Обещаю не плакать

— Привет! А я тебя уже заждался. — нервно хрустя пальцами Арсений пригласил мальчишку войти.       Он явно думал, что на пороге появится бойкий мальчишка неуч с каким-нибудь «Гарри Поттером» или с другой детской фантастикой, но «Отцов и детей» он не ожидал увидеть — вообще нет.       Перед ним стоял паренёк лет 12 с довольно умными глазами. Он крепко сжимает и перетирает корешок книги.       Волнуется.       Арсений тоже.       Наконец старший вышел из ступора.       — Ну, давай знакомиться. Меня зовут Арсений и я в общем-то буду с тобой заниматься. — и он протянул мальчишке руку для приветствия.       — Здравствуйте…я Антон, получается, буду с Вами заниматься. — мальчуган явно не ждал увидеть довольно молодого на вид «учителя». Поэтому, переложив книгу из правой руки в левую, он ответил на протянутую руку.       — Так, стоп! — Арсений выставил руки и усмехнулся, — никаких «вы», я вроде не настолько старый.       Младший замялся. Ему почему-то было неловко. Но он ведь тут не ради комфорта, а ради учебы, поэтому, раздевшись, он спросил:       — А где можно руки помыть? — и уставился на преподавателя.       Старший завис рассматривая мальчика. Тот отметил, что у Антона довольно необычная внешность. Он довольно высокий, даже можно сказать, что длинный, а ещё тощий. Нет, не худой, а именно тощий. Своим внешним видом он напоминал спичку. А вот на лицо он был довольно симпатичным, только уши большие, но это совсем не помеха. Они даже придают ему какую-то нестандартность.       Внезапный вопрос вырвал Арсения из мыслей.       — А?.. Э, направо и первая дверь, которая ближе к кухне. Потом проходи в комнату. — и он указал на большой проход в довольно просторное помещение.       Антон кивнул и отправился искать заветную раковину и заодно зеркало, потому что кажется, что он дико побледнел, но щеки и уши сильно пылают огнём. Он смущён.       Мальчик довольно быстро нашёл нужную комнату, но не упустил возможности заглянуть в кухню. Она была светлая, на полу лежала красивая матовая плитка, а гарнитур был темно-серого цвета. Натяжной потолок, огромное окно и несколько картин на стене у стола. Симпатично. Антону нравится. Наверное, приятно каждое утро завтракать в такой светлой комнате.       Дойдя до ванной он намылил руки, смочил щеки, выключил воду и посмотрел в зеркало, которое висело прямо над раковиной. Да, он действительно побледнел и щеки с ушами все-таки горели.       Он вышел из комнаты, дошёл до коридора и, захватив книжку, зашёл, по всей видимости, в гостевую, потому что была ещё одна дверь. Арсений сидел за большим столом из светлого дерева, на котором лежали какие-то бумажки, и рядом с его стулом стоял ещё один — для Антона. Немного помявшись на входе, тот решил постучать. «Ну ты баклан…» — подумал Антон, но уже сделал. На звук Арсений повернулся и лучезарно улыбнулся.       — Проходи и не стесняйся, я не похож на училок-грымз из обычных школ. Антон робко приподнял уголки губ и прошёл в комнату. Заняв своё место, он положил книгу перед собой и уставился на обложку.       — Хороший выбор. Читал эту книгу пару лет назад. Тоже понравилась. — попытался завести разговор старший.       — Да, я вот тоже совсем недавно прочитал, очень понравилась. — выдохнул мальчишка и вроде успокоился. Арсений на самом деле не выглядит злобно или похожим на противного учителя по географии в школе Антона.       — Ну, давай тогда поговорим сегодня про это произведение? Или ты хочешь сразу начать теорию? — Арсений надеялся, что тот предпочтёт обсудить книгу, чтоб хоть как-то сблизиться и познакомиться. Узнать друг друга получше. И его судьба его пощадила.       — Лучше обсудить книгу. Так мы, может, немного узнаем друг друга и сможем двигаться дальше уже по программе. — всё так же уставившись на обложку пробубнил Антон. Но все-таки, решившись поднять глаза, он увидел то, чего не заметил при встрече в коридоре. Глаза. Голубые. Синие. Морские. Холодного цвета, но так тепло смотрят.       — Отлично! Может чаю? — Арсению тоже стало гораздо спокойнее, но и как-то стыдно, что мальчишка говорит за старшего и что тот гораздо умнее и сообразительнее, чем казался на первый взгляд.       — А можно, да? — вопросом на вопрос ответил Антон, но сразу мысленно стукнул себя кувалдой по голове за такую тупость, но что сказано — то сказано. Слово не воробей… Поэтому он умоляюще посмотрел на Арсения с надеждой, что тот не посчитал его тупым.       — Э. Конечно, ты какой пьёшь? Зелёный, чёрный, белый?       — Если есть зеленый, то его, если нет, то любой.       — Зелёный есть, я тогда пойду поставлю чайник и приду. — не дождавшись ответа Антона, Арсений вышел из комнаты. Мальчишке стало как-то совсем уютно. Он осматривал пространство комнаты, особенно задерживая взгляд на полках с книгами и на виниловых пластинках. Они выглядели так удивительно, что ноги сами подняли Антона и понесли его в ту часть комнаты, где висели пластинки.       Все они были такие разные, но выглядели идентично. Среди всех обычных была полностью расписанная. — Наверное, под заказ делали, — промелькнуло в голове у Антона, тогда он перевёл взгляд на самую середину диска, где было написано название. Красивым готически-каллиграфическим почерком было выведено: Nirvana. Антону понравилась эта пластинка. На ней был нарисован младенец, который плывет под водой за купюрой. — Странный рисунок — опять подумал мальчик.       И так, передвигаясь от одного диска к другому, прошло неопределенное количество времени. Антон сам не знал и даже не задумывался о том, сколько же он там ходит, но чей-то голос безжалостно, но ласково разрезает полотно мыслей и мальчик резко поворачивается. Он переводит глаза с лица своего учителя на настенные часы. — М, круто, я простоял 40 минут! Просто чудно! — и Антон смутился, ведь он фактически сорвал первый урок и ему было ужасно стыдно. С другой же стороны, Арсений тоже виноват, почему он не отвлёк Антона.       Арсений же все те 30 минут, когда он застал мальчика ходящим у стены и рассматривающим пластинки, он решил ему не мешать. Может они что-то для него значили, или что-то напоминали. Парень смотрел за тем, как пальцы Антона периодически медленно проходят по ребру диска. Это было настолько увлекательное зрелище, будто пацан впервые увидел пластинки.       А ведь правда, Антон видел их впервые. Нет, он, конечно, знал, что это такое, но чтоб живьём увидеть настоящий винтаж… Оооо, товарищи, никто, кроме самого Антона не знает, насколько он его любит. Поэтому пластинки и стали неким магнитом. Их хотелось трогать, запускать в проигрыватель и слушать песни.       — Простит… Прости, но уже 40 минут от занятия прошло… почему ты меня не отвлёк? — смотря в пол спрашивал Антон. Ему было ужасно неловко. Он в чужой квартире. Впервые. Первые 40 минут. И он уже ходит тут как хозяин, что-то смотрит и трогает. Поэтому, только задав свой вопрос он, не дав ответить Арсению, начал распинаться в извинениях, чтоб хоть как-то улучшить ситуацию.       — Боже, прости-извини, я не хотел, правда. Но вообще, так-то, хотел, но это не важно… Мне очень стыдно за своё поведение, — и он поднял глаза, в которых явно был виден стыд. Он осознавал глупость своего поступка, которые Арсению вообще не казался ужасным, — мне не стоило этого делать. Я же тут всего около часа, а уже хозяйничаю. — и Антон снова опустил глаза в пол.       Брюнет заразительно рассмеялся.       — Антон, чувствуй себя как дома. Главное, чтоб тебе было комфортно. Никогда не смущайся, — Арсений сложил руки в карман толстовки-кенгуру и подошёл к мальчику, — тем более, если ты тоже интересуешься винилом и вообще всякой винтажные всячиной, то возьми, мне не жалко, — и брюнет улыбнулся, что мальчик понял, что это искренне.       — Нет-нет, я просто хотел посмотреть. Они очень красивые, — Антон ещё раз провёл указательным пальцем по одной из пластинок, — а мы можем закончить занятие, а потом послушать какую-нибудь, я видел у тебя там в углу стоит проигрыватель. — и мальчик опять смутился, ведь он уже знает, где что у Арсения стоит. От этого было неловко.             — Блин, прости ещё раз, я, — Арсений уставился на мальчишку, стараясь сдержать свой смех, ведь у того так покраснели кончики ушей, и если бы брюнет засмеялся, то вогнал бы мальчика в ещё большую краску, хотя тот и так уже пунцовый стоял перед студентом.       — Да, конечно, я не против.       Только предупреди родителей об этом, — Антон выдохнул, нервно кивнул и направился к рюкзаку, чтоб достать телефон. — И да, если ты не против, я тебя отвезу домой, уже поздно, а тебе вроде дорога неблизкая. — и Арсений подмигнул мальчику.       — Хорошо.       — Ну, раз ты закончил самоэкскурсию, то предлагаю пойти и обсудить «Отцы и дети», заодно узнаю, что ты за фрукт такой. — Брюнет развернулся на пятках и отправился в сторону стола, чтоб занять место, — Кстати, какие фрукты ты любишь? — надо же было разрядить обстановку и все-таки дать ребёнку понять, что он не должен переживать и смущаться.       — Я яблоки люблю, зеленые. — Антон двинулся за старшим. — А ты?       — А я персики. Инжирные.