Game.

С прямым эфиром кстати не получится, потому что перестал ловить интернет, но не беда, у меня есть камера и телефоны этих нехороших так скажем людей. Будет несколько камер, а потом я смонтирую, и должен получиться нормальный такой сюжет. Я открыл дверь в ту комнату, в которой они все валялись, кто-то уже обоссался, воняло потом, ссаниной и страхом. – Ну что, поснимаем теперь? – Отпустите меня! Кто ты такой чёрт возьми сука? — кричал тот, которого я первым поймал. – Знаешь вот, главная проблема, ты кричишь, не нас выпусти, а меня, а как-же другие? О них не думаешь да? А зачем? Ты жалкая обоссавшаяся ничтожество. А я кто? Я друг человека который в машине горел, вспоминай. Его лицо резко поменялось. – Что, вспомнил? – Т-так это же не я, я причём? Я же не поджигал ничего, отпустите, прошу, умоляю. – Ты не поджигал, но, когда он мучался ты ничего не сделал, и не только ты, вы здесь, вы ничего не сделали, неужели трудно было помочь человеку? Нет, вам главное сториз выложить в инстаграм ваш чёртов, да? Ну ничего, сейчас будет интересная сториз. – Что вы будете делать? — отозвалась одна из красоток. – Я? Да лучше спроси что вы будете делать, мы будем снимать крайне интересный и познавательный сюжет, о том, как вы твари будете бороться за свою жалкую жизнь. Борьба будет жуткая, но очень интересная, и я думаю моим «фоловером» твою мать понравится, лайков много соберу. Вы сука тупой биомусор который засирает нормальное общество, ясно вам? Вы не несёте никакой пользы, вы только умеете трахаться, жрать спиртное и в своих телефонах часами пропадать, всё, больше вы биомусор, ни на что не способны. – А ты на что способен? — отозвалась та самая страшная девушка, о которой я говорил. – Я? Ты сейчас увидишь, я буду нести пользу обществу, очищая его от таких как вы. Ладно, хватит болтать, сейчас я вам сделаю по укольчику, а завтра мы начнём. Опять начались визги, маты и умоляния, но я был непоколебим. Я уложил спать всех до завтра, и поехал домой. Дома же я спал только до утра и всё. А на следующее утро я поехал исполнять приговор. Когда я приехал на завод, зашёл в комнату, они все уже не спали. Рты конечно же я им всем заклеил, цепи и на конечности я одел ещё вчера, поэтому, поэтому как только я открыл дверь, они сразу же начали ими звенеть, как будто специально. – Перестаньте, иначе я вам кишки вырежу и накормлю вас вашим же говном. Я установил камеру, всё подготовил, девушки плакали, тушь текла по их наштукатуренных щёчкам. Парни же периодически дёргались в надежде что цепи ослабнут что-ли, я не знаю. – Слушайте сюда, сейчас я занесу спичечные коробочки, всего 30 штук, в этих коробочках находятся задания, которые вы должны будете сделать, если же вы отказываетесь, вы выбываете из игры, думаю объяснять как это будет происходить не нужно, шансы у всех равны, победа кого-либо из вас, зависит не только от вас, но и ваших братьев по несчастью, так что желаю вам удачи, сейчас пойду за коробочками. Я взял коробки, в сумке, и вошёл обратно. – Так, я камеру включил, всё мы пишем, сейчас я вам открываю рты, и не дай бог я услышу какой-то писк не по делу, вам сразу же прилетает дополнительная коробочка. Ну что? поехали. Я отклеил скотч с каждого рта, девчонки не переставали плакать, все пообссыкались, фу жесть, а кто-то и обосрался даже. – Ну что, готовы? Теперь я, с вашего позволения поснимаю. Я всю ночь писал эти коробочки, даже сам офигел от своей богатейшей фантазии. На ваши имена я хотел срать, поэтому я буду называть вас по номерочкам, по часовой стрелки, согласны? Конечно согласны. – Так, первый, давай открывай, что же тебе там попалось. Он открыл коробку. – Что там у нас? Отгрызть себе палец, о, сразу так, ну хорошо. Я медленно прокручивал мачете в руках. – Ты же помнишь что будет если ты отказываешься или не сделаешь задание? Он покивал. – Вот и умница. – Отпустите меня, я умоляю, или хотя-бы покушать дайте. – Зачем покушать? Вот сейчас и покушаешь. И да, за лишние разговоры лови коробку. Открывай, что там? Ага, отрезать себе ушко, отлично, ну давай. Он смотрел на меня, хотел что-то сказать, но боялся получить ещё одну коробочку, он понимал, что другого выхода нет у него, и что придётся это делать, либо же умереть. Он взял свой палец в рот и начал сжимать его зубами, со рта потекла кровь, он заорал, заорал очень сильно, и это была музыка для моих ушей, затем он ударил резко другой рукой себе по челюсти, тем самым полностью откусив себе мизинец. Слёзы рекой лились с его голубых глаз, перемешиваясь с кровью рта. – Молодец, давай теперь вторую коробочку. Вот тебе ножнички, давай, ты всё сможешь. Все остальные же с ужасом смотрели на всё это, и никто даже пискнуть не мог.