my home

      Всё, в чём нуждался Га Он, это прийти в себя. Чувство, что он, будто терял себя во всей череде ужасных вещей, неумолимо поглотило его. Смотря на ладони, он до сих пор видел на них кровь, поддаваясь бесконтрольной панике.       Может, это и стало переломным моментом, но Га Он отступил, даже зная, какую боль причинял Ё Хану, Эллии — тем, кто за короткий промежуток времени стали ему семьёй, с кем он вспомнил, каково это быть счастливым.       Действуя на истощённых эмоциях, Га Он сдался. Поджав колени к груди, он безучастно сидел на кровати, не придавая значения, что время близилось к рассвету, что стоило хоть немного поспать.       Вернувшись в свой дом, Га Он впервые почувствовал себя в нём чужаком, не думая бороться с нахлынувшими воспоминаниями, наоборот цепляясь за них.       Га Он допускал мысль, что лучше бы не поехал с помощником Ё Хана, лучше бы промолчал. Последние слова — он жалел о них, и не, потому что солгал. Напротив, всё было правдой, только не всей. Ё Хан тоже являлся его миром.       Не явившись на работу, Га Он устало крутил в руках телефон, постоянно проверяя его. Их план. Ё Хан рассчитывал на него, и, даже, после его выхода из игры, он всё равно пойдёт в одиночку.       Волнение отнимало много сил. Маленькая красная точка оставалась неподвижной на экране, и Га Он мог поспорить, что ошибся, не смог до конца увидеть Ё Хана насквозь, подложив несколько отслеживающих жучков не в те машины, которыми чаще всего пользовался мужчина.       Даже, если Га Он сорвался, он всё также переживал за Ё Хана, предусмотрительно оставив жучки, которые Эллия успешно находила у себя и выкидывала, пока младший не попросил её рассказать о возможностях этих приспособлений, как бы невзначай.       Просто знать, что с Ё Ханом всё в порядке — Га Он нуждался в этом, не рассчитывая на большее, на быстрое прощение, если оно вообще произойдёт. Остекленевший взгляд старшего до сих преследовал его. Разочарование, когда Га Он отступил, когда выбрал другую сторону.       — Я не выбирал, — сам себе шептал он, и так зная, что никогда бы не встал против Ё Хана, только не после всего, через что они вместе прошли, и каким важным он стал для него.       Упустив из виду, что точка на экране стала двигаться, Га Он резко дёрнулся, свалившись с кровати, досадливо выругавшись. Потирая ушибленное колено, он подхватил упавший телефон, быстро определяя местоположение.       Мысленно отмечая, что Ё Хан повернёт на следующем перекрёстке, Га Он замер. Точка продолжил движение, совершенно в противоположном направлении, подальше от работы.       Заметно нервничая, Га Он сжал переносицу, кусая губу, не сводя взгляда с экрана. Нервно расхаживая по и без того маленькой комнате, он пытался убедить себя, что у Ё Хана появились срочные дела, при этом подсознательно улавливая непередаваемую тревогу.       Точка замерла на заброшенном заводе, и игнорировать нарастающее волнение стало бессмысленно. Натягивая капюшон толстовки на лицо, Га Он побежал, решительно сжимая в руке телефон.       Неблагополучный район, в котором происходили самые жестокие преступления. Здесь и оказался Га Он, следя за неподвижной точкой, приближаясь к её местонахождению, шаг за шагом.       — Хэй, Га Он-а, — младший замер, резко повернувшись на противный голос, замечая вооружённую банду со знакомым лицом главного.       Секунда, Га Он уже бежал, сворачивая на узких улицах, задыхаясь, слыша грохот позади себя. Если остановится — это конец.       Его догоняли, ещё немного, и он попадётся. Успев выставить руки, Га Он столкнулся с неожиданно остановившейся машиной.       — Быстрее! — Закричала Су Хён, открыв переднюю дверь, сразу вдавливая педаль в пол, когда Га Он оказался в машине, откинув голову назад.       — Как ты здесь оказалась? — Закашлялся он, ускоренно пытаясь прийти в себя, борясь с неприятным металлическим привкусом во рту.       — Твою задницу спасаю, — коротко отозвалась она, не сводя взгляда с дороги, вскрикнув, когда Га Он резко опустил руку на руль.       — Останови! Мне нужно к Ё Хану, — удерживая руль, смотря на экран телефона, выдохнул Га Он, приготовившись к сражению, зная, что Су Хён будет против.       Только она без лишних слов припарковалась, спокойно взглянув на него, ловя на себе обескураженный взгляд друга.       — Что? Ты вроде спешил, — пробормотала Су Хён, выглядя смущённо. Она смогла переступить через себя, и это было бесценным решением.       — Спасибо, Су Хён-а, — благодарно прошептал Га Он, сразу покидая машину, взволнованно смотря из одной стороны в другую, строя быстрый маршрут.       Не обращая внимание на сбившееся дыхание, быстро поднимаясь по единственной старой лестнице, Га Он надеялся успеть. Пока странная тёмная тень ни пролетела мимо, заставив его дёрнуться в сторону, остаться на ступеньках лишь благодаря ржавым перилам.       С силой прижав ладонь ко рту, он на дрожащих ногах придвинулся к противоположной стороне лестницы, опустив взгляд вниз. Помощник Ё Хана. Кровь стремительно растекалась под ним, лежащим в неестественной позе.       Перед глазами Га Она всё стало мутным, но, цепляясь за перила, вдавливая в них пальцы, он поднимался, зная, что должен. Что там Ё Хан. Он ведь всё ещё жив?       Услышав знакомые голоса, Га Он озлобленно сжал кулаки, замирая на месте, оставаясь невидимым, но оценивая обстановку. Ё Хан, прижимающий кровавую руку к боку, стоял напротив двух женщин, и одну Га Он очень хорошо знал. Со На направила пистолет на мужчину, самодовольно усмехаясь, будто уже победила.       — Пока, судья Кан, — наигранно искренне улыбаясь, произнесла она, слегка наклонив голову, ожидая какой-нибудь реакции.       Никакого плана, только страх потерять, когда Га Он оказался впереди Ё Хана, закрывая его собой, но сохраняя расстояние.       — Как же я ошиблась, — рассмеялась Со На, жестом запретив своей помощнице что-либо делать, пока она не прикажет.       — Ким Га Он, — прошипел Ё Хан, прожигая его спину, игнорируя головокружение. Он не смог скрыть шока, когда увидел глупого мальчишку, бесстрашно заслонившего его от пистолета, даже не дрогнув.       — Я ошиблась. Нужно было поймать тебя, ты бы произвёл гораздо большее впечатление на Ё Хана, — сумасшедшая улыбка отразилась на её лице, и она вернула палец на курок, собираясь исправить свой промах.       — Немедленно отойди! — Вжимая ладонь в раненое тело, Ё Хан смог сделать лишь шаг к младшему, падая на колени, перед кромешной темнотой видя его спину.       — А ведь он говорил, что ему некого защищать, — скривилась Со На, возвращая всё внимание на Га Она, мысленно делая отметку, что у Ё Хана был верный заступник. Был.       — Полиция! — Громкое предупреждение, а затем выстрел и несколько ответных.       Со На проигрышно сбегала, мельком бросая хищный взгляд на до сих пор живую цель.       Ничего не замечая, Га Он бросился к старшему, проверяя пульс, на автомате зажимая кровоточащую рану. Страх вновь обрёл форму, видя бессознательное тело, боясь, что опоздал.       Спешно приподняв Ё Хана, Га Он закинул его руку на плечо, придерживая за талию. Слабый болезненный стон вывел младшего из оцепенения. Ё Хан жив, и он должен поспешить, уйти отсюда.       Замечая свою подругу, Га Он не сомневался, что это благодаря её спешке, они оказались живы.       — Га Он, я отвезу вас в больницу, — это было не предложение — а факт, произнесённый в духе Су Хён.       — Ко мне домой, — не собираясь отказываться, крепче удерживая Ё Хана, поправил её Га Он.       — Шутишь? — Сжав челюсть, процедила она, открыв заднюю дверь машины.       — Я не подвергну Ё Хана ещё большей опасности, — уверенно произнёс Га Он, осторожно опустив мужчину на сиденье, садясь рядом, продолжая зажимать рану на его боку.       То, каким холодным тоном произнёс эти слова Га Он, ясно дало понять Су Хён, что она снова бессильна.       Всю дорогу младший не сводил взволнованного взгляда с Ё Хана, постоянно проверяя его состояние, моментами слыша слабые тихие стоны и невнятный шёпот.       — Под сиденьем аптечка, для пулевых ранений, — Су Хён сохраняла отстранённость, но, видя, как беспокоился Га Он, не могла молчать.       — Спасибо! — Облегчённо выдохнул парень, несколько раз перебрав в голове свой набор первой помощи, которого толком и не было, лишь несколько пластырей.       — Знаешь, как достать пулю и обработать рану? — Уточнила Су Хён, повернувшись к нему, когда остановилась у дома.       — У меня большой опыт, — хмыкнул Га Он, не имея желания возвращаться к прошлым воспоминаниям, в которых дошел до той степени отчаяния, что шлялся с уличными бандами.       Осторожно приподняв Ё Хана, младший вытащил его из машины, всё также крепко придерживая за талию, чувствуя горячее дыхание на шее.       — Су Хён, забери Эллию. Я боюсь, что её там найдут, — в глазах Га Она отразилась паника. И этого было достаточно, чтобы она без лишних слов кивнула и направилась к девочке.       Переключив всё внимание на Ё Хана, Га Он занёс его в дом, опустив на кровать. Прижав ладонь к его лбу, он напряжённо выдохнул, почувствовав жар. Это было естественно с таким ранением, но всё равно страшно для младшего. Его разрывал на части страдающий вид мужчины.       Сжав кулаки, отбросив все лишние эмоции, Га Он спокойно расстегнул рубашку, оголив рану. Разложив имеющийся медицинский материал на прикроватной тумбе, он сразу обработал кожу, используя чистый бинт.       Облегчение, что пуля прошла на вылет, придала уверенности парню.       — Всё будет хорошо, — прошептал Га Он, в большей степени убеждая в этом себя.       Потребовалось некоторое время, пока Га Он зашивал рану, постоянно переводя взгляд на бледное лицо Ё Хана, пропуская его боль через себя. Он должен был быть с ним, не дать поехать в одиночку.       Выдыхая, когда заклеил зашитую рану большим квадратным пластырем, Га Он больше не сдерживался. Сжимая дрожащими руками спутанные волосы, он зарыдал.       Оказаться свидетелем очередной смерти, увидеть любимого человека раненым, боясь, что не успеет спасти его — это было слишком для Га Она.       И всё, о чём жалел Га Он — что не задушил эту чёртовую суку прямо на месте, голыми руками, набросившись, впившись пальцами в шею, смотря, как она медленно неизбежно задыхается.       Пусть Га Он терял себя, становясь жестоким, но он готов был превратиться в монстра, если кто-то вновь притронется к человеку, ставшему для него семьёй; к человеку, рядом с которым он чувствовал себя, как дома. Ё Хан, его дом. И Га Он пойдёт на всё, чтобы защитить его: переступит через свой страх, через принципы. Только, чтобы сохранить свой мир в целости. Ё Хан, его дом, мир.       Вытирая слёзы, сглатывая вязкую слюну, Га Он взглянул перед собой совершенно иным взглядом. В его глазах горел огонь. Больше он не мог колебаться, отступая перед страхом.       — Я буду на твоей стороне, до самого конца, — взяв ладонь Ё Хана в свою руку, твёрдо произнёс Га Он.       Вечер сменился ночью. Га Он сидел на полу, опустив голову на край кровати, пытаясь не уснуть. Навязчивые мысли, что Ё Хан долго не просыпался — не давали ему покоя. Только усталость, истощение взяли верх.       Сжимая ладонь Ё Хана, Га Он уснул.