Бокал бичерина.

Вечер. Октябрь. Осень. Все ещё светло. Прекрасное время, которое так любят описывать поэты. Окрашенные в яркие цвета листья на деревьях, лёгкий ветерок, качающий ветви, словно стараясь их убаюкать. Солнце греет ещё почти по-летнему, стремясь отдать последнее нерастраченное тепло. На удивление облака выглядят совсем невесомо и пушисто. Глянешь в окошко и совсем не понятно, на улице лето или осень. Приглядишься, и заметишь на деревьях яркие листья, которые единственные, что выдают осень с поличным. Небольшой парк. Всё настолько прекрасно, что даже сначала не поверить, что все не какая-нибудь картина или красивая фотография природы с подкрученными настройками. Вот и виднеется маленькая, скрытая за широкими ветвями деревьев кофейня. С виду маленькое и опрятное здание приятного пряничного оттенка. На вывеске аккуратным почерком написано "Coffеe Life". Вокруг вывески аккуратно приклеены пластиковые цветы. Открываешь дверь, так сразу нежно звенит колокольчик, чувствуешь доносящийся запах свежесваренного латте или капучино, выпечки и приевшийся в это место запах корицы. Заметив у барной стойки человека, в зал буквально вбегает капитан местной волейбольной команды, еле успевая остановиться перед стойкой. -- Утречка, Ко-чан!! -- лучезарно пролепетал волейболист, улыбаясь во все 32 зуба, неуклюже опираясь рукой о барную стойку, заставляя человека к которому он так стремился, одновременно и умилится, и тихо хихикнуть. -- Пх, и тебе утра, Тоору. -- ответил парень за стойкой, мимолетно поднимая взгляд на стоящего перед ним парня, заливая сливки небольшую кофейную кружечку. -- Тебе, как обычно, бичерин*? -- Я вообще-то просто пришёл пообщаться с тобой, а не пить и есть за твой счёт. -- Слегка наигранно надув щеки, будто маленький ребёнок, которому не купили игрушку, проговорил Ойкава. -- А кому, тогда, полагается, я это сделал, а? -- Сугавара поставил небольшой бокал бичерина напротив своего посетителя, аккуратно вставляя туда чёрную изогнутую трубочку и посыпая это произведение искусства шоколадной крошкой. -- Я знаю, как ты обожаешь приготовленное мною кофе.~ -- Коуши, ты просто змей искуситель... ~ -- Аккуратно взяв в руки бокал проговорил Ойкава, начиная медленно попивать свой кофе, наслаждаясь нотками шоколада и сливок. Хоть на улице было не столь холодно, что бы ходить в куртках и повязывать шарфы на шею, от горячего напитка по телу прошлось уютное тепло. Как только Тоору оторвался от напитка, Коуши уже не было на своём месте. Скорее всего, он пошёл отдавать кому-то заказ. Ойкава обернулся, глазами исча бариста этой кофейни. Стены в "Coffeе Life" были просто серыми, для разнообразия украшенные плакатами с разными известными музыкальными группами и афишами старого кино. Смотря на это, Тоору невольно улыбнулся. Эти плакаты он помогал вешать Сугаваре и уже уволившемуся второму бариста. У каждого столика стоял светло-желтый напольный торшер, от которых исходил приятный, еле-еле жёлтый свет. И снова у Ойкавы появляются воспоминания. Раньше, в этой кофейне был лишь один источник освещения — люстра. Её решили заменить после инцидента, когда посетитель просто врезался в люстру, так как потолки были... мягко сказать низкими. На столах стоят жёлтые горшки с цветами. Как рассказывал Коуши Тоору, то все эти цветы появились у них тогда, когда женщина решила расплатиться за кофе растением. Она часто приходила сюда, каждый раз принося с собой горшок с цветами. Ойкава задержал свой взгляд на одном из столиков, где сидела пара девушек. Рядом с тем столиком стоял Сугавара. Парень был жутко раскрасневшимся. Видимо, девушки пытались как-то подкатить или же сделать комплимент бариста, на что тот так резко отреагировал, впадая в ступор и заливаясь румянцем. Поняв, что Коуши сам ничего уже не сможет сделать, Тоору поднялся со своего места и пошёл по направлению к тому столику. -- Авв, ты такой милашка, можно твой номер?~ -- уже держа бедного бариста за руку, нежным и жутко приторным голосом проговорила одна из девушек, полностью раздирая парня взглядом. -- Дамы, попрошу прощения, но я забираю его себе.~ -- Подойдя сзади к Сугаваре и слабо обняв его плечи столь же приторным голосом, что и у девушки проговорил Ойкава, слегка оттаскивая бедного парня за плечи. Как только Тоору смог оттащить Сугавару к барной стойке, тот начал приходить в себя и повернулся лицом к волейболисту. -- Что только что произошло?.. -- Слегка нервным голосом спросил бариста. -- Как я понимаю, к тебе начали подкатывать девушки и... ты испугался такого внимания. А я, как доблестный рыцарь и полностью бескорыстный человек, спас тебя. -- Горделиво проговорил Ойкава, смотря на все ещё краснеющего парня. -- Мм, понятно… -- Одна привычка, что Тоору заметил в Коуши — когда тот сильно взволнован, он все время заправляет свои волосы за уши, смотря в пол. Тот поднял свой смущенный взгляд на Ойкаву, смущаясь ещё больше от ответного взгляда. -- Не хочешь прогуляться и просто проветриться после этой ситуации? -- Слегка умиляясь от вида раскрасневшегося Сугавары, проговорил Ойкава, смотря тому в глаза с некой надеждой, конечно же, парень не смог смотреть тому в глаза, и просто слабо кивнул. -- Скоро должен закончится мой рабочий день и... -- Коуши посмотрел в зал. К тому времени там было полностью пусто. -- Я быстро захвачу верхнюю одежду и приду…! -- Быстро пролепетав это, бариста скрылся в комнате для персонала, в то время как волейболист просто остался ждать его на том же самом месте, погрузившись в свои мысли. По мнению Ойкавы, у Сугавары была очень приятная, и даже женственная внешность. Мягкие черты лица, выделяющееся талия и бедра, все его тело казалось фарфоровым, будто от неправильного прикосновения оно расколется на тысячу мелких кусочков, средней длинны волосы, что были, как хорошо было известно волейболисту, были очень мягкими и шелковистыми, глаза, в которых можно было потянуть, а потом и в жизни не выбраться из их плена. Как уже давно подметил Ойкава, Сугаваре очень даже шла его рабочая форма. Из раздумий Тоору вывел Коуши, что наконец-то вернулся. Обычные чёрные приталенные брюки, светло-серый свитер, под которым была белоснежная рубашка и обычное светло-желтое пальто. -- Значит, пошли? -- снова заправляя за свои уши волосы проговорил бариста, в ответ получая кивок. Оба парня вышли из кофейни. На улице уже было довольно-таки темно и прохладно. По всему парку зажглись фонарные столбы, освещая пустые тропинки, на которых лежали опавшие листья. -- И что мы будем делать? -- закрывая кофейню на замок, протараторил Сугавара. -- У меня есть парочка идей от которых ты просто удивишься!! -- горделиво воскликнул Ойкава, смотря на улыбнувшегося бариста. -- Ты меня заинтриговал. Что ж, давай, удиви меня.~ -- слегка заигрывая произнёс Коуши, наконец покончив с замком и повернувшись лицом к Ойкаве, вызывая у того табун мурашек, что вообще ни разу не ожидал такого поведения от скромного и стеснительного баристы. -- Эм, ну... -- слегка сбившись с темы, промямлил Тоору, смотря на хитро улыбающегося Коуши. Точно демон в ангельской оболочке. -- Пхах. Ну раз у тебя нет идей, то я предлагаю найти где-нибудь и запустить летающий фонарик!! Ты согласен? -- улыбаясь, воскликнул бариста, направляясь к застывшему на месте парню, что вроде бы уже вспомнил, как вообще дышать. -- Ха, как я могу отказать обладателю столь прекрасной улыбки.~ -- кровь к лицу Сугавары поступила мимолетно, заставляя краснеть того до кончиков ушей. Ойкава же наслаждался лучшей местью. -- Пха, ты так мило краснеешь.~ Восприму это как да. И-и... -- волейболист вздохнул, смотря уже на слегка отошедшего бариста. -- Я знаю место, где мы можем найти фонарики. Так что бежим!! Резко схватив все ещё краснеющего Коуши за руку, те направились бежать по пустым тропинкам. Лицо бьёт сильный ветер, холод начинает пробирать тело до дрожи, но сейчас это все неважно. Парни, смеясь, бежали, держась за руки. Сейчас их не волнует ни мнение других людей, ни подобное, они просто наслаждаются счастливым моментом жизни. От рук отходило тепло, согревающее их прохладным вечером. В животе порхают бабочки, разнося тепло по телу. Ах, как этот момент прекрасен. -- Мы на месте!! -- воскликнул Ойкава, резко останавливаясь, пытаясь отдышаться. -- Я мигом!! -- Ахаха, хорошо!! -- прокричал Сугавара в след Ойкавы. Лучшей перспективой было оставаться на месте, размышляя над происходящим в реальное время, и не сон ли это вообще? Ойкава так и не соврал. Спустя минуту он уже бежал к баристу, держа в руках два фонарика. -- Где мы будем их запускать? -- спросил Тоору, смотря на резко ставшее задумчивым лицо Коуши. -- Нам просто нужно место, где будет чуть по свободнее. -- Сугавара начал смотреть по сторонам, в секунду найдя открытое место. -- О, мы можем сделать это вот там!! -- Хорошо! Иду за тобой, мой верный путеводитель, пхх. -- сказал Ойкава, сразу чувствуя, что они снова взялись за руки, снова начиная бежать. Небольшая опушка, где можно было просто полюбоваться звёздным небом. Парни стояли, уже думая, как они запустят в небо фонарики, рассматривая небо. Как же был прекрасен этот момент. -- Ну что, готов? -- проговорил Тоору, видя как где-то сбоку Коуши кивнул. -- Итак, на раз два три... -- Раз... Два... Три!! -- одновременно проговорили парни, синхронно запуская в небо фонарики. Это выглядело так прекрасно и до жути завораживающе... Восклицая, как это красиво, оба опустились на траву, смотря в небо и смеясь от чего-то. Оба резко посмотрели друг другу в глаза, мимолетно, но каждый успел покраснеть, желая вид, будто ничего не произошло. Бабочки буквально пытались вырваться из живота, оставляя непонятное ощущение спокойствия и гармонии. Парни слегка соприкоснулись руками. Жар по телу, желание большего количества прикосновений горячей кожи к своей. Поддавшись желанию, Тоору осторожно поднял свою руку, беря в неё свою, судорожно наблюдая за реакцией Коуши, которому это нравилось до дрожи в коленках. Сугавара начал слегка сплетать пальцы, скрепив руки парней в замок. Оба видишь взглядами друг в друга, рассматривая глаза, будто пытаясь разгадать их тайну и прочитать, что в них таится. -- Знаешь... -- тихо начал Тоору, отводят свой взгляд на луну, после снова смотря на вопрошающего Коуши. Во взгляде Ойкавы легко отчитываться нежность и неуверенность. Его руки слегка задрожали. -- Луна сегодня прекрасна, не так ли?... -- Ах, умереть бы... -- с ответной нежностью, еле слышно проговорил бариста, улыбаясь.