Право на счастье

Повествование начинается немного позже победы Хвоста Феи над гильдией Призраков, и когда Люси, как и остальной гильдии, уже открылась правда о том, кто же на самом деле такой Локи.

***На месте строящейся заново гильдии Хвост Феи***

Работа над восстановлением гильдии кипела вовсю, и спустя несколько дней напряженных работ новое здание приняло задуманный вид, разительно отличающийся от своего первоначального варианта. Работали все без исключения, в том числе и Нацу с его верным котом Хеппи. Однако, несмотря на то, что конец работы был не за горами, Драгнил был на редкость задумчивым. Недавняя схватка с Призраками оставила в душах Фей не просто пятно, а самый настоящий шрам. Пусть они и победили, но эта победа была из разряда тех, которые больше напоминают поражение. Гильдия разрушена до основания, часть Магнолии тоже лежит в руинах, и это все не считая огромного числа раненых магов и обычных горожан. Досталось абсолютно всем, кто был рядом во время главного сражения с уже расформированной гильдией Фантом Лорд. Последние события действительно потрясли весь волшебный мир, ведь уже давно был принят закон о запрете на войны между светлыми гильдиями, который Призраки без большого зазрения совести нарушили. И ради чего? Ради какой-то нелепой мести и возможности обогатиться за счет семьи Хартфилия? «Ну и глупость», — подумал Нацу, продолжая нести кирпичи к Эльфману. — О чём задумался, Нацу? — спросил летящий позади синий кот с краской в руках. — Да так, обо всем случившемся, — несколько рассеянно ответил огненный волшебник. — Эх, как же я устал таскать все эти банки и ведра, просто ужас. Мы ведь не были на рыбалке больше недели! Ты даже не представляешь, как я соскучился по рыбке! — причитал Хеппи. — Я тоже не в восторге от своих кирпичей, зато Эльфман будто всю жизнь к большой стройке и готовился. Смотри, какой довольный, — кивнул в сторону беловолосого гиганта Нацу. — Не понимаю, почему он от этого процесса в таком восторге! Говорит, что это занятие для настоящего мужика. — Он всегда это говорит, — весело сказал кот. Нацу не стал комментировать очевидный факт, и с задумчивым видом продолжил идти в направлении упомянутого гиганта. Дойдя до Штрауса и разгрузив рядом с ним необходимые ему вещи, друзья отправились в обратном направлении за новым грузом, за раздачу которого главным назначили сегодня Грея, который обычно выполнял роль тягача наравне с Нацу. Однако, прежде чем Нацу смог дойти до своего вечного соперника, его и Хэппи остановила Миражанна, старшая сестра Эльфмана. — Эй, Нацу, — позвала его старшая Штраус. — Когда ты принесешь деньги? Драгнил не понял, о каких деньгах идет речь, поэтому спросил: — А? какие ещё деньги, Мира? — На покупку стройматериалов и их доставку, — пояснила старшая волшебница. — Горожане собрали огромную сумму, но также в покупки вложились и все в гильдии, кроме тебя и Хеппи. Вы единственные, кто ничего не принёс. И я ещё молчу о ваших долгах, которые вы наели, пока гильдию не разрушили. Нацу было страшно даже представить, сколько он со своим котом задолжали гильдии, пока Мира их почти каждый день кормила просто так. — Понимаешь… У нас с Хэппи нет сейчас денег. Нас ограбили. Дважды! — заявил огненный маг в надежде, что это будет достаточным аргументом. — Нацу, это было год назад! Ты тогда всех на уши поднял, но так никого и не отыскал, — возразила Штраус, припоминая тот день. — Я все еще работаю над этим. — Ты уже никого и ничего не сумеешь отыскать, хватит спустя столько времени этим оправдываться, — не сдавалась Миражанна. — Я чувствую, что почти нашёл грабителей, — проигнорировал реплику беловолосой красавицы Саламандр. Та, поняв, что ничего от него не добьется, грустно вздохнула и пошла дальше по своим делам. Продолжив путь к Грею, Нацу подумал: «Чёрт, у нас ведь правда денег нет… Может, попросить у Люси в долг? Или на коленях умолять её отца, у него-то их хоть отбавляй, да? Блин, о чем я вообще думаю?! У Люси их и так скорее всего нет, она же тоже скинулась, как и все остальные, возможно даже больше, чем другие. А если я пойду с такой просьбой к её отцу, она ведь страшно обидится, и мне этого никогда не простит, да и её отец меня сразу же выставит… Нет, это тоже не вариант. Вот ведь засада!» Драгнил все больше раскисал. Как же так вышло, что один он с Хэппи не вложились в постройку гильдии, хотя он без этой самой гильдии никуда? — Нацу-у-у, — жалобно протянул кот, — если срочно не заработаем, то умрём с голоду!

***

Но не только у Нацу было тяжело на душе. Его сокомандница, Люси Хартфилия, по-прежнему чувствовала вину за случившееся, хотя каждый член Хвоста Феи убеждал её в обратном. С одной стороны блондинка чувствовала невероятный стыд, а с другой — жуткую злобу на своего отца, хоть она ему уже всё высказала. Правильный ли это был шаг? Разумеется. Изменилось ли что-то в душе заклинательницы духов от этого? Вряд ли. Во любом случае, совсем ненадолго. Единственным большим утешением последних дней стало пополнение рядов её звездных духов. Локи, который оказался Львом, теперь не шарахался от неё, как это было раньше, а напротив, иногда даже сам являлся ей помогать на большой стройке Фей. Это не могло не радовать блондинку, совсем не привыкшую к тяжелой физической работе, предпочитая тратить время на чтение или написание своего романа, дальнейшее развитие которого откладывалось на неопределённый срок. Однако Люси не могла позволить себе жаловаться, ведь она имеет причастность к случившемуся, и это чувство разъедало её изнутри, заставляя забыть о своих прихотях и не отрываться от остальных. Но в последние пару дней гнетущее чувство вины начало эволюционировать в раздражение. Да, именно раздражение. Сначала на себя, потому что почти никак не помогла в том сражении, а потом и на всех вокруг, в особенности на своего первого в гильдии друга и товарища. Кто отличался в бою с Призраками больше всех? Нацу Драгнил. Кто больше всех убеждал девушку в том, что она не виновата в случившемся? Снова Нацу Драгнил. Кто постоянно её выручает? Конечно, Нацу Драгнил. А кто вообще привел её в гильдию, ничего не потребовав взамен? Естественно, это был Саламандр, кто же ещё?! Думая в подобном ключе, Люси чувствовала себя самым отвратительным человеком на свете. Заклинательница была обязана слишком, слишком многим человеку, который об этом наверняка даже не задумывался, и который всегда выручал её, стоило ей лишь позвать его. Конечно, в той или иной степени это было справедливо и по отношению к остальной части их команды, но ни от Эльзы, ни уж тем более от вечно хмурого Грея Люси не стоило ждать столь бескорыстной помощи, как от Саламандра, ведь Эльза потом ещё долго причитает и даёт наставления, а Грей никогда не упустит случая посплетничать, рассказывая о неблагодарной блондинке, которая буквально его использует. Но в последнее время Люси начала замечать, что Нацу сильно изменился после битвы с Фантом Лордом, и это настораживало. Вчера, например, за Драгнилом не было замечено ни одной драки, что само по себе странно, а от попыток Грея уговорить Нацу «смахнуться» для разнообразия, огненный волшебник лишь открещивался. Однако не это напрягало Люси больше всего. Самым странным, точнее сказать, непривычным для самой девушки, было то, что в последнее время он с ней не разговаривал. Совсем. Даже когда она прощалась или здоровалась с ним, в ответ она получала лишь вялый кивок или такое же безучастное махание рукой. Да и вообще, казалось, Нацу ни с кем не разговаривает без необходимости, а сами диалоги пытается закончить как можно скорее, даже со своим любимым котом. От него шума за последнюю неделю было меньше, чем даже от Грея, для которого подобное поведение весьма свойственно. Не понимая, почему подобное происходит, Люси становилось горько от этого, и она чувствовала себя опустошенной. Волшебница понимала, что без веселого Драгнила всё становится серым и совершенно неправильным, и это категорически не устраивало блондинку, которой хотелось вернуть прежнего Нацу. Она невольно задавалась вопросом: «А что, если он навсегда останется таким?». Но потом тут же одергивалась, понимая, что у Нацу тоже есть свои переживания и проблемы, с которыми он может разобраться и без её помощи, так ведь?

***

Но не одна Люси заметила изменения в Саламандре. Аловолосая девушка, также находившаяся на месте поднимающейся из руин гильдии, вместе с остальными была погружена в работу, но также занималась поддержание порядка, чтобы новое здание не разрушили кто-то вроде Грея и Нацу ещё до открытия. Однако, второй из упомянутых парней за вчерашний день не участвовал ни в одной драке, хотя, как правило, именно он и был причиной всеобщей заварушки. Несмотря на большое количество возложенных на неё обязанностей, в том числе слежка за новоиспеченными членами гильдии, Джувией и Гажилом, которые перешли из недавно расформированных Призраков, Скарлет всё больше внимания посвящала своему давнему другу Драгнилу, в попытке разгадать, что же у него случилось. Ещё вчера девушка сама хотела у него об этом спросить, но тот после объявления мастером о конце работ быстрее всех ушёл, скорее всего к себе домой, а преследовать огненного волшебника Эльза совсем не хотела. Но позже Скарлет пришла к понимаю того, что даже если бы она это сделала, Нацу бы все равно не стал бы ничего рассказывать. Впрочем, как было сказано ранее, у Эльзы и так хватало забот, особенно с Джувией и Гажилом. Локсар постоянно отрывалась от работы, лишь бы снова, как маньяк, посмотреть из-за угла на своего «милого» Грея, и Скарлет приходилось силком загонять её на своё место, но через буквально несколько минут история повторялась. С Гажилом проблем было едва ли меньше. Именно он вместо Нацу стал инициатором различных конфликтов, часто доходивших до драк. Но оно и было понятно, ведь в отличии от скромницы Джувии, Рэдфокс, будучи частично ответственным за многочисленных раненых и столь же немалое число разрухи в городе, не выглядел так, будто чувствует хоть каплю стыда. Особенно его вступлению в гильдию не порадовался Драгнил, что тоже было довольно очевидно. Однако Эльза, как и остальные, доверяли решению мастера Макарова, который не стал бы подвергать гильдию опасности, если бы не был уверен в своем выборе. В общем-то, только осознание Феями этого факта позволяло Гажилу находиться здесь, хотя у Эльзы насчёт него почему-то было хорошее предчувствие. И все же, аловолосая неведомым ей самой образом находила в себе силы и время переживать о Саламандре. Да, внешне девушка оставалась строгой и непоколебимой Титанией, но в душе с каждым часом волновалась за друга всё больше. Она знала Нацу очень давно, ведь он стал её первым другом, когда она только-только пришла в Хвост Феи. Да, они самого начала различались, как Драгнил с Фулбастером, как пламя и лед: Эльза была образцом дисциплины, в то время как Нацу её вечным нарушителем; Скарлет довольно быстро самостоятельно, прибегнув к гильдийской библиотеке, получила прекрасное образование, пытаясь научить чему-то заодно и Нацу, но тот, несмотря на частичные успехи девушки, по большей части все пропустил мимо ушей, утверждая, что и одними кулаками решит все свои проблемы. Эльзе были дороги эти воспоминания, собственно, как и сам Драгнил, и её сердце не могло оставаться спокойным, когда с парнем что-то случалось. Эльза очень хорошо помнила тот день, когда не стало Лисанны. Да, это был тёмный день для гильдии, все без исключения горевали о младшей семейства Штраус. Эту девушку любили абсолютно, и это было взаимно с её стороны. Она, в отличии от тогда ещё совсем другой Миражанны, которая куда более соответствовала своему прозвищу «Дьяволицы» чем сейчас, была со всеми вежлива, всем помогала и каждого поддерживала в трудную минуту. Известие о её гибели потрясло Фей, кардинально изменив по крайней мере двух людей: Миру и Саламандра, с которым у неё были особенно тёплые отношения, чему сама Эльза даже немного завидовала. Именно гибель сестры заставила кардинально измениться Штраус-старшую, заменив свое вызывающее и часто нахальное поведение на нынешнее. А вот до Нацу печальное известие дошло несколько позже, чем до остальных, поэтому он сначала даже не понял, что же именно произошло в тот злополучный день. Тело подруги Драгнил увидел уже только на похоронах, только тогда приняв тяжелую правду. В тот момент Скарлет показалось, что в Нацу что-то… надломилось. Следующие несколько дней огненный волшебник не проронил ни слова, но позже постепенно вернулся в своё прежнее состояние. Хотя сказать так могли лишь те, кто не знал парня так же долго, как Грей или Эльза. На деле же он изменился, хотя в конечном счёте смирился с гибелью Лисанны. Он по-прежнему улыбался и смеялся вместе со всеми, но зачастую его смех был абсолютно пустым. Появление Люси будто вдохнуло в Нацу жизнь, чему аловолосая была несказанно рада, хотя ни с кем это не обсуждала, даже с мастером. Скарлет в очередной раз восхитилась упорством Нацу, который, в отличии от неё самой нашёл в себе силы все забыть и начать с всё для себя фактически с самого начала. Впрочем, свои истинные чувства к Нацу Эльза начала осознавать ещё до прихода Хартфилии. В тот самый день, который для всех прошёл, не отметившись ничем особенным, в сердце Титании впервые пришла мысль о том, что она испытывает к Убице Драконов чувства более глубокие, чем дружеские, но тогда девушка открестилась от них, как от чего-то невообразимого. Но именно встреча с Люси все для неё изменила, заставив вспомнить тот самый день, и все тогдашние мысли вернулись к ней с новой силой, когда она увидела, что рядом с блондинкой Драгнил смеётся и улыбается совершенно искренне, как когда-то раньше. Тогда-то Титания впервые в жизни ощутила не просто зависть, а самую настоящую жгучую ревность, которая преследует её с той самой встречи с заклинательницей духов.