Парные фото

10.08.2021       Арсений с тихим стоном перевернулся на спину и зажмурился. Солнце попадало в спальню, а это значило, что время уже больше 6 утра, поэтому он решил больше не тянуть и разлепить глаза. Режим потихоньку начал восстанавливаться после небольшого, но всё же тура по Краснодарскому краю. Они с ребятами не собирались упускать свой последний шанс побывать у моря и бассейна в этом году, поэтому долгие вечера перетекали в бессонные ночи и прогулки по набережным Геленджика, Сочи и Анапы. Но им уже не по 20, и даже самый молодой из них вырубался, стоило ему найти, на что прилечь, будь то автомобильное сиденье или тощее плечо «коллеги», потому что постоянная дорога, концерты и улыбки безумно выматывали.       Вчера же был тот самый день, в который всей четвёрке можно было просто валяться, исчезнуть с радаров и набираться сил перед никогда не прекращающимися съёмками и продолжением их тура, посвящённого пятилетию шоу.        За эти пять лет их популярность возросла до небес. В этом безусловно было много и положительных, и отрицательных моментов. Поддержка, которую дарили зрители, помогала двигаться вперёд даже в самые тяжёлые моменты. Их сообщения, комментарии, подарки — всё указывало на то, что ребята занимаются правильным делом. И Арсу всегда хотелось со своей аудиторией становиться чуточку ближе.       Каждый день, когда Арсений просыпался с мыслью о новом посте, он знал, что по ту сторону экрана находится огромное количество людей, которые ценят такое его странное проявление любви и делятся частичкой себя с ним в ответ. Многие звезды могли бы позавидовать такой отдаче от подписчиков, но не каждый будет вкладывать себя в это, не каждый будет скрупулёзно просматривать и прочитывать все комментарии, чтобы увидеть что-нибудь новенькое и интересное, а возможно, и смешное, чтобы потом ответить непонятным смайликом и создать еще большую таинственность и интригу.       Как однажды Попов отметил, в некоторые моменты его жизни эти ребята и правда были единственным, что имело для него смысл. Эти люди помогали ему двигаться вперёд, продолжать шутить, ходить на пробы в ЛенФильм, заготавливать огромное количество фотографий, подписей и историй на будущее, чтобы никогда не пропадать с их радаров и, возможно, помочь кому-нибудь так же, как когда-то они помогали ему.       Но Арсений всегда был хитрецом и очень любопытным человеком. Не при рождении же у него в голове появилось так много разной информации, которой он так любил апеллировать в разговорах. Он часто знал, куда надо метить, чтобы попасть в сердечко импрофандома и заставить его замереть на пару секунд, минут или часов. Конечно, предвидеть каждую эмоцию поклонников невозможно, поэтому Попов и хитрил.       Уже давным-давно, чтобы быть ближе к поклонникам, он завел себе Твиттер. Естественно, на странице не было и намёка на то, что её владелец является актёром шоу «Импровизация», но он любил иногда вкидывать веселые фразочки под стать фандому. Попов был очень сильно удивлён, когда понял, насколько же проницательные люди сидят в этой социальной сети. Часто после концертов он мог залезть в свою прекрасную ленту и наткнуться на огромное количество их с Шастом «проёбов», подшучиваний над Стасом и просто смеха с различных ситуаций.       Кто-то мог бы сказать, что Твиттер — максимально токсичная соцсеть, но как только у Арса получилось отрегулировать свою ленту, то он тут же увидел максимально комфортные, поддерживающие и милые переписки между твиттерскими — вот где была настоящая сплочённость. Здесь находились самые преданные, возможно, самые адекватные люди фандома, которые стояли стеной за актёров, что не могло не радовать Арсения. На горизонте этой сети Попов понимал, что очень многие зрители не видят в них бойсбэнд, не выделяют кого-то, а просто любуются талантами каждого из его друзей.       Теперь после каждого концерта, когда им всем приходилось отсиживаться внутри в ожидании, когда сумасшедшая толпа схлынет, он вспоминал о тех прекрасных людях на просторах тви, и в какой-то степени благодаря им актёры и крю поняли, насколько тяжёлая ситуация у чёрного входа и через сколько примерно они освободятся. К сожалению, за этот мини-черноморский тур не было такого, чтобы они спокойно вышли и поехали в отель или поужинать после утомительных концертов на свежем воздухе.       Когда первый концерт закончился угрозами со стороны Крапа, всем стало понятно, что будет нелегко. Людям, видимо, головушку на юге знатно припекало, и они совершенно не отдавали отчёт своим действиям, прыгая и крича, словно мартышки. Проблемы со звуком, грубая речевая ошибка от Шеминова в сторону девушки, странные парни на рэп-баттле — после морально тяжёлого концерта хотелось лишь немногого: горячего душа, залезть под одеяло, закинув свою ногу на лежащего рядом Шастуна, и заснуть глубоким сном, но вместо этого приходилось угрожать полицией, а позже с фальшивыми улыбками на лице выходить из здания под сумасшедшие визги, хлопая по протянутым ладошкам.       Обычно в турах не бывало так тяжело; организация конкретно этого страдала. Но никто не планировал зацикливаться на плохом, так как все успели за июль отдохнуть и набраться сил перед концертно-съёмочным марафоном. Много хороших вещей за эти три дня надолго останутся в памяти: например, Арсений сохранил почти все видео с разных ракурсов, в которых Антон улыбается во все 32 зуба и со смешком утверждает, что он Арсений. В Твиттере уже все давно обсудили, что ещё эпичнее бы прозвучала фраза: «Да, я Попов», но сам же Попов предпочитал, чтобы его самого называли Шастуном. Или фраза «мы с ним по интересам губ сошлись» точно ещё долго будет на слуху.       Арс всё ещё не осознавал, как ему досталось такое прекрасное зеленоглазое чудо. Антон был самым искренним человеком за всю его жизнь. Он светился ещё в первую их встречу, и вот, спустя 8 лет, он полыхает лишь ярче. Рядом с ним было невозможно быть угрюмым и печальным, даже если сам по себе с утра он ворчал и хмурился. Попова часто называли человеком-зажигалкой: он был везде, его было много, но для каждого такого активного человека нужна своя подходящая батарейка, на которой эта зажигалка живёт. И Арсению повезло, потому что его источник питания всегда под боком.       Вот и сейчас это длинноногое ушастое создание лежало рядом, придавливая мужчину к кровати своей рукой. Попов повернулся на сопение под правым боком и снова увидел самое дорогое, что есть в его мире. И он, как всегда, улыбался, потому что знал, что и он дорог и ценен для этого человека. И снова «не в глаз, а в бровь» прилетели слова от поклонников, что на вчерашний выпуск шоу на канале Масленникова по-настоящему дорогую вещь для Антона менеджерка бы принести не смогла, потому что Попову вряд ли было бы удобно сидеть в той маленькой чёрненькой коробочке. Как раз во время совместного просмотра этого видео Шаст сказал ему то же самое и усмехнулся, наблюдая со стороны, как смешно он волновался за какие-то там часы. Поживёшь с актером — научишься более-менее играть, как говорится.       Во сне Шастун был похож на маленького ребёнка. Все смеялись, что он выглядел в разы младше своих лет, но когда он спал, то напоминал совсем маленького мальчика. Сегодня он видел что-то неприятное: на это указывала складка между бровей, но, тем не менее, спал он крепко. Ни солнце, ни крутящийся Арсений не мешали ему обильно пускать слюни на подушку. Попов был готов смотреть на своего возлюбленного вечность. Эта умиротворённость и спокойствие давно пропали из их жизней, поэтому любоваться такими редкими, но интимными моментами оставалось лишь по несколько дней в году.       Уже много лет Арсений склонял Шеминова к отмене этого никому не нужного гетероотчета, взамен которого мужчина мог бы отвезти Антона в какое-нибудь не менее спокойное место и провести с ним незабываемый для них обоих отпуск. Хоть Шастун порой вёл себя как самый настоящий кот, Попов был уверен, что тот бы с радостью поехал с ним в горы, где они бы могли принимать совместные термальные ванны и любоваться видами, покорять вершины фьордов и гор, возможно, устраивать прелюдии в хаммаме, но Стас, видимо, волновался за репутацию своего «протеже» даже больше самого Шастуна.       Но, что бы ни происходило в его голове, Арс всё равно был благодарен их креативному продюсеру. Если бы не он и не его проект «Ирон» с гетероотчетами, ни Антон, ни Арсений не смогли бы продвигаться по карьерной лестнице. Ира так-то была абсолютно обычной девушкой, и, возможно, не окажись они в такой странной ситуации, Попов бы смог с ней поладить. Но в этой реальности каждый июль он надеялся, что Шастун сможет отдохнуть после огромного количества работы, которой он так усердно отдавался, и Кузнецова не будет ему слишком докучать. Многие видели в комике будущего Павла Волю, но для Арсения это был совершенно другой человек, единственный и неповторимый, который вкладывался в любой проект на максимум. Многие шоу надеялись на сотрудничество с ним, потому что знали, что он поддержит любой формат и внесёт в него свою изюминку. Сам Попов таким не был — ему важно было существовать в таком социуме, где ему было бы комфортно, где он бы мог оставаться искренним. Именно поэтому он часто шёл наперекор Шеминову, добавлял двусмысленные хештеги и провоцировал Антона на эти самые «проёбы», которые так усердно старался остановить Стас. И если раньше ему могли дать по ушам за такие импровизированные выступления, то сейчас, когда накопилась хоть какая-то база иронов и фанатов Ирины Кузнецовой, которые могли оправдать каждое взаимодействие Антона с Поповым, начиная с «у него вообще-то есть девушка» и заканчивая «мне кажется, что Арсений в него тайно влюблён, но Антон всё-таки гетеро и не замечает взглядов со стороны коллеги». Коллеги… Да, они просто коллеги, которые спят по любви, как верно отметил Серёга на шоу Насти Ивлеевой. Довольно проницательно было с его стороны, потому что его ещё не посвятили в тот момент в их отношения с Антоном, а сам он то и дело подкалывал Арса за его неусидчивость в этом выпуске, не представляя, что глаголет истину.       И вот сейчас Арс смотрел на «коллегу», с которым уже больше 3 лет спал по любви, и тихонько, чтобы не спугнуть, приближался к нему, лёгким движением руки разглаживая ту самую морщинку. Антон смешно дёрнул носом, а Попов, оставив прямо на родинке невесомый поцелуй, аккуратно вылез из-под одеяла. Быстро вскочив, он поднял брошенный Шастуном халат, закутался в него и пошёл на кухню.       Уже после утренних ванных процедур Арсений закатал длиннющие рукава этого красного халата, затянул его потуже на талии и прошлёпал босыми ногами по полу прямиком к холодильнику. Сегодня у него ещё один выходной, и он бы очень сильно хотел провести его с котом, который сейчас отсыпался в их тёплой кровати, но к сожалению, Антону нужно быть в офисе для обсуждения ещё каких-то проектов с Минскими. Хоть Шаст и пообещал приехать к нему пораньше из-за отсутствия каких-то дополнительных дел, которые ещё мог назначить Стас, Арсению не хотелось отпускать его даже на пару часов.       Изначально Попов хотел наобниматься и нацеловаться сегодняшним утром, пока он бы готовил шарлотку по маминому рецепту. Но взглянув на примерное расписание Антона на сегодняшний день, где первым пунктом стояли довольно ранние съёмки, Арс сжалился над своим ушастиком и решил приготовить его любимое блюдо в одиночку, в качестве завтрака в постель. Но и этим планам, видимо, было не суждено сбыться, потому что засмотренный до дыр Гарри Поттер настолько утомил парочку, что если Попов сейчас не поторопится, то Шастун останется без завтрака вовсе, так ещё и опоздает.       Из быстрых, но довольно съедобных вещей Арсений мог готовить лишь тучу коктейлей, благодаря пре-пятнице, конечно же, и омлет с помидорками, ветчиной и сыром. Ускоряясь, он достал бекон, черри, яйца и моцареллу и отправился на поиски венчика для взбивания яиц. Казалось бы, откуда у почти не готовящей парочки будет такая вещь, но когда Попов только переезжал в эту квартиру, он не подумал о логистике и эфирах в Ленте и поэтому накупил всяких навороченных приборов со словами «Ну, Тох, а вдруг мы детокс-смузи захотим сделать?», а как только Шаст начинал ворчать, что они такую невкусную дрянь точно пить не будут, Арсений заканчивал любой спор коронным вопросом: «А вдруг на пре-пятнице пригодится?».       На это Антон уже не знал, что ответить, потому что смотрел эти эфиры и видел, как его голубоглазое чудо придумывало столь необычные идеи, которые их креативной группе никогда бы не пришли в голову: то он волшебник на Новый год, то джинна они со зрителями выпускают; поэтому кем Шастун должен был себя возомнить, чтобы как-то препятствовать любимому актёру, дизайнеру и сногсшибательной модели в его желаниях и способах выражения?       Конечно, уже после покупки к парочке пришло осознание, что в ближайшее время Арсений точно не будет проводить эфиры на их общей кухне, потому что Шастун точно спалится, а Стас окончательно полысеет и будет сыпать нелестными проклятиями в сторону обнаглевших геюг. Зато теперь, найдя в глубинах шкафчика нужный предмет, Попов принялся аккуратно разбивать яйца. Он старался делать всё максимально тихо, хотя со сном у Антона проблем никогда не было, и дрых он словно медведь во время зимней спячки. Но при этом Шастун своими конечностями с утра управлять не мог совсем. Обычно он топотом, грохотом и тихими, но всё же отборными ругательствами будил Арса с утра пораньше, хотя надеялся неслышно ускользнуть на работу. Вот и сейчас, пока Попов взбивал яйца и нарезал помидоры, из спальни послышалось недовольное пыхтение, и через пару минут в дверном проёме показалось несчастное, заспанное лицо Антона.       Позади него, словно аура, из окна лился солнечный свет, из-за чего Шастун напоминал кудрявого милого ангелочка, только с безумно недовольным лицом. Он с прищуром смотрел на Арсения, и выглядело это всё очень комично, потому что Антону приходилось кутаться в очень длинное одеяло. Шаст, всё ещё громко дыша и волоча по полу импровизированную белоснежную мантию, грузно протопал к Попову, который лишь один разок взглянул на него украдкой. Прежде чем пойти умываться, Антон раскрыл полы своего одеяния и со спины закутал Арсения в свои объятия, положив свой подбородок ему на плечо. Арс же повернул голову в его сторону, провёл носом по немного щетинистой щеке и прошептал: — Доброе утро! Как спалось? — Ты ушёл, и сразу холодно стало, а еще и рука левая затекла, — Шастун так и стоял с закрытыми глазами, облокотившись на любимого человека. — Нечего на ней спать. Иди уже умываться, тебе скоро выезжать, — увидев, как кудрявая чёлка колыхнулась в немом протесте, Арсений постарался сделать тон построже, но вышло что-то скорее измученное. — Антон, ты же обещал. Если ты опоздаешь, никто тебя вовремя не отпустит, а мы вроде как договаривались.       Антон — это человек-слово. Он прекрасно знал, что его никто за язык не тянул такое говорить, да и юлить он не будет, поэтому с тяжелым вздохом он всё же поплёлся в ванную. Пока Шастун устраивал себе ванные процедуры, Попов успел нарезать ветчину и поставить её обжариваться вместе с томатами. Чтобы Антон побыстрее проснулся и поживее двигался, он поставил чайник кипятиться и заварил парню зелёный чай, а себе кофе.       После выматывающих рабочих дней Шаст обычно по утрам медленнее улитки, но вчерашний отдых, видимо, пошёл ему на пользу, поэтому уже через 12 минут он быстрыми шагами вернул одеяло на кровать, накинул домашнюю футболку и пришёл на кухню. — Я что-то забываю? Сегодня какой-то особенный день? — чтобы между ними не было никаких домыслов и беспокойств, Антон всегда спрашивал напрямую: — В последнее время просто ты не особо горел желанием стоять у плиты. — Не волнуйся, — Арсений поставил чашки на стол и повернулся проверить готовность омлета. Он знал, что Шаст часто беспокоится, что он делает что-то неправильно или глупо, даже если поводы для этого беспокойства отсутствуют. — Я вообще-то изначально планировал встать ещё пораньше и шарлотку сделать, но у тебя под боком было так хорошо, что я не смог себя пересилить и дал себе лишний час сна. — Я рад, что ты все-таки поспал побольше. — Антон глупо улыбнулся в кружку, удивляясь в который раз за жизнь, откуда у него такой невероятный Арсений. — Ты же знаешь, что тебе не обязательно провожать меня каждый раз?       Арсений знал. Но за последние полгода, даже чуть больше, со съёмок новогоднего выпуска Контактов, Попов осознал, что заботясь о своём молодом человеке по утрам, он получает прилив сил на весь оставшийся день. Самая его любимая часть утра, если Шасту нужно быть в офисе раньше него, — это поцелуй прямо у входной двери. Лёгкий, уже больше как привычка или традиция, поцелуй, каждый раз получая который Антон улыбается, словно смог сам объяснить Позу все 7 верных ответов в Громком Вопросе; поцелуй, который заставляет сердце Арсения трепыхать и переделывать все запланированные дела, словно в жёппу ужаленного (один поцелуй — и даже в жёппу «жалить» не надо, интересная стратегия, Антон).       В холодные зимние утра, например, Арс согревался от родной и тёплой улыбки любимого человека, и если он может как-то заставлять его улыбаться чаще, то он обязательно этим шансом воспользуется. — Если честно, меня немного напрягает тот факт, что ты сегодня очень радостный в такую пиздецкую рань, — Шастун щурился, пока Арсений, посыпав омлет тёртым сыром и старательно складывая его в импровизированный конвертик, накрыл ему завтрак на стол и лукаво, с переигранным подозрением в голосе, продолжил: — Неужто побыстрее хочется сбагрить меня на работу, чтобы привести кого-то в нашу с тобой квартиру? — Во-первых, уже не «пиздецкая рань», как ты выразился, а обычное летнее солнечное утро, — Попов понимал, что это говорить абсолютно не обязательно, но затянуть ответ, хоть и на шуточный, но всё же вопрос надо. Ради интриги. — А во-вторых, да, есть у меня одно дельце на сегодня, тайное…       Первая мысль у Шастуна после этой лисьей ухмылки и игривого взгляда — это «Он прекрасен», но ведь Арс никогда не говорил слова в пустоту, и значит, что-то сегодня точно произойдёт. Этот ужасный интриган наверняка что-то задумал новое, но он не расколется сейчас, поэтому придётся сидеть и ждать, когда эта бомба замедленного действия взорвётся. Антон надеялся, что это дельце не является чем-то публичным, потому что ему, конечно, приятно, что Попов уже всеми действиями доказывал, что они пара, любят и дополняют друг друга. Но смотреть на нервного и лысеющего уже по секундам Стаса, который не понимал, когда же потерял контроль над всей сложившейся ситуацией, еще более невыносимо. Они же всё-таки друзья. А Антон вроде как добрый человек, и ему друга своего иногда жалко бывает.       Не успел он опасливо посмотреть в сторону сидящего напротив, всё его внимание переключилось на сводящий с ума запах омлета. Поджаренные помидорки, посыпанные сыром, манили Шаста, и рот начал активно вырабатывать слюну, поэтому, даже не попытавшись узнать у Арсения, что он такое задумал, Антон отрезал от конвертика уголок и положил его себе в рот, даже не сдерживая стон от такого сочного и приготовленного с явной любовью завтрака. Если человек не может отличить, с любовью было приготовлено блюдо или нет, значит, он просто никогда по-настоящему не любил. И Шастун сейчас думал совершенно о другом понятии, нежели родительская любовь. Эта еда всё так же напоминала о доме, уюте и тепле, но есть в этом ещё что-то невероятно нежное и интимное, что-то настолько незаметное незнакомому человеку, но самое отчётливое для того самого, любимого, что делало это блюдо незабываемым. — Ахс, — выговорить букву «р» не получилось из-за забитого рта, но это нисколько не мешало Антону говорить, чередуя фразы со стонами, из-за которых у Арсения всё начало бурлить и кипятиться внутри. — Я не уффану тебе это хофорить, это проссо волэпно!!! — Я рад, что тебе понравилось, но я советую тебе в следующий раз сначала прожевать всё-таки и лишь потом меня хвалить, — конечно, похвала от Шаста для Попова всегда была на первом месте. Антон — парень простой, что-то не так — сразу скажет, а если что-то ему нравится, то словесный поток восхваления не остановить. Вот умел же этот жук комплименты близким говорить, не задумывался даже. Арсению до такого далеко: он привык говорить заученными с детства уважительными фразами или играть другого человека, придумывая на ходу текст, образ и поведение персонажа. А вот чтобы так искренне, так сразу и так красиво — это по части самого светлого солнышка всея Земли, Антона Андреевича Шастуна, на которого в данный момент в открытую залипнул Попов. Потому что хотел, потому что мог, и никто рядом не будет бухтеть, что из-за его нищенского взгляда какому-то полулысому мужчине теперь больше работы делать.       На сегодняшний день у Попова есть далекоидущие планы, причём и относительно Шастуна, и относительно всех остальных. Сейчас он сидел — вот вроде актёр, а ухмыляться хотелось. Да и видел, что Антону интересно тоже. — Я так у тебя и не спросил вчера, что вы снимать будете? — Арсу не просто было любопытно, ему важно знать, что будет делать его муж. И нет, не потому что он ему не доверял или ревновал (ну там явно не к кому, к Димке, что ли, или Стасу? Аж самому смешно с этого), ему просто хотелось чувствовать себя знающим. Вот поклонники каждый раз угадывали, что там такое происходит, за дверями шоу «Импровизация», а Арсению муж всё рассказал. Всё на своих местах, не так ли? — Да ничего особенного, там две рекламы с Минскими снимем, Андрея с днём рождения сына надо поздравить, — в этот момент он кинул многозначительный взгляд на Арса. Может, они и не особо контактируют между собой, всё равно стоило хоть из вежливости написать. — И если ничего срочного не появится, то в районе четырёх я, наверное, уже выезжаю домой. — Прекрасно, я тогда закажу доставку Ленты на дом сегодня и подумаю, что бы мы могли поесть вечером…       На этом и порешали. Антон в принципе по утрам не особо разговорчивый, поэтому Арсений оставил его завтракать, а сам пошёл гладить заготовленные ещё вчерашним вечером вещи. Если бы кто-то посмотрел со стороны на их сегодняшний семейный быт, то предположил бы, что Попов — хранитель семейного очага, сама хозяюшка, в то время как Шастун — добытчик, который зарабатывает на новые шмотки своего мужа. Только вот они срать оба хотели на эти стереотипы.       Их обязанности по дому никогда не были жестко разграничены. Но если сравнивать и доёбываться, как любит иногда делать Позов, то они посчитали и всё-таки выявили закономерность. В последние дни Антон особенно сильно загружен: популярность «Импровизации» и ютуб-каналов растёт, надо как-то развивать Команды, вовсю продолжать снимать Громкий Вопрос, так и в ближайших планах записать новый проект, над которым они все так долго корпели. Эти «Импровизация.Истории» являются просто прорывом в жанре импровизации в России, и они должны показать его во всей красе.       Попытка только одна, техничек со зрителями не планируется, поэтому им всем иногда приходилось задерживаться после концертов или съёмок, чтобы попробовать сыграть некую длинную историю. И, конечно, в таком темпе очень тяжело находиться долго, даже Арсений уже устал мотаться в Питер и обратно, поэтому планировал в сентябре осесть здесь и даже не пытаться создавать видимость жизни в северной столице. Ему и так уже мало кто верил, а новые поклонники, наверное, и не знали, что он называл Санкт-Петербург своим местом жительства.       У Арсения и собственные проекты были и есть, но их значительно меньше. Вот так и вышло, что занимался хозяйством тот, у кого было свободное время. Вчера же они оба отдыхали, что сейчас довольно редкое явление, поэтому Антон взял на себя все обязанности по дому, давая Попову передышку в рутине и возможность хоть иногда выспаться.       Пока Арс проглаживал штанины, в кухне послышалась какая-то возня и недовольное бурчание. На это Арсений лишь усмехнулся и перешёл к следующему предмету одежды, ожидая увидеть в дверном проёме вымученное лицо.       Долго ждать не пришлось: Антон громко протопал в комнату с двумя кружками. Себе он заварил зелёный чай, как обычно, а Арсению — чёрный кофе. Всё по традиции, всё по классике. Поставив их на журнальный столик, Шастун посмотрел на Арса с благодарностью и потянулся за джинсами. Стоило ему их натянуть и застегнуть ремень, как Арсений сразу же подал ему футболку, выключил утюг и пошёл к заветной шкатулке своего ненаглядного.       В последнее время всё, что можно было увидеть на шее и кистях Шастуна, было скрупулёзно просмотрено и отобрано самим Поповым. Может, колец стало меньше, но мужчины получали какой-то непонятный кайф от этого процесса. Антон доверил Арсению самую близкую свою вещь. Его личность. Потому что знал, что для Попова он свой, он его менять не будет, он просто его залюбит и закомфортит, как сейчас любят говорить на просторах Интернета.       Антон не понимал, как у Арсения всегда получалось отследить шастуновские настроения и принести именно то, что сейчас подходило и под одежду, и под настроение. Поэтому Шастун лишь улыбнулся котом, растопырил пальцы, на которые Арс аккуратно надел колечки, а потом сел на краешек дивана, чтобы ему нацепили цепочку.       Никто не произносит и слова, но как раз в этот момент слова и не нужны. Они не играли в угадайку, они не боялись поделиться своим мнением. Они просто устали.       Арсений бросил быстрый взгляд на электронные часы, кивнул каким-то своим расчётам и прижался к Антону со спины, расслабляясь. Его пальцы тихонечко сжались на плечах Антона, он ткнулся головой в его загривок и услышал смешок со стороны Шаста.       Антон никуда не двигался. Арс не умел опаздывать, ему было очень сложно забываться, а если сейчас он такой податливый, то время у них ещё есть. Шастун потянулся к своим плечам, схватился за чужие, но такие родные пальцы и переложил их к себе на грудь. Арсений лишь крепче его обнял и улыбнулся. Он знал, что эти пять минут пролетят быстро, но всё же надеялся на то, чтобы они длились дольше.       Отсчитав последние десять секунд, он отлип от Антона, хотя тот и попытался его ещё ненадолго удержать. Время и так рассчитано по секундам, чтобы мужчины смогли подольше поспать, а значит, уже надо спешить.       Арс потянул Антона с дивана. Он не сопротивлялся, но встал без особого желания, уже механически обошёл Арсения, схватил рюкзак с ключами и направился к обувнице. В это время Арс уже заказывал ему такси, обязательно с телефона самого Шастуна — всё-таки нужно быть внимательнее и прямых заявлений не делать.       Таксист нашёлся быстро, и у них осталось около пяти минут. Антон уже влез в кроссовки, натянул на одно плечо рюкзак и аккуратно прикоснулся пальцем подбородка Арсения. Прошло уже пять лет, и все эти годы Шастун плыл в бушующем океане этих глаз. Первое время он тонул и не надеялся на спасение, а сейчас он обуздал этот океан. Он, как опытный сёрфер, кидался в буйные волны, и у него получилось найти с ними общий язык. Никто никого не подавлял, они вместе, они дополняли друг друга. Теперь этот океан помогал ему двигаться вперед, подхватывал темп и нёс в стабильное будущее. — Эй, Шаст, ты чего завис? — Арсений всё так же смотрел на него, Антон так и не убрал руку с подбородка. — Не спи на ходу, такси через две минуты уже подъедет.       Арсений не злился, даже улыбки сдержать не смог. Тем временем Антон уже окончательно вернулся к реальности и потянулся к чужим губам. Они шершавые, обветренные у Арсения. Он всегда ночью дышал ртом, с утра пил мало воды, и в конечном итоге Антону теперь приходилось проходиться языком по ним, дабы как-нибудь смягчить. Когда губы перестают быть наждачкой, Шастун начал напористо углублять поцелуй. Времени у них мало, а день длинный, поэтому успеют ещё соскучиться. Нельзя эти драгоценные секунды на воздушные поцелуйчики разменивать.       А Попов плыл: телом валиться начал вперёд, руками плечи обхватил и всё лыбился прямо в поцелуй. Тут из кармана Антона раздался звук уведомления, а значит, пора спускаться, а то Арс ворчать потом будет, что за ожидание дополнительные деньги платить пришлось. Арсений нехотя оторвался от поцелуя, прижался телом к Антону, а свободной рукой открыл входную дверь. — Тебе пора, — Арсений надавил Антону на грудь, а последний положил руки поверх ладоней Арса. Но стоило одному из них переступить порог, как руки расцепились. Теперь уже на лестничной площадке стоит Антон Андреевич Шастун — знаменитый телеведущий, импровизатор, комик и блогер, чьё сердце уже давно занято. — Да ладно тебе, скоро увидимся! Я люблю тебя!       Антон немного по-детски надул губы, покачал головой (Арсений невольно залип, наблюдая, как эти волнушки перепрыгивают с одной стороны лица на другую), но стоило ему только услышать те заветные 10 букв, 3 слова (Шастун в голове невольно продолжил: «Скажи их, и я твой»), и он расцветает. Чтобы прощание не затянулось надолго, а Антон вполне мог бы смотреть на Арса полдня, Попов аккуратненько помахал рукой и прикрыл дверь квартиры.

* * *

      Тем временем Стас объявил перерыв. Прошло буквально два часа: его загримировали, причесали, и они отсняли пару дублей, а Антон уже устал. Не так он в детстве себе представлял жизнь известного человека. Кто же знал, что чтобы удержаться на плаву, нужно куда-то бежать, вечно везде светиться и посвящать все своё время работе.       Пока что в этой суматохе у него есть три спасения: личная мотивация, мама и, конечно же, Арсений. Шаст не представлял, где бы он сейчас был, в каком состоянии или с каким окружением, если бы восемь лет назад они не пересеклись.       Антону даже не нужно слышать от Попова никаких признаний или пожеланий, чтобы продолжать двигаться вперёд: Арс одним своим примером заряжал энергией на многие-многие дни.       Вот и сейчас время 10-47, Шастуна припудривали, потому что он уже успел вспотеть и стереть весь тон на носу и лбу, пока дёргал свою челку и писал Арсению. Они договорились провести сегодня спокойный совместный вечер без определённых планов. Главная цель сегодня — отдохнуть, иначе в другой раз такой возможности уже не будет. Но что-то же есть в мозгах этих странных: мысли Арса тяжело предугадать, Антону в эту головушку никогда не залезть, хоть порой и очень сильно хочется.       Арсений ответил ему незамедлительно. Они уже успели обсудить эфир для Ленты и фотку Попова на посте-приглашении. Саму фотку еще не выложили, но Антон уже отметил, что хотел бы как-нибудь увидеть Арса в этом наряде, но без бородищи и татушек.       Сразу согласились, что жилетки на Арсении смотрелись отпадно, и в ближайшее время Попов поедет покупать что-нибудь похожее. Оказалось, что с той съемки, из которой аккаунт Ленты до сих пор выкладывает фотографии, у Арсения на телефоне осталось несколько кадров прямо по сегодняшнему заказу Шастуна («Вот так надо, девочки, посылы вселенной отправлять», — подумалось Антону, но он оставил эти мысли при себе).       Переписка получилась, словно Антон к боту с запросом обратился: *фото с Арсением для ленты* Мой москвич

Ебёна-матрена! мачо с угарной бородой!))😂😂😂

Вы

Мне бы тебя в такой одежде вне образа увидеть))

Вы

*2 вложения* 😜😜😜 Мой москвич       Антон ответил не сразу. Первым, что пришло в голову, была довольно устоявшаяся в соцсетях и обычной жизни Шастуна фраза: «Арсений, блять!». Ну вот честно, если бы ему кто-то восемь лет назад сказал, что они сейчас будут вместе, а у этого сучливого графа, оказывается, всегда есть пикантная фотка на любой случай жизни, то он бы не просто не поверил, он бы ещё и с Димкой этого человека застебал. Но сейчас он смотрел на эти две фотокарточки с сексуальным Поповым в зеркале, отметил про себя, что подвёрнутые рукава на рубашке и расстёгнутые две верхние пуговицы будоражат, но на провокацию не повёлся.       Ему ещё часов шесть работать, а может, даже и больше, если он будет так на Арса отвлекаться, а сдержать обещание должен. Даже если сам Арсений подначивал его расслабиться.       Чтобы охладить пыл в переписке и немного позлить мужчину, Антон решил отправить неожиданное сообщение. Не то чтобы он боялся слать Арсению смс-ки, но такой поворот тот точно не ожидал. Он вообще любил все вещи контролировать, а потом резко импровизировать и удивлять остальных. Шастун хихикал над своей задумкой, проверил, что визажистка подойдёт не раньше, чем через пять минут, и хитро улыбнулся. Он занёс палец, как дед, и тыкнул на стикер:

*стикер: 10 Стасов из 10*

Вы

      Пусть пока Арсений Сергеевич приходит в себя от такой наглости. Антон широко улыбнулся проходящему мимо Зайцу, который теперь немного удивлённо на него смотрел. Сейчас увидеть в перерывах улыбающегося Шаста редкость — он в такие моменты либо спит, либо уходит очень глубоко в себя, что в принципе имеет похожий эффект.       Не прошло и минуты, как от контакта «Мой москвич» пришёл ответ. Шастун очень любил этот контакт; пришёл к названию благодаря поклонницам и Диме, пошутившему про заднеприводных. Вот и совместились «9 дней в году в Москве только на съёмках» и Москвич-412, выпущенный в 1967.       И кто бы мог подумать, что Арсу такой стикер не зайдёт? Антону-то всё смешно, а там уже пошли угрозы об отсутствии борща в холодильнике в этом месяце, поэтому стоит как-то закругляться. На удивление Арсений отошёл крайне быстро, даже не пытаясь изобразить обиженного. Все понимали, что это всё шутки, но Арсений же актёр, а Антон любящий и любимый зритель.       Как сказали бы в детской сказке: «Ничего не ответила золотая рыбка, только 😜 отправила и уплыла».       Антон молчание не любил — Шаста оно нервировало, но в сложившейся ситуации единственное, о чём он мог беспокоиться, — это остаться без пампушек к борщу или получить подушку, тёплую со всех сторон. Неприятно, конечно, но терпимо. Особенно с подушкой, которая, вероятно, будет нагрета арсеньевской жопой, а для Шастуна это скорее уж подарок.       Ровно на конец переписки пришли гримеры и взяли уставшее и почему-то всё ещё заспанное лицо в свои руки. Антон всегда удивлялся этой невероятной способности, которой обладали визажисты и парикмахеры, перевоплощать человека. Как можно так незаметно омолодить, освежить его? Так у них теперь работали ещё и прекрасные опытные девушки. Просто нужна была безукоризненная техника нанесения макияжа, и теперь никто из импровизаторов больше не дёргался от кистей, и слёзы не текли, особенно у Попова с его вечно воспалёнными глазами.       Вместе со всей гримёрской группой Шастун боролся с чувствительными очами своего возлюбленного: и мази ему купил, и очки они регулярно обновляли, и за визажистами Антон следил, лишь бы они не ткнули неаккуратно Арсу в глаз. А он их всё равно по вечерам тёр, когда они кино смотрели, — то оба плачут сидят, то фильм длинный, но глазам приходилось не сладко.       Стоило ему об этом подумать — сразу прилетело кисточкой в глаз, а чтобы не размазался тон, еще и приходилось совать себе ватные палочки туда же. Ощущение инородного материала, прижатого к глазному яблоку, заставляло сам глаз немного побаливать. Когда слезливость прошла, Шастуна оставили на попечение парикмахера-стилиста, которая сейчас намутит ему чёлку.       Вежливо попросив, чтобы кудри не убирали, не прочёсывали, а лишь уложили, Антон вспомнил, что надо бы поздравить Андреевых с днём рождения сына. Самого Андрея сегодня не будет — они как раз уехали в какой-то панда-парк все вместе. Звонки — уже совсем прошлый век, и так неудобно человека отвлекать от семейного отдыха, поэтому Шаст быстро накатал длинное предложение с пожеланиями и родителям, и сыну.       После всего добавил, чтобы берегли своё здоровье и носили маски, особенно в таких многолюдных местах, как панда-парк. А то знал он любителей даже по метро шляться без маски. Для Антона такие люди ужасно безалаберные, но он устал всем говорить о правилах, о хоть какой-то, но всё же помощи маски и перчаток при пандемии, но друзья продолжали пропускать его слова мимо ушей. Вот не дай бог кто-нибудь заболеет, как в прошлый раз, он же быстренько всем пиздюлей раздаст за несоблюдение норм.       Пока в его компетенции только Арсений, и каждая его поездка или проект начинались с того, что Шастун надевал на лицо Попову новую, только вчера постиранную маску. Но тот и не особо брыкался, видимо, тоже понимая серьёзность проблемы. Но если у Арсения в первую очередь присутствовали мысли о безопасности, то регулярной сменой масок Шастун обязан вовсе не зрелости и осознанности Арсения, а своей коже. Потому что коже надо дышать, не давать сохнуть, а то поры закупорятся, а у Шастуна еще и выскочит что-нибудь на лице.       Девушка закончила жмякать и тянуть волосы, так что Антон быстро сфотографировал себя в зеркале с новым фильтром, который нашёл на просторах эппстора и сохранил в архив — иногда тоже нужно делиться чем-то заготовленным. И если для Арсения это повод для поддержания своей таинственности, то Антон фотографировал вообще всё подряд. У него, например, тихонько копилась папка с лифтолуками, которую он, возможно, как-нибудь выложит. У него копились фотографии из окна минивэна, потому что красоты России впечатляли. А сколько у него уже папок с красивым Арсением! Шастун на полном серьёзе думал выделить своему возлюбленному отдельные папки для фотографий, например, самая большая папка будет «домашний Арс», потом «хорни Арс, никому не показывать», затем «спящий Арсюшка» и так далее и тому подобное. Вплоть до того момента пока на телефоне ОПЯТЬ не закончится память.       С этой мыслью Антон поднялся со стула — Стас подозвал его поближе к Гаусу с Горохом. Видеокамеры уже были расставлены, свет готов, а Оксана с Денисом вовсю смотрели в экран, чтобы удостовериться, что картинка хороша. Артём подвёл Антона к себе, начал что-то рассказывать, но их тут же прервали. Времени и правда уже мало. Скоро новые выпуски, реклама всегда делалась за пару дней до выкладки шоу на ютуб, а они ещё ничего не сняли к Громкому Вопросу с Макаром.       Этот Громкий Вопрос для Антона любимый сейчас, и он точно никогда о нём не забудет. На протяжении часа Шаст находился вокруг дорогих ему людей. Перед ним всегда сидел Арсений — всё-таки его очень удобно пересадили во втором выпуске, ничего не мешает обзору. По левую руку сидел его брат, лучший друг и, одним словом, «семья». Они смеялись со всего, вспоминали прожитый вместе опыт и сыпались еще сильнее, хватаясь за руки. А по правую руку сидел Поз. Вот как бы он его не стебал, не ругал за «отсутствие мозгов» или «тугодумство», но это же Димка — и наставник, и брат, и друг. Столько лет вместе, столько лет рядом. Позов никогда его не бросал, всегда вставал на его сторону, даже в те неловкие моменты с кризисом ориентации. Если бы не Дима, Шастун бы съел себя изнутри, спрятался от всего мира и сидел бы у мамы в Воронеже в ожидании следующего приезда Ильи.       Про Сережу вроде тоже стоило что-то тёплое сказать, но ведь они с ним именно друзья-коллеги. То, что они пытались показать всему миру про «реальность между артонами», на самом деле идеально накладывалось на отношения между Матвиенко и Шастуном. Они близкие люди, столько уже времени рядом. Знали всё про друг друга, бывали вместе в разных ситуациях, но в первую очередь они всё же коллеги.       Вот поэтому Антона разрывало от любви к этому выпуску. Ради такого он вставал по утрам, уходил из тёплых объятий Арсения, проводил дни в прекрасной компании. Он занимался любимым делом и хотел заниматься им хорошо.       «И… начали!» — голос креативного продюсера глухой, но по команде было понятно, что пора вживаться в роль. Чем быстрее они начнут, тем быстрее закончат. А Шаст, спустя пару лет совместной жизни, тоже косвенно «вообще-то актёр», что не составило ему труда отыграть молодого юнца на вечеринке.

* * *

      И вот стукнуло 11-00, как у всех на съёмочной площадке замигали и завибрировали телефоны. А как вы думали, импрокрю живётся, когда на свете есть бомба замедленного действия под именем Арсений Сергеевич Попов и под ником @arseniyspopov? Вот Минские сразу с телефонами стояли, сейчас усердно читали и пытались не засмеяться, поглядывая на Стаса. Вот Оксана не сдержала улыбки, но цокнула и закатила глаза. А вот Стас. Стасу, видимо, плохо. Он руку на лбу держал, глаза по строчкам бегали, а лицо всё несчастнее и несчастнее становилось.       Шастуну пиздец интересно, его ещё с утра предупреждали о какой-то сенсации, но телефон, как назло, глючит и вместо Инстаграма показывает простой белый экран. Ударив пальцем по нему, Антон начал трясти гаджетом и вместе со словами Шеминова, который теперь знал все звуки из тиктока из-за Дарины: «Ох, блять… Как же вы меня заебали, блять…», приложение отвисает, а на Антона смотрит сам Арсений. Точнее, не смотрит, а тупо пародирует шастуновскую вчерашнюю фотку! arseniyspopov: Абсолютно уникальное фото #нигдевмиретакогонет #ракурсместосъемкисвет #яувереннастопроцентов * * * #незаходитенааккаунтшастуна Какое шоу, кроме Импровизации, вы бы хотели посмотреть из-за кулис?       Шастун посмотрел на Стаса и сразу же поднял руки в защитном жесте. Ну не виноват же он, что его любят очень сильно и так свою любовь показывают? Но и Шеминов всё это прекрасно понимал. Тут сколько хочешь Антону говори, что что-то делать нельзя, и если он ещё постарается исправиться, то Арсений хуй клал на все просьбы креативного продюсера и ведущего.       Чтобы лишний раз не натыкаться на взгляд своего старого друга, Шаст решил написать Арсению напрямую, что плагиат это вообще не классно, даже если тот хотел показать, что они парочка.

Кто тебя вообще фоткал?

Вы

Я не помню, чтобы после меня и Оксаны кто-то там оставался...

Вы

Потому что иногда отдыхать полезно! Мой москвич Я рядом стоял, и когда ты пошел переодеваться, перехватил Окс и попросил так же сфоткать Мой москвич

Неужели она была не против?)))

Вы

Просто она уже давно свыклась. Да и люблю я, как она тебя фоткает! Мой москвич Вот заодно и меня также поймала Мой москвич Нам уже пора скидываться на натуральный парик Стасу? 😜 Мой москвич

Какая же ты сука иногда!

Вы

Он мне даже ничего не сказал, просто тяжело вздохнул

Вы

— Шаст, я уверен на сто пятьсот четыре процента, что ты сейчас переписываешься с этим своим ненаглядным, — Стас даже не смотрел в его сторону, лишь махнул рукой и что-то усердно продолжил писать в телефоне. — Поэтому пошли его от меня нахуй, пожалуйста… — О, ты тоже считаешь, что Антоха бы не позволил ебать себя в жопу? — Дима, блять! — Позов лишь пожал плечами. Он уже около часа ждал, когда ребята закончат с этой рекламой, чтобы перейти к съемке передачи с Косом. Ждать еще долго, поэтому, возможно, он пойдёт и устроит день вопросов в сторис. Стас лишь смешно выпучил глаза и уставился в стену. К Шастуну уже подошла визажистка и припудрила вновь вспотевший за 10 минут нос. Они уже отсняли первую сцену, а таких в этой рекламе минимум 5 будет…

* * *

      Сегодняшние съёмки прошли довольно быстро и спокойно. Вечером монтажёры вместе с креативным продюсером всё красиво нарежут, и завтра можно будет уже ждать новые выпуски Контактов на ютубе и премьере.       Тем временем Антон аккуратно собрал и сложил в рюкзак свои гаджеты. Тот у него почти всегда полупустой, он бы и вовсе его дома оставлял, но они с Арсением договорились использовать меньше пластика у себя дома, а значит, и полиэтиленовые пакеты идут нахуй. Это сегодня Попов захотел заказать продукты на дом, а так это нечастое удовольствие, и за покупками обычно ходил Шастун после рабочего дня.       В этот раз Антон мог прямиком ехать домой, так ещё и довольно рано, что случалось безумно редко за последнее время. Но стоило ему только зайти в комнату, чтобы попрощаться с командой, как в последний момент Стас предложил ему поговорить.       Шаст напрягся, потому что обычно от Шеминова остаётся ждать только выговор, хоть они и друзья. Тяжело бывает разделять личную жизнь и работу, особенно когда они плотно пересекаются.       Антон вроде и послать Стаса мог, и нажраться с ним в хлам в отпуске, за сыном присмотреть, но при этом и слушать его, как главного, тоже должен. Он ведущий в туре, он креативный продюсер, он важная шишка, которая заставляла функционировать весь этот сложный механизм. Антон ему в какой-то степени обязан, как и Димке, как и Арсу с Серёжей, если посмотреть со стороны. Уж слишком много людей, факторов и случайностей повлияло на их нынешний успех.       Вот Шастун и мялся каждый раз, когда разговор про отношения заходил. Вроде и друг перед ним, который не хотел вмешиваться, а вроде и коллега, возможно, в какой-то степени начальник, который для Антона и его карьеры хотел только лучшего. Молчание и напряжение затянулись, поэтому Стас встал, аккуратно провёл за локоть Антона к двери и снял с вешалки толстовку с инициалами. Они уже прорабатывали новую партию мерча, проверяли новые цвета. Толстовки в первую очередь удобные, поэтому даже если цвет не понравился, Стас все равно в ней ходил. — Ты… куда? — Антон не понимал, зачем Шеминов предложил ему поговорить, а теперь выпирает его из офиса, так еще и сам выходит на улицу. — С тобой на улицу, дурень. Наверняка с сигаретой быстрее реагировать будешь. — Стас уже открыл дверь, жестом пропуская Антона вперед.       Они в полной тишине спустились на лифте вниз. Даже не поздоровались с Ирой Мягковой и Машей Марковой, которые наверняка шли в столовку за чудесными свердловскими булочками. Уже после того, как девушки вперили в них свои большущие глаза, Антон нашёл в себе силы кивнуть. Он вроде манией контроля не страдал никогда, но Стас как-то сильно поменял картинку дня своими импровизированными действиями, что вывело Антона из строя.       Шастуну хотелось написать Арсению, чтобы тот его уже ждал, так как рабочий день закончен, но тревожность, засевшая глубоко-глубоко в груди, напомнила о себе. Вдруг Шеминов его сейчас нагрузит на день вперёд? А Арс всё по минутам рассчитает и накрутит себя ещё.       Двери лифта плавно открылись, мужчины вышли за девчонками из женского стендапа. Так как Стас останется на пару часов в офисе ещё точно, то Антон один попрощался и наконец-то вышел на улицу. Приятная погода не могла не радовать, всё-таки уже через пару месяцев придётся напяливать тёплый пуховик и ехать на гастроли по Сибири, но настроение наслаждаться этим всем абсолютно пропало. Да, Антон тот ещё тревожничек. Это его так Арсений называл, что-то типа творожников, которые Попов обожает в уникальной питерской кафешке, плюс тревога, которую в последнее время Шаст ощущал всё больше и больше. Сейчас он смотрел исподлобья на Стаса, зажимая фильтр сигареты зубами, подпаливая кончик зажигалкой и лопая капсулу, сразу вдыхая цитрусовый аромат.       Первая затяжка всегда самая едкая. Прошло уже больше половины жизни с того момента, как первая порция никотина попала в лёгкие Шастуна, а неприятный привкус всё продолжал его преследовать. Даже вкусненькие тропические добавки не могли перекрыть эту горечь. Он выпустил дым изо рта и не выдержал: — Стас, ну что за хуйня? Может, уже скажешь, в чём проблема? — возможно, звучало агрессивно, но Антону плевать. — Зачем надо было так оперативно меня подгонять для разговора, чтобы сейчас тупо пялиться на меня в молчании? — Шаст, не огрызайся. — Антона скривило от маминых интонаций из уст друга, но где-то далеко-далеко в подсознании он согласился, что быстрее и легче разговор пройдёт без его выпадов. — Я ненадолго вообще тебя хотел задержать. Поэтому молчи пока и просто слушай, ладно? — Окей. Я очень надеюсь, что ты сейчас не будешь мне рассказывать что-то про новое интервью про отношения, потому что я сейчас совершенно на это не настроен. — Косвенно я всё равно эту тему затрону, но лезть никуда не стану, честно. — Шеминов тяжело вздохнул. Видимо, что-то новенькое и отрефлексированное будет, Шастуну даже интересно становится: раньше он вполне мог сказать, что все отношения Антона касаются и его тоже. — Короче, я просто хочу, чтобы ты знал. Я рад за то, что у вас с Арсом всё сейчас классно. Я вижу, что ты светишься. Вижу, что ты до сих пор в состоянии работать. Я же знаю тебя и понимаю, что не будь его рядом, ты бы сдулся ещё до своего дня рождения с таким графиком. И даже если ты постоянно уставший, я всё равно вижу, что ты горишь, а мне это важно в первую очередь как другу…       Антон испытывал смешанные чувства. Стас говорил искренне — это было видно по неуклюжим телодвижениям, но подвох где-то должен быть. Сейчас Шастуну казалось, что их совместная работа немного подпортила те изначально дружеские отношения, в которых теперь слишком много лишних факторов и хладнокровных расчётов. Возможно, он бы с Дариной и Демидом были бы частыми гостями в их собственной квартире с Арсением. Они бы обсуждали свои будни, интересовались новостями друг друга.       Но у них в жизни всё смешалось. И у Антона проектов полно, и Стас в последнее время больше воспринимался как начальник. Арсений щетинился на Шеминова за его пиар-ходы. Вот вам и сложная взрослая жизнь, от которой очень многие звёзды пытаются убежать.       Пока ты думаешь о своей карьере, о проектах, об аудитории, за твоей спиной по идее стоит семья, дети, друзья и другие увлечения. А у Антона вроде и всё ахуенно, а вроде и по пизде всё поехало в один момент. Он в последнее время всё чаще задумывался расширить своё окружение. Почти все ребята из Воронежа или народ с ТНТ знали его слишком хорошо как в работе, так и в реальной жизни. А хотелось друзей, к которым подойти поныть можно, которым пожаловаться на работу можно, с которыми в принципе о работе забыть можно.       Но пока такой ситуации не представлялось. Так может, это знак поменять своё отношение к близким друзьям? Может, нужно куда-то двигаться, а не оставаться той самой группой начинающих юмористов-импровизаторов из Воронежа? И главное, если Стас захочет, может попробовать снова постараться сблизиться?       В такой день, в такой момент рефлексировать хотелось меньше всего. Хотелось к Арсу под одеялко, чтобы тот его обнял и не отпускал. И что, что Антон ростом под два метра с длиннющими ногами и ему тридцать. Он в рот ебал все эти стереотипы и хочет на ручки.       А Стас тем временем прервал его поток мыслей, положил руку на предплечье и продолжил: — Антош, — и вновь безумно сильное желание закатить глаза. Эта непонятная форма имени разрешена только матери и Диме с Катей. Они даже с Арсением обговорили, что никаких Антош, Тош, Тосиков и другого дома не будет. Но и это он Шеминову разрешил. Друзья. Так для остальных чуть ли не лучшие. Такие близкие, но такие далёкие. — Сейчас, возможно, я скажу вещь, после которой ты взбесишься, особенно после моих прошлых слов. Но я должен лишний раз сказать, что такие выпады не безопасны. Арсений умён, он никогда не делает прямых заявлений. Постит свои посты и сторис с задержками чуть ли не в год, говорит загадками и полунамёками, стебётся, но для уничтожения репутации достаточно и этого. — Стас. — Шаст отдёрнул руку и начал разворачиваться к шлагбауму, куда заказал такси. — Стой! Да подожди ты! Я же не только о себе или твоей знаменитой заднице беспокоюсь! — учитывая, что они стояли прямо у входа в офис Камеди, то тон стоило снизить, с чем Стас благополучно справился. — Если бы мы не жили в этой ёбанной стране с этими ебучими законами, ты думаешь меня бы это вообще волновало?! Задумайся, Антон, я всё ещё твой друг в первую очередь, а не креативный продюсер. Я не хочу, чтобы ваши с Арсением высказывания мониторили власти в надежде прикрыть нас всех за пропаганду. Не хочу я продвигать эту традиционность в массы через тебя с Ирой. Я свою позицию уже показал, у меня и жена есть, и ребенок. Я просто, сука, прошу вас двоих быть осторожнее. — Антон нахмурился, всё ещё не зная, на что реагировать. Они со Стасом постоянно затрагивали тему отношений, но он никогда не высказывал своё мнение на всё произошедшее. Правильно он заметил — сейчас перед ним стоит давний верный друг, с которым они прошли и огонь, и воду, и горящие трубы, а не креативный продюсер, которому нужны красивые цифры и хорошие рейтинги. Это ведь он их с Ирой познакомил, которая составляет ему неплохую дружескую компанию в отпуске, в какой-то степени это он познакомил его с Арсом. И это также он наблюдал и переварил, что между ним и Арсением и правда что-то зарождается, а не фанатские фантазии бушуют. Тот наконец-то отпустил его руку и добавил словно в подтверждение шастуновских мыслей: — Когда дело касается тебя, Димки, да и уже за восемь лет Арса с Серёжей, то в первую очередь вы мне дороги, а не цифры ваших аккаунтов. Я же не сволочь последняя. И так стараюсь ничего вам с Арсом не говорить, вы же взрослые мальчики. — Стас… Спасибо? — Да какое тут спасибо, — Шеминов отмахнулся от него, потёр лоб пальцами. — Меня же ещё с этим фансервисом ТНТ ебёт. Им весело, они просмотры соберут, а разгребать потом ваши косяки мне. Я понимаю, что это ваша личная жизнь, но подумай хотя бы над моими словами, пожалуйста. Я правда надеюсь, что ты поймёшь, что мои мотивы идут от чистого сердца, и что мы наконец-то сможем сдвинуть ту высокую стену между нами, которую помог тебе построить Арс.       Горькие слова, печальная мысль, но на этом надо расходиться. Сегодня вместо обычного крепкого мужского рукопожатия старые друзья позволили себе неловкое объятие. Каждому было, о чём подумать, что-то решить. Слова вроде умные, но воспринимать их вообще не хотелось. Если проанализировать, то этим летом они с Арсением и так позволили себе многое. Постоянные касания, взаимодействия, появления в историях друг у друга. Для обычного человека ничего бы не изменилось, но когда ты медийная личность, то такими способами ты делаешь прямые заявления.       Но в этом лете остаться хотелось подольше. Этим летом, не считая отпуска Антона, (хотя с Арсением они всё равно не теряли контакт: регулярно созванивались, списывались, Попов отправлял Шастуна лишний раз поспать, поплавать и позагорать, чтобы его парень смог насладиться этим отдыхом по полной) они почти весь тур прожили бок о бок.       Арсений показал же новый уровень изворотливости, когда наделал сторис из Питера на годы вперёд, а на самом деле в северной столице был в два раза меньше, чем показывал. Хотя, например, поездка к Осипчуку была сюрпризом даже для Антона. Кто же мог представить, что его любитель Санкт-Петербурга туда прискачет, чтобы шевелюру обкорнать. Конечно, Антон ему ничего не запрещал, но хотя бы мог уделить уже бывшим волосам побольше внимания и времени, если бы узнал раньше о желании Арса.       Оказалось, что разговоры со Стасом, даже короткие, вполне могут показать его с другой стороны и заставить Антона призадуматься о реальной жизни. Пока он внимательно наблюдал за Шеминовым, который уже успел скрыться за входными дверями офиса, Антону пришло оповещение о приезде таксиста.       Чёрная машина уже стояла у входа. Шастуновского зрения пока хватало, чтобы признать в ней нужный ему Мерседес. По дороге он достал из кармана маску и из рюкзака пропуск (даже знаменитостям нужно было подтверждать свою личность, что обеспечивало хоть какую-то минимальную безопасности Камеди Продакшену). Натянув на нос чёрную хлопковую ткань, Антон бросил взгляд на фотку на белой пластиковой карте.       На него смотрел маленький худющий мальчишка со смешно уложенными волосами и топорщащимися ушами. За столько лет они проделали огромный путь, успели найти единомышленников и поклонников со всей страны и близлежащих стран (Антон мысленно себе напоминает, что надо родину Минских уважать, хоть и все считают уже их родными), собрали даже Крокус Сити Холл, а он всё ещё чувствует себя, как этот парень с фото.       Этот парень верил в светлое будущее, подбадривал старших коллег, что всё будет хорошо. Этот парень почувствовал первый трепет в груди на тренировке с Арсением. Потом уже на техничке. Но ничего из этого не сравнится с первым пулом выпуска Импровизации 2016 года.       Они тогда совсем зелёными были, Антону ещё и 25 не стукнуло. Но тогда они себя дяденьками считали, которые пришли сцены покорять, становиться кумирами своих отцов, сидящих на диване вечерком. Вряд ли бы эти мужики были рады, если бы узнали, что они сейчас с Арсением не превратились в богатых мачо или бабников, а тихонечко вечерами обнимаются и смотрят всякие сериальчики. Но не похуй ли?       Пока Дима с Серёжей что-то там бурчали: первый — на тупые вопросы, второй — опять на возраст аудитории, Антон обычно тихонько клал голову на арсеньевское плечо и, перед тем, как отрубиться, читал твиттерскую ленту с Арсением. Они там все такие милые, такие разные, но все так сильно любят импровизацию и самих импровизаторов.       Считалось, что к аудитории всегда был ближе всех Позов. Он как-то органичнее вписывался туда со своей простотой и прямотой. А когда оказалось, что многие их зрители — подростки, — так вообще единственный, кто понимал, как реагировать. Хотя даже Савине ещё года на тот момент не было, он как-то по-родительски относился ко всем фанатам. Для молодого Антона эти подростки были почти ровесниками, что там в 25 на уме-то. Разницы никакой, если честно, вот тебе 18, вот тебе 25. Только Шастун со своим стеснением старался не лезть туда. Было страшно от реакций, было страшно быть в таком кругу внимания.       У Серёжи ничего особо не поменялось за это время. Точнее, не так. Он просто спокойнее стал, пытался сублимировать свои эмоции в других направлениях, хотя всё равно регулярно получал за свои кардинальные мнения и высказывания. Ему бы от Димки немного взять пофигизма. В жизни полно людей, которые могут не нравиться, но не медийной персоне такими словами разбрасываться…       А Арсения любили, и Антон прекрасно понимал, за что. Шастун вообще восхищался Поповым — тот всегда энергичный, нежный, приятный, так еще и отдавал частичку себя каждому зрителю. Чем не лучший кумир?       Конечно, и он в своё время злился, ругался на всё, но для Антона это неважно. Он просто рад был находиться рядом с человеком, который так сильно изменился в лучшую сторону. За это время они окончательно приняли друг друга, обозначили свои отношения, обсудили их в кругу самых близких друзей и родственников. За это время они и стали семьёй.       Таксист вёз довольно быстро, не докучал разговорами и, видимо, даже не узнал Антона, поэтому когда они оказались у подъезда, он поблагодарил водителя и в приложении оставил побольше чаевых.       В голове возникла мысль, что за «незнание» вообще-то не стоит доплачивать, но не отметить безопасное вождение водителя было невозможно, а значит, если не он, то Арс бы с радостью отдал бы ему те 30%.       Силы вроде и есть, но энтузиазма вершить судьбы нет, так что Антон просто вызвал лифт и приготовился залезть на Арсения. Каким бы он большим не был, взрослым и самостоятельным на работе, мужчиной нарасхват, популярным комиком, ведущим и блогером, он тоже имел полное право повиснуть на Арсе после тяжёлого трудового дня. Он знал, что тот его удержит, начнёт водить носом по вискам и легонечко целовать уши.       В народе почему-то всем хотелось их слабыми показать. Арс, может, и ниже его, и элегантнее, что ли, но из всех рук Антон выберет именно его. Потому что он точно поймает и никогда не отпустит.       Бывает и наоборот, особенно после утомительных проб, из-за которых Арсению всё ещё приходилось таскаться по городам. Но если в таких моментах Шастуну нужна была тишина и ласка, то Попов ждал уверенных объятий, в которые можно поплакаться.       Пока что таких моментов много — Арсений очень эмоционально реагировал на все свои пробы и на любые ответы от режиссёров, поэтому они в какой-то момент обговорили, что перед приездом Попова Антон надевает ту самую футболку с открытыми ключицами.       Когда они выбирали, что не так жалко, то выбор как-то сразу на неё упал. Она уже вся растянутая, с дырками, а с оголёнными ключицами уже особо не погуляешь, учитывая, как Арсений любил шею Антона.       Где-то с Контактов им двоим пришлось запастись большим количеством водолазок на все случаи жизни. Слава богу, Катя Позова подтвердила, что это некий тренд и не будет казаться чем-то странным. Стас, когда одно с другим сложил, то сразу дал сигнал Наташе искать Шастуну водолазки на сентябрьский мотор. Это на самом деле совсем не радовало, потому что париться и потеть в этой капусте совсем не хотелось. Но правила есть правила, зато вдруг Арсению приспичит сделать утренний кусь? А так и визажистам мороки меньше.       Каждая мысль уносила Антона всё дальше и дальше: этот ураган не давал нужным вещам даже попасть в голову, пока там кружился вихрь из воспоминаний и будущих планов. Лифт бесшумно открылся, и осталось всего лишь две двери до дорогого и любимого Арсюши. Шастуна не встречали у порога, не прислушивались к звуку лифта и шагам из коридора, потому что их совместная квартира, их дом должны были оставаться приватными. Это вовсе не расстраивало, но иногда он встречал зарисовки, как Арсений утягивал его в поцелуй, когда Антон ещё не пересёк границы квартиры, на что Шастуну хотелось горько улыбнуться. Но он не унывал. Наверняка через пару десятков лет будет хотя бы чуть легче. Может, уже под конец карьеры они будут с Арсением сидеть на ежегодном новогоднем выпуске Камеди, Антона опять вызовут петь символичное «Пьяное солнце» или даже «Оду нашей любви», а Попов будет не скрывать свои глаза-сердечки и в конце громче всех орать что-то в духе «Это он! Это мой муж! Антон! Лучший! Любимый!». И никто не скривится, никто не отвернется. Просто наконец-то все увидят эти влюблённые взгляды, слова и действия, перестанут надумывать себе всякое и будут жить счастливо.       Увесистый набор ключей и брелок с плюшевым лисом быстро нашлись в полупустом рюкзаке. Арсению теперь часто дарили всяких плюшевых лисят, и Маше-растеряше, которую на самом деле звали Антон Андреевич Шастун, объёмная мягкая игрушка пришлась как раз к месту, помогая оперативнее расправиться с дверью и наконец-то зайти домой. Оказалось, что это проблема, когда есть возможность и желание потрахаться, Арсений плавился в руках и уже начинал пошло слюнявить подбородок и шею, а Антон при этом шарился по огромному рюкзаку на протяжении 30 минут. А когда Попову пришлось присоединиться к поискам этого грёбаного ключа, то настрой уже весь испарился. Пришлось в качестве извинения приготовить ризотто с грибами, при этом случайно не облизнуть ложку и не разнести кухню.       И когда офис потихоньку начал обживаться рыжими глазастыми мордами, то Шастун вспомнил, как его бабушка привязывала плюшевые игрушки к ключам, чтобы быстрее их выдёргивать из сумки. Да, этот лис занимает очень много места в рюкзаке, зато Антон теперь почти не копуша. Ну хотя бы в этом вопросе.       Запуганный Стас сначала просил передумать, чтобы ключи, не дай бог, не попали в кадр к кому-то в историях, но за это лето все ребята прокачали навык маскировки и таинственности, в которой был так хорош Арсений. Не очень-то приятно осознавать, что на хотя бы такую, но защищённость повлияли постоянная слежка, преследование и оры некоторых фанатов, но Антон вроде это переварил.       У них есть поклонники, для которых они в первую очередь мотиваторы, хорошие люди, юмористы и лишь потом звёзды с федерального канала. Но масштабы проектов растут, как на дрожжах. Аудитория растёт, популярность растёт, а с тем и ответственность растёт, как любит всем напоминать Арс. Причём и ответственность бывает разная: вот они выкладывают сторис с запозданием, чтобы спокойно и незаметно пройти по любой улице, в надежде защитить себя и друзей от бешеной толпы, а вот они пытаются нести людям добро через юмор, в надежде как-то настроить людей на позитивный лад.       Теперь даже самые безобидные истории и посты «легендарной четвёрки» тщательно просматриваются (жаль только, что нет лиц, которые со стороны бы оценивали урон их действий. Приходится разбираться самостоятельно, методом проб и ошибок). Поэтому в этот же день Шеминов вместо разговоров молча заказал Ире с Антоном в квартиру маленькую плюшевую лису. Как бы Шастун не принимал масштабы их теперешней проблемы, стоило его муженьку уехать в Санкт-Петербург, то он сразу и не знал, чем себя занять, и начал без разбора всё и всех подряд фоткать. А тут у него всё продумано будет, Кузнецова на следующий день выложит сторис с этой непонятной лисичкой на заднем фоне или же выставит пост с похода в зоопарк вместе с Дариной и Демидом. Они как раз там нафоткались с чёрными и рыжими лисами на руках.       Антон вообще не представлял, откуда у Стаса хватало памяти на такие ненужные вещи: ладно бы он просто помнил всё про жену свою с сыном, так он и про Иру всё держал в голове, и про их квартиру, про совместные выходы. Хотя и его понять можно: ведь косвенно он приложил руку и к квартире, и к знакомству с Кузнецовой, и даже к их совместным выходам. Видимо, так долго старался организовать всё правдоподобно, что помнил чуть ли не в деталях каждый момент этого кошмара.       Ключ бесшумно проворачивался в скважине. На улице все ещё было светло — лето же, но из коридора было заметно, что на кухне Арсений зажёг все лампы, что смог. Там что-то активно шипело на сковородке, поэтому Попова почти не было слышно. Антон уже не старался разуваться тихо: просто скинул кроссовки, бросил на тумбочку при входе ключи, а под неё рюкзак, и протопал сначала в ванную. Как бы он хотел сейчас подойти к своему повару, обнять его крепко-крепко сзади, а, возможно, и вовсе отвлечь от готовки (но если вдруг что-то подгорит, то на ранний ужин Арсений сварит его. Жаль, что не отжарит хорошенько, максимум, устроит прожарку, как на ТНТ4, но и рисковать не особо-то и хочется)! Но противоковидные меры, тяжёлая эпидемиологическая ситуация и просто правила гигиены Антон прилежно соблюдал, поэтому за два нажатия набрал в руки много жидкого мыла, прошёлся по запястьям и каждому пальцу отдельно и лишь только потом открыл кран с тёплой водой и тщательно промыл руки.       Арс не особо любил, когда после своих водных процедур Антон ходил по ванной в поисках полотенца, в то время как вода стекала даже с локтей, что уж говорить про кисти. Но лучше так, нежели брезгливый Арсений потом будет что-то есть из воняющих от табака рук. Он часто натыкался на видео, где все хотят показать, что с Шастом Попов совершенно не брезгливый. Арсений от этих слов не отказывался, но всему же есть предел — одно дело пить воду из одной бутылки с человеком, кому ты пропихивал свой язык в рот буквально пару минут назад, и другое — есть из грязных рук или трогать чужие немытые ноги…       Оказывается, даже если бы Антон захотел докричаться до Арсения у входной двери, то просто бы не смог. На кухне кипела жизнь, духовка выделяла энергию и тепло, создавая немного тропические условия. Сам мужчина стоял у плиты в одних хбшных шортах, не боясь обжечь бурлящим в кастрюле кипятком нежную кожу торса.       Уши он заткнул своими любимыми беспроводными наушниками. Пару лет назад сказал, что не поведётся на маркетинговый ход Эппл, потом до последнего ходил с проводными наушниками и теперь уже скорее из принципа заказал эти. Антон, конечно, постоянно ему говорил, что звук они передают ужасно, словно Арсений сидел глубоко-глубоко в жопе, но Попов просто сводил всё к шуткам про свой «орех» и ничего не менял. Ему и такие подходили: и музыку отлично передавали, и все аудиосообщения он прекрасно слышал.       Сейчас Арс стоял к нему спиной, открывая прекрасный вид на обнажённые лопатки. За последние несколько лет он вернулся в форму театральных времён (ему же тогда какие только трюки не приходилось делать), и теперь, целуя каждую родинку на этой спине, Антон ясно ощущал незначительное напряжение мышц. В наушниках точно звучал не подкаст или аудиокнига — Попов вообще предпочитал аудиоформат любому другому: можно сразу два дела делать, никакого лишнего веса, особенно в сумках для туров. Они даже обсуждали, что у Арсения в планах на жизнь было озвучить как минимум одно произведение. Шастун его сразу же поддержал, сказал, что вслушиваясь в его голос можно запросто спустить в штаны, как подросток. Не такого ответа Арс ожидал, но вдоволь насмеявшись, всё чаще начал вплетать в речь свой низкий голос (как раз тот, что использовал на Дальнем Востоке. Антон там чуть не умер на месте от его «Ты сказал, я сделал»).       Пока Шастун залипал, рассматривая перекатывающиеся косые мышцы и напряжённые руки, Арсений пританцовывал.       На концертах он в основном двигал руками, Антон не знал, как это всё называется, поэтому называл это «ручным вогом» и «верхним брейком». Но сейчас Арсений стоял с ложкой в одной руке, а в другой держал кастрюлю. Это не останавливало его от изящных покачиваний бёдрами и переступаний с ноги на ногу. Вдруг он опасно вскинул руки с тихим писком «stop» и застыл… В кастрюле что-то кипело, от ложки валил дым, но Арсений сейчас находился не тут. Он отлип спустя две секунды и продолжил напевать песню Марка Ронсона (Антон её по этому телодвижению сразу распознал. Арсения с его шилом в жопе приостановит только этот момент в Uptown Funk). Антон резко склонил голову набок и легонько ударился о дверной проём. Ещё одно подтверждение, что Арс мучительно красив и привлекателен.       Антону нравилось вот так наблюдать за расслабленным любимым человком: Арсений был настолько искренен в своих движениях, эмоциях и взглядах, что невозможно было им не очароваться. Вот он просто дрыгался под неслышную музыку и то поскуливал, то шептал заученный текст песни, а у Шастуна уже сердце успевало в пятки уйти, с мозгом переговорить и сжаться глубоко внутри, качая тепло и любовь по всему телу, до самых кончиков пальцев. Антону хотелось прямо сейчас подойти к нему и прижать к себе до треска в рёбрах. Единственное, что его сейчас сдерживало от этой навязчивой идеи, — спина Арсения. Он уши себе заткнул и не думал даже, что его работящий муж уже дома. И вроде как бесшумно не подойдёшь — оба напугаются.       Но, видимо, подозрительный Арсений вернулся из своего мира музыки, и будучи всё ещё в наушниках, зябко повёл плечом. Антон лишь улыбнулся — он не понимал, как люди умеют чувствовать взгляды, а по Попову сразу было видно, что тот учуял что-то неладное. Он быстро выключил все конфорки и уже медленно повернулся к плите спиной. — Ты чего мне не сообщил, что выехал? Я уже смирился с твоим возможным опозданием! — Арсений вытащил наушники из ушей, широко улыбнулся и притянул Антона к себе. Плита было горячая, как и Арсений, а когда эти двое находились рядом, то тут уже какой-то Попожар с лишней -по- начинался. Вдруг Арсений нахмурился, прошёлся ладонями от антоновских плеч до кистей, которые сейчас очень правильно лежали на обнажённой талии, и с напускной строгостью спросил: — Так, а руки мыли? — Конечно, мыли, даже подумали надеть перчатки, чтобы не оставить лишних отпечатков после кражи главной драгоценности кухни! — И куда ты это меня красть собрался? — Арс поднял бровь и ухмыльнулся, прижимаясь ближе и смотря снизу наверх, тем самым подчёркивая их небольшую, но всё же существующую разницу в росте. — А кто сказал, что я буду красть тебя? Мясо в духовке выглядит вполне хрупко и очень аппетитно! — Антон засмеялся, но сразу же получил шутливый удар себе в предплечье. Теперь он театрально схватился за больное место и пародировал Малфоя: — Он убил меня! Он убил меня, убил! — Да-а-а, это твой отец ещё не знает об этом! — Арсений подыграл, но всё же отлип от Антона и пошёл выключать духовку с запёкшейся свининой.       Как же Шастун его любил, как же сильно он любил их взаимоотношения! Они могли не сходиться во мнениях, лажать относительно своих жизней и относительно друг друга, могли вести себя, как гандоны, но вместе они были счастливы. Как бы они ни убеждали зрителей в отсутствии друг друга в личных жизнях, но умение подхватывать импровизация развивала конкретно. Даже спустя 8 лет выноситься с друг дружки внутри сцены, наблюдая за импровизацией или просто в обычной жизни, было чем-то абсолютно привычным. Ты мог знать человека лучше, чем он знал себя сам, но через юмор вы уже оба открывали и в себе, и в других всё новые и новые грани своих личностей. — Помоги мне, пожалуйста! — Арсений продолжил тем временем копаться в духовке, потыкав по кускам в соусе и пытаясь понять, хорошо ли они запеклись. — Расставь пока приборы и тарелки на столе, а я уже разложу быстро.       Антон любил помогать всем: ему неважно было, близкий перед ним человек или это какой-то незнакомец, ему просто приятно облегчать людям жизнь. Он и дорогу всегда рад был подсказать, и сумки донести до подъезда, и с рекламой нового шоу помочь. Поэтому сейчас он вытащил из сушилки две тёмно-синие тарелки, ножи и вилки. После того, как всё было красиво расставлено, Шаст отправился к их отдельному «винному» шкафчику, предложив Арсу сегодня выпить хотя бы по бокалу вина. Тот легко согласился, но только на красное, потому что у них сегодня мясо. Хорошо, конечно, он устроился, с такой отмашкой и нелюбовью к рыбе они никогда белое вино и не откроют. Честно, Шастун и не так уж сильно любит все эти виноградные напитки, поэтому не беда. Ну не вино, значит, пиво. Не пиво — так чай. Он человек простой.       Пока Шастун выбирал из ряда красных полусладких, что именно они сегодня откроют, Арсений успел всё разложить по тарелкам и начал подгонять Антона садиться за стол. И пока тот разливал по широким бокалам вино, Попов решил разразиться тирадой с негодованием, почему вино не назвали «бордовым», а «красным», если оно вообще не бывает красным. Ну даже виноград спелый не бывает красным: или фиолетовый, или зелёный. Откуда люди вообще выбрали красный? Вон в Испании любят заменять «красное» вино на «чёрное», и даже это он ещё может понять.       Когда же они наконец-то уселись, попробовали мясо и оба оценили качество еды: один сказал, что это всё могучие руки Арсения, второй же отмахнулся словами о современной духовке, то первые пара минут прошли в молчании. Каждый спокойно ел, надобности рассказывать что-то новое, на что прямо сейчас бы были силы и желания, не нашлось. Потом обсудили завтрашний день и съёмки, перешли к сегодняшней рекламе, а под конец второго бокала решили посмотреть Круэллу. Антон, который впервые за долгое время находился дома не в состоянии уставшего овоща, а вполне себе реального и живого человека, решил спросить: — Арс, а что бы ты сказал, если бы я предложил иногда приглашать в гости к нам ребят? Не семьями, а просто собраться впятером и отдохнуть? — вопрос, конечно, он хреново поставил, надо перестать такими конструкциями пользоваться. Он Арсению доверял, и с такими толстыми намёками издалека лучше было не заходить. На удивление Антона Попов отреагировал не особо эмоционально: — Что тебя на это сподвигло? Мы разве там не подбешиваем всех своими голубиными взглядами и действиями? — по его словам было видно, что он относился скептически к этой идее, и его прекрасно можно было понять, как и ребят. Вроде и понятно было, что им не хотелось смотреть во время рабочего дня на обжимания какой-то пары, но постоянные окрики, закатывания глаза или тихое «педики» тоже оставляло свой осадок на душе. Вот спрашивается, нахуя жизнь такая сложная? Нельзя, что ли, просто жить в кайф? — Мы просто немного поговорили со Стасом, — Арсений навострил уши, но взгляд не поднял. — И я подумал, что мы все вполне могли бы иметь более близкие отношения, если бы они понимали, что наша с тобой квартира и личная жизнь ничем не отличается от их. Конечно, для повторного сближения нужно желание и с одной стороны, и с другой, но мы могли бы попробовать сделать первый шаг, что думаешь? — Ну, во-первых, тебе невозможно отказать, — было видно, как сильно Арсу хотелось соскочить с этой темы, но стоило быть честным, и он старался держаться. — Во-вторых, мне правда тяжело представить нас всех вместе тут, но я правда обещаю подумать над этим.       Антон выдохнул. Пока он ждал ответ от Арсения, то ни разу не вздохнул. А из-за чего волновался вообще… Попов с тяжёлым вздохом поставил свою тарелку в раковину, обошёл стол и шепнул Шастуну на ухо третий пункт: — И в-третьих, хватит разглагольствовать, ты ещё мясо не доел! Буду тебя ждать уже в гостиной.       На тарелке и так осталось совсем чуть-чуть, поэтому быстро закинув в себя последний кусок, Антон в два шага преодолел расстояние до раковины, вновь сполоснул руки вместе с тарелками и с внезапно нахлынувшей энергией пружинисто зашёл в зал и прыгнул поближе к Арсению на диван.       Тот настраивал ЭпплТВ и искал из всех своих подписок самую удобную (после Премьера, конечно, они же контракт подписали), после чего врубил Круэллу на большой экран. Его сразу же утянули к себе в объятия и положили свой подбородок на макушку.       С Антоном всегда было тепло. А смотреть с ним фильмы — безумно интересно. Ещё при знакомстве он просвещал Арсения и показывал ему свои любимые книги. И тогда уже Попов отметил, что встретить настолько внимательных и заинтересованных в чём-то людей довольно трудно. А где-то пару лет назад они условились после каждого совместного фильма делиться впечатлениям: Антон рассказывал про детали, которые потом могли повлиять на ход событий, показывал символичные элементы с отсылками на, например, другие фильмы режиссёра или на одну из первых сцен кинокартины, а Арсений тем временем объяснял ему, как вообще возможно снять определённые кадры, какие фишки используют актеры для своих образов и некоторые сценаристские и режиссёрские заморочки.       Фильм они посмотрели в обнимку, вообще не отлипая друг от друга. Относительно июля погода была вполне вменяемая, а значит, надо было восполнять запас объятий за те дни, пока в Москве было за 37 градусов. В этот раз закончили они без всхлипов и соплей, хотя были некоторые сильные и грустные эпизоды. А всё потому, что Арсений постоянно отвлекался на Антона: то пыхтел ему в ухо, то носом о шею тёрся, то ногу положить было некуда. — Ты вообще смотрел фильм или ёрзал только? — Шастун оценил, Эмма Стоун в роли Круэллы была просто шикарна. Он в принципе её любил ещё с «Человека-Паука» и «Ла-ла Лэнда», но эта нетипичная роль очень классно была ею раскрыта. — А я многозадачный, всё успел. Лучше бы рассказал мне, как считываешь образ самой Круэллы с психологической точки зрения. — Их разговоры, бывало, заходили и в это русло. Антон, может, и не любил всякие ужастики, но ленты про жизнь психов или детективы занимали определённое место у него в сердце, поэтому обсудить мотивы, детские травмы и присутствующие синдромы на пару с Арсением — святое. — Мне сама главная героиня очень импонирует. Эпатажная, креативная, энергичная! — Ты смотри не влюбись там, а то уже зрачки форму сердца приобретают! — шуточно пригрозив пальцем, Антон легонько щёлкнул Арса по носу и рассмеялся, сталкиваясь с ним лбами. — На сегодняшний день слово «эпатажность» должны записать тебе в паспорт вместо отчества! — Тебе понравилось же? — Попов ластился, как кот, перекинул правую ногу через бёдра Шаста и посмотрел ему в глаза. — Разве это не возбуждающе? Для нас такие действия вполне можно приравнять к выложенному порно…       Так вот что этот негодяй хотел получить! А сейчас он сидел на Антоне и невинно на него смотрел. А Шастун и отрицать не мог, что ему не понравилось. Арсений вот так вот просто заявил на аудиторию, что у них теперь есть парные посты в Инстаграме, как у женатой медийной пары. И это офигенно. Как бы они ни прятались, как бы они сейчас ни рисковали, но заходить на аккаунт к себе, а потом переходить на аккаунт своего мужа и видеть почти что идентичные фотографии было так же круто, как есть мороженое жарким летом.       После слов Арсения щёки Шастуна начали заливаться румянцем: сначала покраснели скулы, потом нос и потом совсем немного шея.       Арсу это нравилось; он потянулся сначала к шее и мягкими от вина губами начал целовать её. Он спустился к открытым ключицам, облизал каждую, втянул нежную кожу на впадинке, возможно, оставляя прямо по центру засос, после чего провёл дорожку из влажных поцелуев прямо до самого уха; всосал мочку, немного её прикусил, выбивая из Антона рваные вздохи. Арсений тело Шастуна знал наизусть: если его глубокой ночью разбудят и предложат одним прикосновением заставить своего мужа стонать, тот не прогадает.       Теперь Арс перешёл на лицо и вместо влажных напористых поцелуев по линии челюсти Попов прошёлся легкими, почти что воздушными чмоками. Шастун под ним изнывал от бездействия, поэтому схватил его за талию и притянул к себе. Антон без труда нашёл губы Арса и смял их с остервенением, протолкнул язык внутрь, перехватил инициативу на себя, заставляя Арсения уступить. Тот лишь сильнее распалился, застонал тихо прямо в поцелуй и попытался пододвинуться ещё ближе.       Воздуха не хватало, из-за чего пришлось отлипнуть друг от друга и стянуть с Шаста футболку. Арсений поймал его взгляд: помутневший, расслабленный и открытый; в очередной раз оставил невесомый поцелуй прямо около губ и быстро сполз на ковёр. Антон попытался подняться с дивана, но остановился, услышав арсеньевское «тише-тише». Он откинул голову на спинку и почувствовал пальцы Арса на внутренней стороне колен, которые тот раздвинул в стороны. Член уже от этих действий начал немного ныть, но Попов не обратил внимания на штаны перед собой и провёл языком по животу. За последнее время Антон немного похудел, но небольшой мягкий животик все еще виднелся поверх мышц. Арсения это нисколько не смущало: он рисовал языком и губами странные хаотичные тропинки на коже от рёбер до резинки штанин, невольно заставляя Шастуна напрягать пресс. На каждый жест тело Антона откликалось желанием, призывом трогать, целовать, сминать. И Арсений был не в праве отказать себе в таких желаниях.       Сверху послышалось пыхтение и кряхтение, рука с двумя кольцами опустилась на плечо к Попову и немного подтолкнула вниз. Арс послушно опустился ниже, приспустил до колен штаны, потёрся носом о внутреннюю сторону бедра, вдыхая родной запах. Трусы мешали обоим, но так будет неинтересно и менее красочно, поэтому Арсений провёл языком по ткани где-то в районе складки и больно прикусил тазовую косточку.       Антона от этих действий подбросило, он недовольно зашипел, и Попов поспешил зализать уже покрасневшую от его клыков область. В этот момент Шастун окончательно расслабился, сильнее раздвинул ноги и скомкал плед под собой сжатыми ладонями. Арсений медленно стянул с него трусы, подул на привставший член и опустился к мошонке. Одно горячее дыхание вызывало в Антоне столько эмоций, что он не мог выдавить и слова и просто громко и часто вдыхал. Губы быстро сохли, Арс их лишний раз облизывал и припадал к коже. Рука в метре от него резко сжала ткань, ноги и таз инстинктивно сжались на секунду и тут же расслабились. Аккуратно, чтобы не попасть зубами по нежной коже, Арсений уделил всё свое внимание антоновским яйцам (в голове родилась параллель с антоновскими яблоками, но хнычущий сверху Шастун быстро помог о ней забыть). Попов поднял свой взгляд и наткнулся на всё такие же возбуждённые глаза. Зелёный цвет уже давно помутнел, расширенные зрачки не могли оторваться от крышесносящего вида. Перед ним сейчас на коленях сидел полуголый Попов, вылизывал его яйца, даже не обращая внимания на то, что на щеке лежал чужой половой орган. Брезгливый Попов, который любил покомандовать, сейчас так развратно на него смотрел и был готов сделать всё, лишь бы увидеть удовольствие на лице Антона.       Вдоволь насидевшись с каждым из яичек, как Курочка Ряба, видимо, Арс поднялся выше. Изначально он хотел ещё раз проигнорировать эрегированный пенис, но полушёпот-полустоны Антона с его «Арс-Арс-Арс, прошу, пожалуйста» заставили того передумать. Руки с шастуновской задницы Попов убирать не собирался: он и ртом мог довести Антона до разрядки, поэтому лишь сильнее впился в ягодицы и наклонил голову. Губы обхватили головку, на которой уже успели выделиться первые капли предэякулята, и Арсений пропустил член ещё на сантиметр глубже.       У Антона пенис немаленький; за это время они поняли, что Арсений не сможет его полностью взять. Но старательность и напористость поповского языка приносили больший кайф, нежели сам по себе горловой минет. Сейчас Арс старательно прошёлся языком по всей длине, посасывающими движениями придерживал головку во рту, теперь проходясь языком прямо по уретре.       Шастун шумно выдохнул: он уже был не в силах смотреть на это представление и просто громко стонал от уверенных и отработанных действий любимого человека. Арсений его чувствовал даже на уровне ощущений и за секунду до оргазма отстранился от члена. Когда искры в глазах прошли, а ноги перестали трястись, Антон расслабился. Оказалось, что даже за короткий день он пиздец как устал. Ему просто нужно было выплеснуть свои эмоции (на ум приходит глупая шутка, что выплеск эмоций и спермы прекрасно взаимосвязаны, хотя в какой-то степени это и не шутка вовсе), и теперь он лежал без чувств пока Арс приготовленными изначально для слёз от кино салфетками протирал живот и ноги Антона. — Пошли спать, а? — Арсений аккуратно сел к нему и заглянул в глаза: — Здесь у тебя шея затечет, спина развалится, а терпеть ворчливого тебя всему офису… — Я тебя люблю, ты знал? — Я тебя тоже. Я теперь прощён? — За что? — Антон тихонько возвращался в реальность и недоумённо смотрел в голубые глаза напротив. — Ну, за то, что позволил себе такой фривольный пост… — А я и не обижался, Арс. Я же тоже тебя люблю. И никаких таких просьб о прощении, слышишь?       Арсений выдохнул, засмеялся и без всякой чистки зубов вновь поцеловал Антона, заставляя того закрыть обеспокоенные глаза. Его ладони накрыли шастуновские щеки, нос потёрся о чужую-родную родинку на чужом-родном носу, а сам Шастун что-то сонно пробурчал в поцелуй, пытаясь притянуть Арса ещё ближе к себе.

Они постоянно палятся, да. Но они не со зла, они просто очень. сильно. любят. друг друга.