Противостояние ли это?

      Одним неприятным летним деньком Кокичи направлялся домой по пыльной дороге. Идти по такому многолюдному месту на прогулке было уже рискованно. Поэтому он шагал быстро и незаметно. В глаза бросилась картина, яро представляющая его скромное положение. Повешенный земляк, секундой ранее пытавшийся брыкаться, распрощался с остатком жизни, а почти что толпа грязных людишек насмехалась и улюлюкала. Ома натянул свой капюшон на голову. Его сердце сжималось от боли, хотелось кричать от злости и проклинать от ненависти. Зрачки сузились до привычного состояния, а он лишь тихо шипел, проходя мимо.       День шёл своим чередом, но лишь ночь овладела городом и проснулись те, кто не могли бы похвастаться чрезвычайно высоким положением в обществе. В их глазах, что видели в темноте лучше любого обычного человека, и морщинистых руках, что держали малые кинжалы, оседала злоба и желание права на жизнь. Это не было правильным. Они не могут так просто ставить себя ниже кого-то. Кокичи понял это давно, однако в социуме гибридов ясно наблюдалась надежда на хоть какое-то примирение. Парень не собирался потакать людям, зная, на что те способны.       В тёмном уголке прятались тени, а в свету факелов шли охотники, поглядывающие иногда по сторонам. Даже в этом прослеживалась их глупость и скудоумие. Хвост полукота метался по полу от напряжения.       Синеватый отблеск луны на речном потоке и никаких укрытий. Ому, наверняка, вот-вот поймают. По той же реке расплылось немного крови. Раненная рука не так саднила, что было приемлемым на данный момент. Разум не находил особого выхода, кроме как бежать во всю прыть, что парень и делал, уже почти задыхаясь от       нехватки выносливости. В его теле нет никаких излишеств. Почему люди придумали то, что он опасен, или, более того, имеет ярое преимущество. Хотел бы он его иметь, однако, переставая мыслить, он засел в высокой траве, расслышав приближение врага.       Тот кретин, уже, бывало, чуть ли не хватал Кокичи за плечо на улице, но тот быстро в отместку заставлял другой скот в виде людей покатиться в разные стороны, мешая поимке. Кто бы знал, что в открытом безлюдном поле такое провернуть не удастся.       Разумное существо, а так желает смерти иного. Проверяет, шуршит то там, то сям, что-то напевая. Ожидает, пока гибрид выйдет наружу, не выдержав злой усмешки.       Тот же сделал именно это, в точности. Удар меча ловко парировали, от чего парень замешкался. Уши, хвост, яростные глаза вызывали не иначе как жалость. Испуган ли он или зол не так важно, ведь важнее то, что сейчас произойдет.       Он нападал на человека безжалостно, рыча и шипя. Его отвлекал злостный шёпот, доносившийся от соперника. Он смотрел глазами, в которых граничило безумство с чрезмерной обсессии на мысль об убийстве. Ей богу, и зловещей музыки не хватает, чтобы унять атмосферу. На теле том не оставалось особых порезов. Паренёк и задеть его не мог, лишь бросался со злостью, чуть ли не плача от своих же кровоточащих и брюзжащих сквозных ран. Такова ли смерть на самом деле? С благоговейным оскалом, неясно как продолжающая функционировать человеческая натура всадит в Кокичи меч. Уже полностью, задевая важный орган.       Перед глазами плывёт, а изо рта вытекает кровь. На него смотрел взор, голодный до чужих мучений. В выражении лица жил смех, заливисто разнёсшийся по полю «битвы», которую и битвой то назвать нельзя было.       — Паразит… — Мягкий голос прозвучал через мгновение чередом после смеха. Определённо, этот мудак пользуется популярностью среди людей. Такой расклад более чем очевиден, ведь такие животные видят других, подобных себе даже лучше, чем убивают непохожих.       Из Омы достают меч, от чего тот, державшийся лишь от этого пытается словить ускользающий воздух, вместе с которым уходит и жизнь, что, по правде, не было столь печальным. Он закрывает глаза, предаваясь земле уже полностью и беспрекословно.