Одержимость

      — Я выбираю тебя.       Слова бьют набатом в голове, заставляя задыхаться от ощущения абсолютной беспомощности. Она ее любила — женщину, которая могла идти на пролом и рискнуть всем, ради… Чего ради? Власти? Или есть что-то, чего она ещё не знает?       Стелла понимает, что алкоголь ничего не исправит и не заглушит, но надеется, что он заставит притупиться чувства. Однако, получается совсем наоборот: эти чёртовы чувства обострились до неузнаваемости, заставляя закричать и кинуть уже пустую бутылку в противоположную стену.       — Забей на все, — подруга повернулась к ней и усмехнулась, покачав головой. — Я поняла, что все дело в Дегбьерд. Я видела, с каким выражением на лице ты смотрела новости с ней.       — Не лезь в это, Гуна, — устало отозвалась Стелла, чувствуя, что сейчас готова пойти к ней, наплевав на все, лишь бы снова ощутить ее поцелуи на губах, руки — на теле, почувствовать чуть горьковатый запах духов. — Все сложно. Она — сложная. Ей плевать на других, ее интересует только власть.       — И ты, — отозвалась блондинка, и Стелла пожалела, что рассказала ей все. — Она ведь сказала, что выбрала тебя. Стелла, ты ей очень нужна, раз она готова была рискнуть всем ради тебя. Подумай об этом.       — А что будет, когда я ей надоем? — она закуривает, ощущая, как привычно проникает никотин в лёгкие, как наполняет горло и тело, даря мгновение успокоения. — Она выкинет меня также, как всех остальных? Дегбьерд замужем, Гуна, мне с ней ничего не светит. Вообще ничего хорошего.       — Я бы попробовала, — Стелла на это хмыкает, но Гуна не любит сдаваться. — Съезди к ней сейчас, я серьезно. А в случае чего, скинешь это на алкоголь. У тебя ломка, как у наркоши, я никогда тебя такой не видела. Дегбьерд — не просто любовница на раз, ты помешана на ней, даже если упрямо пытаешься это отрицать.       Стелле хочется ещё виски, хочется вырубиться и не слушать, что говорит подруга, хочется, чтобы Дегбьерд не снилась каждую ночь. Теперь не приходят кошмары, приходит она. Женщина, которая умудрилась залезть в сердце так быстро, что даже сама Стелла не успела понять, когда это случилось. Когда она по уши увязла в этой блондинке?       Женщина застонала, когда поняла, что набирает сообщение номеру, который так и не удалила. Ответ приходит моментально, словно Дегбьерд ждала этого, хотя, Стелла бы не удивилась. Судя по всему, эта женщина способна просчитать миллион вариантов развития событий и готова на все, чтобы получить то, что хочет. Почему она хочет Стеллу? Та ли эта одержимость, которая сжирает брюнетку?       Встреча в отеле за тот месяц, что они пробыли вместе, была настолько привычна, что Стелла осознала, куда приехала только после того, как очнулась, замерев посреди номера. Дегбьерд ещё не было, теперь у нее явно больше дел, чем раньше. И Стелла не может не ощущать горечь от этого, которая заставляет вытащить сигарету и закурить. Как она могла полюбить такого монстра? Как она стала бояться потерять кого-то?       — Я надеялась, что ты позвонишь или напишешь.       Блондинка не двигается, оставаясь рядом с дверями, словно боится, что Стелла передумает и сбежит. Но она не сбежит, наоборот. Чем дольше смотрит в эти чёртовы глаза, тем сильнее увядает. И одержимость поднимает голову, заполняя Стеллу до краев, не оставляя место для раздумий.       — Как же я ненавижу тебя, — рычит брюнетка, сокращая расстояние и вжимаясь в тело, которое так хочет.       Губы накрывают другие, привычно ощущая их мягкость и сходя с ума, когда стон вырывается из горла. То ли Дегбьерд, то ли ее собственного. Плевать, они не виделись две недели, и это время было одним из сложнейших в жизни Стеллы. Гуна права, у нее ломка без этой стервы, которая сейчас хватается за ее плечи, поддаваясь как можно ближе и толкая к кровати.       — Почему ты выбрала меня? — она покрывает поцелуями податливую шею, которую подставляет Дегбьерд, закрыв глаза и наслаждаясь этими ощущениями. Стелле хочется услышать правду, даже если она убьет ее на месте. — Почему рискуешь лишиться всего?       — Потому что ты, как наркота, — теперь целует Дегбьерд, и в этом поцелуе — жажда. Неподдельная, заставляющая поверить. Во все, абсолютно. — Я не могу без тебя.       — Обещай мне правду, — Стелла не ждёт, поднимая юбку и спуская колготки, помня, что нельзя рвать. Нежность она оставила на потом, сейчас ей нужно утолить голод. И, судя по стону, явно не только ей. — Я останусь с тобой, только если ты никогда мне не солжешь. Обещай, Дегбьерд!       — Обещаю, — выдыхает женщина, цепляясь пальцами за простыни, сжимая их до боли в пальцах. Есть только они, и плевать, даже если мир рухнет прямо сейчас.       Стелла одержима, глядя на то, как Дегбьерд кидает за край, как выгибается ее спина и наслаждение заполняет и брюнетку. Никто и никогда не вызывал у нее такого желания, как эта женщина, что одним взглядом была способна завести до умопомрачения. И, когда Дегбьерд переворачивает ее, оказываясь сверху, Стелла понимает, что это взаимно.       Они обе одержимы и когда-нибудь сожгут друг друга в этом пламени, но сейчас это пламя — их спасение. Без него они попросту не выдержат.