машины, я сразу увидел знакомое пальто и направился к нему, но шаг за шагом все начинало плыть в глазах. Я не знал было ли это из-за того, что плохо спал или потому, что почти ничего не ел, но думалось все равно очень сложно, поэтому мне хотелось поскорее забрать эти несчастные наушники и пойти в тихое место. Я шел медленно, дышать было тяжело, а руки тряслись то ли от холода, то ли от слабости или страха непонятно чего. Наконец дойдя до объекта, я очень старался не выдать себя, мне почему-то не хотелось, чтобы он знал такое. Я вообще, откровенно говоря, плохо понимал себя, в основном, все мои поступки совершались сами по себе, я не любил думать и заниматься самокопанием, потому что в итоге всегда тонул в этих мыслях... — Привет, — я протянул руку, показывая зачем пришел сюда, но она вновь предательски задрожала. — Тебе холодно? — Блять да, отдай уже и я пойду греться, — соврал я. — Ты еще и курил? — Не твое дело. — С каких пор ты куришь? — Заебал, просто отдай их!.. — я уже чувствовал, что не держу равновесие, картинка плыла... Я начал падать. — Сэл! Ты чего? — поймав, воскликнул Мэвил. Видимо, потом я потерял сознание, потому что не помнил что происходило после этих слов, но когда я в последний раз взглянул на Мэвила, его размытое лицо показалось мне знакомым. Проснулся я в неизвестном мне месте, но там определенно было тепло и приятно. В голове ни единой мысли, но в то же время она взрывалась от непонимания, тело болело. Я потерялся во времени и пространстве, казалось, что это сон. Но все прояснилось, когда в комнату зашёл Мэвил. — Блин, я пиздец перепугался!.. — встревоженным голосом начал он, — как себя чувствуешь? — Я в порядке... Спасибо. — Хах, да не за что. Что с тобой случилось? — Ничего, такое бывает... — Бывает? Ты в курсе, что это ненормально? Или это из-за того, что ты совсем не ешь? Да и спишь, вроде, не очень, раз вырубаешься в школе при любой возможности. — Это тебя не касается, зачем так переживать за того, кого даже не знаешь? — А может быть знаю, — посмотрев прямо в глаза, спокойно сказал он и улыбнулся. И тут я вспомнил момент перед потерей сознания, когда его лицо показалось до боли знакомым. Я долго неосознанно смотрел на него и не мог переварить почему так произошло, и почему он сказал такие слова. — Ты не можешь меня знать, ты ведь даже не жил здесь раньше, — попытался аргументировать я. — Ну, кто знает, кто знает, наверное, я один так думаю. — В смысле? — Да не важно, — улыбаясь, ответил он, но в его тоне чувствовалась досада. — ... Молчание в комнате прервал скрип двери, я испугался, потому что подумал, что это его родители, а еще хуже друзья или одноклассники, но к моему удивлению и счастью, на пороге появилась круглая белая мордочка, важно перебирающая своими лапками. Я удивлённо смотрел на нее, она смотрела на меня, а затем подошла ближе, запрыгнула на кровать и начала обнюхивать, как нового гостя. Она с интересом и осторожностью шевелила носиком, чуть поднимая и опуская мордочку, но потом резко отпрянула и спрыгнула на пол. Я удивился и сам чуть дрогнул. — Ахах, ей, наверное, не понравился запах сигарет. — А... Прости. — Ты извиняешься перед кошкой? Так мило — широко улыбаясь, не прекращал смеяться он. Я растерялся, но мне казалось, что извиниться перед кошкой это не такой бредовый поступок. — Ты разве сам не куришь?.. — решил полюбопытничать я и немного отвести от себя тему. — Нет, с чего ты взял? — Ты же ходил за сигами с той компашкой... — Какой? Олли? Да я это так, за компанию, и потом там продаются вкусные специи. А ты даже такое заметил? Небось скучал без меня, — заулыбался Мэвил. — Нет... — я почувствовал облегчение, хотя еще тогда решил, что это меня не будет касаться. — Ладно, я сейчас приду, — внезапно сказал он и вышел из комнаты. Кошка в это время уже уселась на подоконнике и смотрела в окно, изредка поглядывая на меня. Она была невероятно красивая с большими круглыми глазами и ухоженной белоснежной шерсткой. Мне хотелось ее погладить, но я вспоминал, что ей не нравится запах табака и просто смотрел. — Вы с ней похожи, — заходя, сказал Мэвил. В его руках был поднос с тарелкой супа, нарезанный хлеб, вода и графин с компотом. — Слушай, я не хочу сейчас есть... Да и уже уходить собирался... — сразу начал отнекиваться я, понимая кому это предназначено. Мне и так было неловко от всей этой ситуации, ведь я ничего хорошего для него не сделал, только грубил, а он еще и поесть для меня приготовил. В то же время мне казалось, что если не поем сейчас, то могу уже никогда этого не сделать. Слабость и головокружение не уходили, хотелось еще немного отдохнуть. — Если не съешь сам, то я привяжу тебя к кровати и накормлю уже моими руками, — жутко улыбаясь, пригрозил Мэвил. — Пиздец, маньяк... — пытался сохранить равнодушие я. — Я не хочу тебя заставлять, но мне кажется, что тебе все же нужно поесть, выглядишь слишком худым... — вдруг его голос стал серьезнее. — Хорошо, я поем, спасибо... — Что? Серьезно? Сколько ты уже не ел? — Неважно, — беря ложку, сказал я, — а ты сам почему без еды? Мне неловко есть одному. — Хах, я недавно ел, но могу с тобой компот попить. — Будь добр... Он принес второй стакан и налил себе компот. — Почему ты в школе ни с кем не общаешься? — Они меня бесят. — А бесят почему? — Долго объяснять. — У нас полно времени. — Нет, уже темнеет, я скоро пойду, и твои родители, наверное, скоро придут. — Я живу один, поэтому можешь остаться на ночь. — Что? — я начал осознавать, что сейчас мне, действительно, некуда пойти, а если бы и нашел что-то, то сил туда дойти однозначно не хватило бы, — ты переехал без родителей? — Так получилось из-за учебы. Как только документы приняли, мне уже нужно было быть в школе, поэтому я здесь раньше. Так а что насчёт ночёвки? — Ну, — мой взгляд потупился, — если ты точно не против... — Так я ведь сам предложил. Оставайся тут сколько захочешь, мне так только лучше, веселее будет. — Если тебе скучно, то почему не позовешь кого-то другого? — Я ведь говорил уже, что хочу проводить время именно с тобой. — Ты что реально маньяк?.. — Я? — Мэвил захохотал, — твой личный. — Личный маньяк? Жуть какая... — я невольно улыбнулся, отведя взгляд в сторону. — Неужели я удостоился наконец увидеть улыбку Сэлами?! — Не улыбался я, тебе показалось... — Ахах, ну хорошо, но это было мило. — Заткнись. — Все, молчу, — но продержав короткую паузу он продолжил, — ты играешь на фортепиано? — Ну да, а что? — Я всегда хотел сыграть что-то в четыре руки, давай попробуем? — Нет. — Ну пожаалуйста. Я резко почувствовал себя отвратительным человеком, вспоминая, что Мэвил не так давно спас мою задницу и разрешил остаться у него. Не знаю, знал ли он, что я ненавижу больницы, но во всяком случае для меня все обернулось относительно хорошо. — Ну ладно, что ты хочешь сыграть?.. — Давай Шуберта? Фугу ми минор? Ты должен знать! — Почему?.. — Что почему? — Так говоришь, будто бы знаешь, что я знаю. — Ну... Все ее знают, — странно и немного растерянно ответил Мэвил. — Вообще нет. — А ты? — Я играл ее... — Ну вот, вопрос исчерпан, к чему лишние слова, если можно все выяснить так легко! — быстро проговорил он, а затем вновь бесцеремонно потянул меня за руку, — пошли! Спустя столько времени, встав с кровати, я наконец смог разглядеть его комнату. Она была большая, но довольно уютная. Черное цифровое пианино стояло в углу комнаты рядом с окном, на стенах висели странные, но весьма интересные картины и его фотографий с семьей и друзьями. Можно было предположить, что отношения с родителями у него, в отличии от моих, неплохие. Также, бегая взглядом по комнате, меня привлекли гитара и укулеле, которые, как оказалось, висели прямо надо мной, пока я был в кровати. — Ты на всем этом играешь? — Не скажу, что супер, но парой песенок позабавить могу, хочешь потом сыграю тебе что-нибудь? — Сам решай. — Значит хочешь, — улыбнулся Мэвил. — Что ты там ищешь?.. — Хах, ноты, и уже их нашел. Пойдем сюда, — он махнул головой, подзывая к себе. Подойдя ближе, стало немного тревожно, я давно не касался клавишей, и состояние мое было не лучшим. — Готов? — Да... — не рассматривая другие варианты, ответил я. Он начал играть свою часть, и меня постепенно стало окутывать приятное чувство. Я даже не обратил внимания, что это была именно та фуга, которую я очень усердно учил и хотел сыграть в детстве. Тогда она мне казалась невероятно сложной, а сейчас понимаю, что это было совсем не так. В момент, когда я присоединился к Мэвилу, когда руки коснулись пианино, и звуки слились воедино, взбудораживая мое тело, я ощутил давно забытое спокойствие и наслаждение. Это была простая композиция из прошлого, но в ней сохранились воспоминания: хорошие, плохие, те, от которых хочется плакать и забыть и те, которые наоборот забывать не хочется. Но это все уже прожитые, не волновавшие меня сейчас, мелочи. Было забавно очутиться вновь в той атмосфере, но не более. Мэвил играл легко, изредка допуская ошибки, это не сильно отражалось на обстановке. Иногда он поворачивался в мою сторону, ожидая чего-то, но я не понимал зачем и просто игнорировал. В такие моменты мне было интересно о чем он думает, зачем попросил сыграть с ним и почему вообще хочет общаться со мной. Казалось, он просто играет, но зачастую его взгляд был таким пронзительным и искренним. Не будь я собой, я мог бы проверить в любой его бред о дружбе и о чем либо еще. Когда мы дошли до середины композиции, руки своевольно решили вновь задрожать. Некрасиво бросив последние ноты, я прекратил игру. Вдруг стало страшно. Мэвил тоже забеспокоился: — Что случилось? Что с руками? — встревоженно спросил он. — Не знаю, наверное, скоро пройдет. Извини, что не доиграли до конца. — Вау, как неожиданно вежливо, — заулыбался Мэвил, — не извиняйся, ты же не виноват. — Да иди ты... — Я же шучу, прости меня. Такое бывало раньше? — он приблизился, и аккуратно взяв мои руки, свел их вместе, медленно поглаживая и укрывая своими. — Что?... Нет, вроде... — с некоторой заторможенностью и растерянностью ответил я. Было непривычно и довольно странно ощущать чьи-то руки вот так. Мне было приятно, но я не понимал смысла его поступка. Скорее мне казалось, что для него это должно быть бессмысленно. — Тебе ведь нравится играть на фортепиано, будет нехорошо, если тремор продолжится. Думаю, стоит сходить к врачу, — он оторвал взгляд от рук и посмотрел на меня. — Не хочу, это, скорее всего, от усталости или подобной фигни, все нормально... — мои глаза забегали от неловкости. — Уверен?.. Мэвил продолжал смотреть на меня, а затем начал приближаться. Он медленно, наклонив голову вправо, становился все ближе, подстраиваясь под мой рост, который был немного меньше. Его лицо выражало спокойствие, а взгляд опустился ниже уровня глаз. Я не мог не смотреть на него, как и не мог двинуться с места, не понимая абсолютно ничего, сердцебиение участилось, а дыхание замерло. Когда расстояние между нами стало предельным, он резко положил голову на мое плечо, уткнувшись лбом, и остановился. В этот момент я выдохнул и с этим выдохом ко мне пришло осознание. Сердце стучало с той же скоростью и не хотело замедляться, я ощутил жар и смущение одновременно. — Ч-что это было?.. — Хотел поцеловать тебя, прости... — Что?! — отдергивая руки, удивлённо спросил я, понимая, что это было очевидно. — Прости, но я ведь сдержался, хотя ты был даже не против, — снова вернулся обычный, дразнящий, тон. — Заткнись, не неси ерунды! — Не несу, а ты так мило злишься, — вновь заулыбался Мэвил. — Иди ты, а! Где у тебя ванная? Мне в душ надо! — Ахахах, именно сейчас? Могу помочь, у тебя ведь руки все еще дрожат. — Блять, Мэвил! — Ладно-ладно, прости, сейчас покажу.