Роковое задание.

Ранним утром, в день праздника Морских фонарей, Казуха стоял у зеркала, поправлял волосы, одежды, приводил себя в порядок, будто подросток перед первым свиданием с понравившиеся девушкой. А вообще, почти так и есть. Правда, кроме покупки нового букета, милой улыбочки и надежды, из планов у Казухи ничего не было. Но вряд-ли для такого, как Скарамучча, этого будет достаточно. Вообщем, дальнейшие действия будут чистой импровизацией. Перед тем, как скорее всего, Казуха вновь получит по голове, Каэдэхара сходил за букетом. На этот раз взял цветы, напоминающие хрустальные, сапфировые глаза шестого. В ожидании вечера, Казуха бродил по Ваншу. Тарталья, скорее всего, уже ушёл, поэтому спросить о Скарамучче уже не у кого. Даже жаль немного, но простить то, что Тарталья умолчал о такой важной вещи, как их половая связь, Казуха пока не может. Конечно, ревность давала о себе знать, но кто Каэдэхара такой, чтобы говорить о ревности к Скарамучче? Но он надеется, что это ненадолго. Уже чуть ближе к вечеру, Казуха решает поужинать перед очень волнительным для него событием. Конечно, Казуха уважает архонтов, (хоть и не всех), но когда они усмехаются над ним... На голодный желудок, Каэдэхара, сам не свой. И именно из-за голода он в такой обстановке познакомился с Скарамуччей, но сейчас он видит его. Скарамучча мягко улыбается, но видно напыщенно, иногда под столом сжимая кулаки, и беседует с двумя, очень высокими и крепкими на вид мужчинами. Видимо, деловая встреча. Кажется, одного из них он видел ранее, что более, назывался его именем. Праздник Морских фонарей начинается через час, и страшно подумать, сколько у Казухи сейчас спонтанных идей. - А какая нам с этого выгода? Тц. - Вскочил незнакомый мужчина. Казуха сжал букет в руках лишь от услышанного. Он стоит за стеной, видит Скарамуччу со спины, и отчётливо все слышит. Злость накатывает, но Казуха знает: Скарамучча и глазом не моргнет, убьёт их, если ему что-то не понравится. - Успокойтесь, присядьте. - Судя по реакции Скарамуччи, эти двое важные шишки. Настолько, что шестому приходится держать милую улыбочку до конца и быть с ними максимально вежливым. Казуха даже со спины видит, насколько ему некомфортно. - Я повторюсь, ваши двадцать процентов. - Информация стоит не двадцать процентов. Вы, фатуи, совсем нос задрали! - Мужчина весь аж раскраснелся. Тот, что сидит рядом с ним, молча вчитывается в бумаги, которые держал в руках. - Хорошо. - Улыбается предвестник. - Готов выслушать ваше предложение. - Семьдесят процентов, и ты встанешь на колени и будешь умолять подписать! Ах-ха-ха, да, хорошая идея! Казуха бы убил их самостоятельно. Но предвестник сделает это сам. Сделает же? Какими бы важными людьми они не были, никто не смеет общаться так с Скарамуччей! Никто, хотя-бы пока Казуха жив. Ещё одно слово из грязного рта этого хамского незнакомого мужчины, и Каэдэхара собирается вмешаться. - Может, что нибудь другое? - Вместо убийств, шестой напряжённо улыбается. - Нет, о-о нет, я уже загорелся желанием посмотреть на это зрелище. Жаль, я не взял с собой камеру! И тут Казуха не выдерживает. Выбегает прямо к ним, с громким стуком ударяет ладонью о стол, от чего все трое вздрогнули, и смотрит на мужчину глазами настоящего убийцы. - Да как вы смеете! А ну быстро извинитесь перед ним, или я..! - Казуха, успокойся. - Хмуро прерывает его предвестник. Но Каэдэхара лишь пихает ему букет. - Нет, не успокоюсь! Ты вообще слышал, как он с тобой разговаривал!? - А ты кто ещё!? - Вскакивает мужчина. - Казуха уйди, или я сейчас.. - Предвестник тянет того за рукав одежды. - Да не уйду я! Пока я жив, никто не посмеет так с тобой разговаривать! - Нет, нет. - Нервно улыбается Скарамучча. - Не обращайте внимание. Это так, местный сумасшедший. Казуха, уйди. - Цедит он сквозь зубы. Казуха решается на отчаянный шаг. Оставляя брошенным купленный ранее букет, и оставляя удивлённых мужчин одних, Каэдэхара хватает Скарамуччу за руку, заставляя встать изо стола, и под недовольные возгласы подхватывает на руки и уносит ноги, словно от места преступления. Оба мужчин встали изо стола, И стояли с открытыми ртами на происходящее. То-ли бежать за ними, да ноги не слушаются. Шестой оказался лёгким, но было бы ещё легче, если бы он не брыкался. - А ну поставь меня! - Не сдержавшись, Каэдэхара аккуратно ставит шестого на землю и жмурится, готовясь получить удар. - Какого черта!? - Прости. - Казуха виновато улыбается, склонив голову. Он замечает, как на пальце у Скарамуччи что-то блеснуло. - Ты все таки надел кольцо... Тебе очень идёт. - Сейчас не об этом! - Казухе показалось, что его щеки немного порозовели. - Ты знаешь какую мне сделку сорвал? Да ты- - Пойдёшь со мной на свидание? - ...Иди ты к черту, Казуха. - Говорит Скарамучча и отворачивается, направляясь обратно в Ваншу. Казуха подумал "Я уже с ним", но не озвучил. Он хватает того за запястье и умоляюще смотрит. - Пожалуйста! Одно свидание, и если тебе что-то не понравится, или я не понравлюсь, я обещаю, я отстану! Только, прошу тебя, дай мне шанс! Скарамучча немного думает, отдергивает свое запястье и вздыхает. - Хорошо.

***

Ближе к вечеру, медленно прогуливаясь по украшенному Ли Юэ, Казуха все глядел на идущего рядом Скарамуччу и все не верил в то, что это действительно происходит и то, что шестой сейчас правда рядом с ним. На удивление, Скарамучча не выглядел сильно рассерженным или напряжённым. Он был спокоен, то-ли дело вертел головой по сторонам, словно ребёнок, впервые увидевший красивый город. Казухе показалось это умилительным, кажись, до этого, у предвестника не было времени из-за дел поважнее. В один момент, проходя мимо людей, что столпились посмотреть на красивый вид озера, Казуха увидел, как шестой заколдованно смотрит в одну точку. Проследив за его взглядом, он заметил пару и маленького ребёнка, что очень хотел запустить фонарик сейчас, держа его в руках, на что родители ему отвечали: "Подожди немного, сейчас не время!". Подумав, что Скарамуччу вряд-ли заинтересовал ребёнок, Казуха спрашивает. - Фонарик хочешь? - Глупости. - Шестого будто оторвали от гипноза. Он показательно отворачивается. - Подобные вещи мне не к чему. - Не стесняйся. - Улыбается Казуха, и несмотря на вредность шестого, подбежал к ближайшему магазинчику с фонариками, которые находились через каждые два шага в Ли Юэ и купил один, на вид, самый красивый и аккуратный. - Держи. - Я говорил, что мне это не нужно. - Противоречив сам себе, Скарамучча аккуратно берет фонарик в руки, словно это был какой-то хрусталь. Чуть засматривается на него, видимо, хочет сказать "Спасибо", но лишь сдержанно кивает и продолжает идти вперёд, перехватывая в одну руку фонарь. Они особо ничего не делали. Шагали по украшенным улицам, молчали. Казуха частенько глядел на Скарамуччу, но никогда не замечал его взгляда на себе. Это не обижало, но факт того, что скорее всего, предвестнику с ним неинтересно, удручает. Каэдэхара ловил носом ветерок, чуть щурился и думал, что можно сделать в подобной ситуации. Как можно понравится предвестнику фатуи? Как покорить его черствое сердце? С каждым новым отказом желание добиться этой неприступной стены только возрастало. Казуха понимает слово нет, но ещё он понимает, что если Скарамучче действительно не было до него никакого дела, что если предвестника действительно раздражало подобное поведение до белых костяшек, от Казухи бы не осталось ничего живого. Но сейчас он гуляет с шестым по праздничному городу, живее всех живых. Мотивацией служит его бьющееся сердце и кольцо, сверкающее на пальце Скарамуччи. - Казуха, - из мыслей его вырвал вдруг остановившейся предвестник. Каэдэхара, не успев сделать новый шаг, оглядывается по сторонам и замечает пустующий мост, который открывает неплохой вид на золотой город и кристальное небо. - Что ты знаешь о предвестниках? - Скарамучча говорил спокойно, с небольшим напором, но это его привычный слог. - Не так много, как хотелось бы. - Казуха поднимает брови. - Ты хочешь что-то сказать? - Да ты тот ещё придурок, - Ухмыляется шестой, но не так, как хочет видеть Казуха. Не эта надменная улыбка. Каэдэхара хочет видеть искренне счастье. - Охота на сердца бога. Наша цель. Завыл ветер. Волосы Скарамуччи развивались вперёд, танцуя на его лице. Белые пряди Казухи стремились назад. - И эта цель, - Его взгляд переместился на глаз бога, что носит Казуха на ремне. - Жизненно важна для нас и Царицы. - Убьёшь меня? - Улыбается Казуха, готовый умереть от его рук. "Ха-ха-ха" срывается со рта Скарамуччи. Если бы на нем была та огромная шляпа, она бы давно улетела из-за ветра и ударила Казуху прямо по лицу. - Если у тебя есть сердце бога, разумеется, убью. - Он сжимает фонарь в руках, словно это поможет согреться. К ветру прибавилась прохлада. - Поэтому, убивать тебя не в моих интересах. Я лишь хотел, чтобы ты знал, что ты связался не с тем человеком. - Я и сам это понимаю. Но я сейчас просто не могу отпустить руки. - Казуха ступает вперёд. - Я с самого первого дня смирился с тем, что по уши влюбился в фатуи. Я понимаю свою оплошность, но разлюбить не смогу. - Ты либо смельчак, - Улыбается шестой и тоже делает пару шагов навстречу. Расстояния перед ними крайне мало. - Либо полный дурак. - Предпочту первое. Ветер стих. Они смотрели друг друга в глаза и молчали, но этого было достаточно. Им хватало любоваться красотой двух кристальных глаз. Тишина была нарушена радостными криками из города и светом фонариков. Кажись, время наступило. Люди визжат от счастья, фонарики, словно золотые звезды, поднимаются в небо. Скарамучча посмотрел через плечо Казухи, откуда была видна вся эта красота. Каэдэхара не видит её, но видит кое-что получше. Видит, как в электрических фиолетовых глазах отражается свет тысячей фонариков и звезд. Момент нельзя упускать. Каэдэхара поддаётся вперёд и захватывает шестого в поцелуй. Ожидать можно было чего угодно. Смерть, любовь, слезы, унижение. Шестой непредсказуем. Казуха знает, губы шестого на вкус особенные только для него. Через пару мгновений, на удивление, сказитель стал медленно отвечать, поддаваясь и соглашаясь на ведущую роль Казухи. Очень эстетично целовать любимого в ночь ярких фонарей. Первым отодвигается Казуха. Оба тяжело дышат, Скарамучча ничего не сказал, снова уместил взгляд на небо. Тогда, Казуха кладёт свои ладони на руки Скарамуччи поверх, аккуратно поднимая и запуская фонарик в небо, вслед за другими. Их фонарь взлетел немного позднее, но лететь он будет дольше. Казуха наконец разворачивается лицом уже к улетающим вдаль фонарикам. Прекрасное зрелище, но не прекраснее человека рядом с ним. Все свидание Казуха мечтал взять его за руку, осмелился только сейчас и в ответ получил лёгкое сжатие своей ладони в ответ. Восхитительно. Тот ли это предвестник фатуи, тот ли ужасающий и чёрствый, грубый и холодный шестой предвестник? Сейчас он стоит рядом с Казухой, сжимая его ладонь и глядит в небо. - Не думал, что скажу это, - Скарамучча поворачивается к Казухе. - Ты смог меня убедить. Не хочешь провести со мной ночь? Каэдэхара застыл на месте. Сногсшибательное предложение. Раньше Казуха только мечтал об этом, или удовлетворял себя, закрыв глаза и думая о нем. Но сейчас объект его воздыхания прямым текстом предлагает переспать. А может, Казуха просто извращенец и он не так все понял? - Ты имеешь в виду, - Да, Каэдэхара Казуха, я имею в виду секс со мной. - Удивительно, что Скарамучча запомнил его имя, ещё и фамилию. - То есть, я тебе нравлюсь, да? - Засветился самурай. - Не преувеличивай. Я ещё подумаю. - Двояко улыбается шестой оставив вопрос без ответа. Он тянет Казуху за руку и, судя по направлению, ведет в постоялый двор.

***

В комнате Скарамуччи было пусто. Также, как и в прошлый раз. Будто здесь никто не живёт. Чайльд уже ушёл. Интересно, поверит ли он в то, что сейчас происходит между ними? Предвестник сразу приступил к снятию с себя одежды. Аккуратно вешает все на стул, на котором когда-то сидел Казуха. На вешалке он замечает шляпу. Приступать вот так сразу? Даже без пары слов, комплиментов? Как-то бесчувственно. - Ты ещё девственник, - Спрашивает сказитель. - Это вопрос, или по мне видно? - Видно. - Скарамучча стоит перед ним в одних трусах. Потрясающее тело, изящная талия, тонкие ноги и шея. Кажется, это идеал. Многие женщины убьют за такое тело. - Судя по тому, как ты засмущался, лишь увидев меня раздетым. - Ты ещё краше, чем я представлял... - Представлял? - Ухмыляется он. Казуха не нашёл, чего ответить. Он отвёл глаза вниз, случайно остановив взгляд на паху шестого. Скарамучча сделал пару шагов навстречу, толкнул Казуху на кровать, но Каэдэхара придержал его ладонью за плечи. - Что такое? - Говорит сказитель, опираясь на кровать одним коленом. Кажется, он хотел сесть Казухе на коленки? - Я.., - Замялся Казуха. Он сам не знает, зачем остановил. - Я не хочу. То есть, я не хочу, как вы с Тартальей. Скарамучча поднимает брови, удивился. Убрав руку с плеча, он приподнимается и стоит, перед сидящем на кровати Казухой. - Что ты имеешь в виду? - Хочу, чтобы ты полюбил меня. После пары секунд молчания, шестой посмеялся. На самом деле, не смешно. Казуха не хочет быть вторым Чайльдом. Не хочет быть запасным вариантом, когда Тарталья занят. - Что ты знаешь о любви, юнец. - Тяжёлый вздох последовал после слов. Словно, для Скарамуччи это не пустой звук. - Не знаю, насколько сильны твои чувства, но если бы ты знал обо мне чуть больше, у тебя останется только отвращение ко мне. - Почему ты не встречался с Тартальей? - Казуху словно осенило. - Что за допрос? Чего ты хочешь добиться? Давай просто сделаем это, ты ведь этого хотел. - Скарамучча, подожди, я хочу, - Казуха, раздевайся и ложись, не о чем нам ещё болтать. - Но я, - Казуха, это твой последний шанс. Я, Тогда Казуха резко вскакивает с кровати. Хватает Скарамуччу за локти, прикасается лбом о лоб и громко, напористо повторяет. - Что для тебя любовь? Сказитель дернулся, но его локти все равно крепко сжимали. Он устало вздыхает. - Каэдэхара, предвестники фатуи плохие люди. Таким неизвестна любовь, они не имеют на неё права. Я ещё хуже. Мои чувства остались далеко в прошлом и сейчас моя цель, это цель Царицы. Я просто кукла в руках богов, какая может быть любовь с такой судьбой? Казуха не знает, чья он кукла. Но если узнает... - Давай попробуем. - Каэдэхара садится на кровать, утаскивая за собой Скарамуччу. - Дай себе шанс полюбить меня. Правда Скарамуччи в том, что он знает, какой он ужасный человек, если и человек вовсе. Он знает, что если Казуха узнает правду, ему будет больно. Но... - Хорошо. - Скарамучча прикрывает глаза и отдаётся во власть партнёра. Он чувствует, как Казуха улыбается.

***

Скарамучча присаживается на бедра Казухи. Он ещё не успел снять с себя верх, поэтому просто открыв шею, чувствовал, как сказитель иногда нагибается и целует её. Казуха умещает ладони на его бедра и немного сжимает, стараясь не доставлять дискомфорта. Шестой дразнит, ерзает на члене, нагибается чтобы поцеловать. Казуха открывает рот, но Скарамучча лишь целует куда-то в щеку и ухмыляется. Тогда, Казуха берет инициативу в свои руки. Резко поднимается на локтях, хватает предвестника за щеки и утягивает в глубокий поцелуй, нависая сверху. Удобно устроившись меж его ног, разрывает поцелуй, но Скарамучча толкает его в грудь и самурай снова оказывается снизу. - Я сверху. - Говорит он, нарочно задевая рукой член, пока поглаживал бока. - Как скажешь, но только в этот раз! - Посмотрим. - Говорит он, принимая очередной поцелуй от Казухи. Не верится, что Казуха добился своего. - Ты готов? - Спрашивает Скарамучча. - Мне кажется, это я должен спрашивать. - Неловко улыбается в ответ самурай. - Но ты тот ещё хлюпик, приходится делать все за тебя. - Отвечает шестой. - Хлюпик!? - Со смешком повторяет Казуха. - Посмотрим, как ты повторишь это через пару минут! - Заметано. Казуха поднимается на локтях и усаживает Скарамуччу на колени. Смотрит в глаза и получив кивок, держа его за бедра, аккуратно насаживает на член. Сказитель лишь немного жмурится, но гордо держится, не хныча. Когда член был внутри до упора, Казуха немного подождал, чмокая шестого куда-то в шею. Скарамучча сжимает в ладонях ткань одежды на плечах Казухи. Сказитель поднимается и почти до упора опускается снова, не сдержав томный вздох. Казуха вспомнил, как слышал их с Чайльдом за дверью. Кажется, с ним Скарамучче было приятнее. Казуха должен быть лучше! Схватив того за бедра, Каэдэхара начал сам вести его под свой ритм, насаживая и поднимая, вслушиваясь в стоны. Прекрасные звуки, краше любой мелодии. Это то, чего хотел Казуха. Любимому хорошо, а значит и самураю хорошо. Но кажется, Каэдэхара стал сбиваться. Движения слишком сильно ускорились, руки Скарамуччи стали сжимать ещё и плечи, доставляя дискомфорт. В один момент Казухе показалось, что стоны стали всхлипами. Тогда, он останавливается. - Извини, я переборщил... - Мх, - Сказитель поднимает голову. - С чего ты это взял? - Но, ты же, - Мне все нравится. - Но разве это не слезы у тебя? - Казуха медленно утирает влажную щеку. - Ты ещё новичок. Считай мои слезы комплиментом. - Сказитель ерзает. - Если ты сейчас не продолжишь, я... - Понял. - Улыбается Казуха.

***

Скарамучча в своём шелковом халате смотрит в открытое настежь окно. Подходит Казуха и обнимает его сзади. - Это было восхитительно. - Нежится он. - Неплохо. - Тебе понравилось свидание? Скарамучча разворачивается внутри объятий лицом к Казухе. - Неплохо. - Ты как всегда немногословен. А я скажу, что это было, мм.. "Словно ярким солнцем освещено, твой лик был ангельски красив. Только для тебя, ураганный ветер стих. И завтрашний рассвет с тобою не сравнится, сегодняшний закат в твоих глазах мне снится." - Интересно. - Улыбается Скарамучча. Казуха застыл. Эта улыбка, которая нужна была ему. Такая искренняя, только для Казухи.

Пожалуйста будь моим...

Пожалуйста будь моим смыслом.

Мы одни на целой земле..