Маттео обязательно научит

      Маттео Бальсано был просто невыносимым человеком. Луна убеждалась в этом каждый чертов день. Любое действие парня с удивительным итальянским акцентом было пропитано эгоизмом.       И вообще, почему Валенте считала этот дурацкий акцент милым?       Не важно.       А еще вот эти вот Бальсановские улыбочки. Луну они тоже безумно раздражали. Раздражали настолько, что где-то возле сердца разливалось таинственное тепло. Девушка все себя убеждала, что это самое тепло было вызвано только тем, что Маттео ее невероятно бесил. Пусть Амбар там томно вздыхает, Валенте это все не нужно.       Луну не интересовал король катка. Ей вообще не нужны были отношения. Она просто хотела делать то, что нравится. Петь, танцевать, дружить с Симоном, Ниной и другими. Но только не с Маттео.       Кстати, о Симоне и отношениях. Валенте было тяжело разобраться в своих чувствах, учитывая ее доброту и некую наивность. Вроде как с Альваресом было комфортно, но чего-то не хватало. Некой перчинки что-ли. Симон внимательный и заботливый, но он не мог до конца понять Луну. И это несмотря на то, что девизом их дружбы можно было считать фразу «знаем друг о друге больше, чем мамы».       Сердце тут же яркими стрелочками, как в фильмах, указывало на одного знакомого парня, который мог решить все проблемы Валенте. С которым Луна чувствовало себя защищенной. Всегда и везде. Он будто идеально дополнял ее, что в обычной жизни, что на сцене, что на катке.       Нет, никакого Маттео Бальсано.       Девушка упорно охлаждала сердце холодным душем из потоков рациональных мыслей, генерируемых мозгом. У итальянца была куча минусов. Просто целая тонна. А самый главный из них — Амбар Смит.       Валенте уже давно усвоила, что блондинка всегда ведет двойную игру. Луна вообще не знала, умела ли королева катка быть искренней. Амбар без устали строила хитрые планы по уничтожению репутации Валенте, ее дружеских отношений с Маттео, который, между прочим, давненько охладел к Смит. И почему она никак не могла успокоиться?       Луна же не крутила шашни с Бальсано. Что такого в том, что у них были общие темы для разговоров? И то, что они всегда громко смеются во время обсуждения чего-либо, могло значить только то, что общение приносит удовольствие, а не то, что им захочется за углом искусать друг другу губы. Правда? Ну, насчет объятий…какие друзья не любят обнимашки? Просто для моральной поддержки, как способ выразить эмоции.       Вопрос был только в том, что их физический контакт длился намного дольше, чем у обычных приятелей. Но это лирика, верно?       И снова никакого Маттео Бальсано! Луна просто обязана перестать забивать свою голову чепухой с нахальными глазами.       Но у этого парня была еще одна ужасающая способность. Стоило Валенте подумать о том, что ей хотелось бы забыть о короле катка, как он тут же появлялся в поле зрения.       На этот раз Маттео появился в школьном коридоре. Ну вот за что это все?       Луна, дожидавшаяся Нину, которая задержалась в кабинете, чтобы взять у учителя дополнительное задание, еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Бальсано лучезарно улыбался, его черный рюкзак болтался на одном плече. И походка была такой развязной. От него буквально веяло уверенностью. Волна жара прокатилась по жилам девушки. — Кого я вижу, девочка-курьер, — Маттео игриво прищурился. — Мой день только что стал в миллиард раз лучше, мальчик-клубника, — голос Луны сквозил наигранной радостью.       Даже в другой ситуации Валенте не успела бы разобраться в себе. Потому что она точно не была уверена в том, что сарказм не прикрывал правду. — Я и не сомневался. Перед тобой же неподражаемый Маттео Бальсано, — парень слегка развел руками, будто убеждая собеседницу в сказанном. — Да-да, я знаю. Самый лучший, самый умный, идеальный король катка. — Ты сегодня не в духе? Куда подевалась Луна Валенте с неиссякаемым зарядом батареек? Ау, верни мне мою Валенте, — он улыбнулся, немного наклонившись к девушке.       Губы девочки-курьера изогнулись в скромной улыбке. — А что, я сегодня не такая прекрасная, как всегда? — Ты ранишь мое сердце, — Маттео, вспомнив о своей неплохой актерской игре, отточенной в кружке театрального искусства, приложил ладонь к груди, состроив грустную мордочку, — а если серьезно, то что случилось? — Ты умеешь быть серьезным? Мальчик-клубника, а ты все не перестаешь меня удивлять. — И не перестану в дальнейшем, — Бальсано продолжал поддерживать тон разговора, заданный Луной, но не удержался и с некой грустью посмотрел на нее. — Я переживаю из-за соревнований, — призналась девушка, — они уже на носу, а у нас с Симоном не все получается. Я не хочу подвести Тамару, да и вас с Амбар тоже. Вы всегда считались лучшими, а мы с Симоном просто любим кататься, но эти соревнования вгоняют в ужасное напряжение.       Мексиканка активно жестикулировала, ее лицо выражало бесчисленное количество эмоций. А Маттео все стоял, не зная, что ответить на такое внезапное признание. Луна не хотела подвести его и Амбар. Бальсано не верил своим ушам.       Это заявление удивило его точно так же, как и новость о том, что Смит вдруг решила бы искренне помочь Валенте. — Так, Луна, — Бальсано опустил ладони на плечи девушки, — успокойся, а то мне, кажется, что ты скоро взорвешься от переизбытка эмоций, — парень глубоко вдохнул и выдохнул, призывая собеседницу повторять за ним, — ты же знаешь, что ты самая лучшая. Когда ты выходишь на каток, от тебя не возможно оторвать глаз. Ты прекрасна, потому что следуешь своим мечтам. Да и гитарист твой неплох. Поэтому улыбнись уже и ни о чем не переживай.       Луна все-таки хихикнула. То ли потому, что Маттео опять назвал Альвареса гитаристом, то ли потому, что ему вновь удалось ее поддержать. Валенте, конечно, не заметила, что Бальсано не оценил того, что в ее тираде пару раз проскользнуло «мы с Симоном». Все-таки бесил этот парень итальянца. Вечно терся возле его девочки-курьера.       Именно его. Маттео уже давно решил, что Луна его. А спрашивать Валенте было вовсе необязательно, потому что рано или поздно она поймет, что к чему. — Я не знаю, как тебе это удается, но ты всегда делаешь так, что мне становится легче, — девушка вновь проболталась, расслабившись. — Я невероятно тронут, — Бальсано усмехнулся, убрав руки с плеч мексиканки, — хотя, в этом нет ничего удивительного. — Да-да, я помню, самый идеальный, самый надежный, самый веселый, — опять запричитала Валенте.       Конечно. Самый-самый. Как никто другой для нее. — А еще самый лучший учитель, — Маттео гордо кивнул, — не забыла, сколько раз я тебе помогал? — Собираешься заставить меня возвращать тебе должок? — Девушка недовольно сложила руки на груди. — Нет, — он покачал головой, — просто хотел напомнить. Конспекты, — король катка загнул один палец, — моральная поддержка. Даже сейчас, кстати говоря. Каток. На катке я готов тебе помочь всегда, ты же в курсе? — Да, что-то припоминаю. Только предложение с частными уроками имело ограниченный срок действия. — Это просто маркетинговый ход, — итальянец отмахнулся, а Валенте, не сдержавшись, улыбнулась вновь. — Да неужели? — Конечно, — вкрадчиво сказал Маттео, еще раз наклонившись к Луне. Только теперь отстраняться он вовсе не собирался. Девочка-курьер смущенно уставилась на парня, — для тебя все, что угодно, в любое время суток. Хоть помощь с подготовкой к тестам, хоть с тренировками, хоть в разборках с Амбар. Или, может, тебе нужно что-то еще? — Нет, — Валенте нервно сглотнула.       Ее взгляд, против воли хозяйки, опустился на губы Маттео. — Правда? А почему мне кажется, что ты врешь? — Не вру. — Девочка-курьер, ты когда-нибудь целовалась? — Что? — Странно, что гитарист до сих пор тебя не поцеловал. Он же без ума от тебя.       А что еще более странно, так это то, что Валенте абсолютно не придала значения тому, что Бальсано упомянул о чувствах Симона к ней. Ее волновало только теплое дыхание Маттео, осевшее где-то на носу. — Чушь, — бросила девушка, — мы друзья. — А кто мы друг другу? — Вдруг спросил Маттео. Мексиканка молчала, — не знаешь или просто не хочешь признавать, что я тебе нравлюсь? — Не нравишься. — Не верю. А я только что придумал, чему еще я могу тебя научить, — Бальсано вдруг отстранился. — Ч-чему? — Запоздало спросила Луна.       Король катка ничего не ответил. Только щелкнул Валенте по носу и, улыбнувшись, ушел. Она так и осталась с открытым ртом стоять в коридоре, наполненном учениками, оборонив негромкое «мальчик-клубника». И что этот чудила опять удумал?       Одно Луна знала точно: Маттео всегда выполнял свои обещания. В правдивости этого факта мексиканка убеждалась ни один раз. Значит, Бальсано обязательно научит ее чему-то, но чему?

***

      Если до соревнований Валенте просто волновалась, то теперь ее буквально трясло от страха. Еще и Симон куда-то пропал. На каток выходили пары, которые поражали всех зрителей каждым движением, а Луна все больше теряла уверенность в себе.       И что, что она видела свое выступление во сне? Какой в этом смысл, если Альварес просто исчез? Они с Симоном вместе шли к этим соревнованиям, поэтому выступать без него Луна не хотела. Это будет нечестно.       Валенте просила, нет, умоляла дождаться Симона, но когда Тамара дала понять, что время уже истекло, девушка опустила руки. Все кончено. Пусть Амбар и Маттео представят «Джем энд Роллер». Но потом до ушей Луны долетела фраза о том, что именно ей и Бальсано нужно было выйти на каток. Мексиканка же в заявке, а их выход приближался с каждой секундой.       Девочка-курьер не придумала ничего лучше, как просто сбежать. Она бросилась прочь от Тамары и Маттео. Сев на какое-то кресло, Валенте принялась расшнуровывать ролики. Ужасно хотелось плакать. И плевать ей было на макияж.       Зачем теперь это все, если Симон так и не появился?       Зато на горизонте появился Бальсано. Он был завораживающе красив. Рубашка, жилетка, бабочка. Все в стиле итальянца. Шикарно и со вкусом.       Парень просил Луну не отказываться от мечты. Она же так долго к этому шла. Маттео даже упомянул Симона, который уж точно бы не хотел, чтобы Валенте пожертвовала своим счастьем ради него. Бальсано недолюбливал Альвареса, но понимал его в ту минуту, как никто другой.       Просто потому, что для того, чтобы прийти к таким выводам, нужно безгранично любить.       А Луна смотрела в шоколадные глаза Маттео, кожей чувствуя его желание вытащить ее на каток. И когда мексиканка согласилась, Бальсано просиял, схватил ее за руку и потащил к Тамаре. Валенте окутал аромат его парфюма, а в животе затрепетали бабочки.       Ведущий объявил, что пришло время выступить команде «Джем энд Роллер». На каток выехал Маттео, а рядом с ним была Луна. Парень остановился в центре, и только тогда Валенте поняла, что они все это время держались за руки.       Мексиканка посмотрела в глаза Бальсано и прочла в них невообразимую уверенность в том, что все получится. Девочка-курьер выдохнула, а в ее сердце воцарилось спокойствие.       Они справятся.       Валенте повернулась спиной к Маттео, приготовившись выступать. Заиграла музыка, которая полностью заглушила визги взволнованных зрителей.       Пара выполнила первую несложную поддержку, а с души Луны будто упал камень. При каждой возможности она смотрела в глаза Бальсано, в которых до сих пор плескалась надежность.       Девушка не сомневалась в том, что итальянец тоже волновался, ведь он не железный, а под толстой броней из самоуверенности скрывался самый обычный молодой человек. Но ей нужен был Маттео, потому что он толкал ее вперед, к новым движениям.       Валенте замечала, как король катка периодически слишком близко наклонялся к ней. Так, что между их губами оставались жалкие сантиметры, которые даже линейкой измерить было невозможно. Настолько близко, что Луна забывала о том, какой следующий трюк нужно было выполнить.       Благо Маттео тянул ее вперед за собой.       Лица зрителей и судей превратились в одну сплошную кашу, разбавляемую светом софитов. Кажется, где-то мелькнула светлая копна волос Амбар, которая наверняка с завистью смотрела на Луну.       Но Валенте не думала ни о чем, кроме танца и Маттео, который идеально делал свои движения. Она не слышала криков зрителей, зато четко разбирала шепот Бальсано, хваливший каждый элемент, выполненный мексиканкой.       Пришло время еще одной поддержки. Луна должна была довериться рукам Маттео. Девушка почувствовала ладони парня, которые легли на ее спину, страхуя. Она отклонилась назад. Казалось, что в тот момент Валенте стала парить в воздухе.       Итальянец смотрел на нее, не отрываясь, а потом вдруг наклонился к ее лицу и коснулся кончиком носа ее, делая момент до безумия романтичным. Внутри Луны все сжалось, но снаружи не дрогнул ни один мускул.       Будто все так, как и должно быть.       Они выполнили еще одну связку и, держась за руки, откатились к краю сцены. Валенте в надежде посмотрела на Маттео, будто спрашивая: «сделаем?».       Речь была об «Огненной змейке». Новый, сложнейший элемент, о котором Луна узнала совсем недавно. Рискнуть? Все или ничего?       Маттео активно закивал.       «Сделаем».       И парень помчался вперед. Движение за движением. Ни единой ошибки. Бабочки в животе Луны вновь запорхали.       Это было безупречно. Потому что для того, чтобы выполнить «Огненную змейку» нужна взаимосвязь между партнерами.       Еще пара мгновений, и Валенте вновь оторвалась от земли. Очередная поддержка, во время которой мексиканка не испытывала ни малейшего сомнения в том, что она тоже выйдет идеально.       И с ужасом подумала, что не смогла бы почувствовать той же уверенности с Симоном.       Мысли об Альваресе вновь развеял Маттео. Близилась концовка выступления. Несколько движений, руки улыбавшегося на протяжении всего танца Бальсано перевернули Валенте в воздухе. Девушка присела на пол в подобии шпагата, и итальянец притянул ее к себе, завершая номер.       Зрители наверняка кричали от восторга, поддерживая. Мексиканка уж точно надеялась на то, что они не гудели с осуждением. Она же ни разу не упала, не споткнулась. Никаких недочетов не было.       Ее сердце от этого наполнилось радостью. А еще Луна была счастлива, потому что рука Бальсано продолжала опоясывать ее талию. Он восстанавливал дыхание, отчего Валенте чувствовала, как его грудь вздымалась. И смотрел.       Смотрел на свою девочку-курьера.       Луна отвечала ему, также не сводила глаз с взволнованного лица. И пыталась прочитать хоть что-то в теплом взгляде. Он доволен? Зол?       Почему Маттео был подозрительным? Валенте никогда не видела его таким.       И тут ответ нашелся сам по себе.       Рука парня вдруг легла на шею Луны, большой палец коснулся щеки. Все, что успела ощутить Валенте — неизменный, ни на что непохожий аромат Бальсано, который наверняка въелся в легкие.       А потом губы Маттео коснулись ее собственных.       Ладонь девушки, лежавшая на плече итальянца, слегка сжалась от удивления, которое вместе с кровью разнеслось по телу Луны.       Валенте думала, что летать можно только на катке. Но это было до тех пор, пока ее не поцеловал Бальсано.       Губы Маттео сминали девичьи, а мексиканке только и оставалось, что отвечать. Мурашки покрыли ее тело. Палец парня погладил ее щеку. Так нежно и невесомо.       Луна никогда не испытывала ничего подобного.       И все это происходило на глазах сотен, а может, тысяч зрителей. Ее друзей, родителей, Тамары, Амбар.       Этот поцелуй видели все.       Валенте резко отстранилась и смущенно отвела взгляд. — Я тебя научил, — шепнул Маттео.       А потом резко повернулся, чтобы выслушать овации. Он не дал шанса Луне возмутиться.       Что?       Этот паршивец хотел научить ее целоваться? А не много ли мальчик-клубника на себя взял?       Бальсано убрал руку с талии Валенте. То же движение выполнила и она, наконец услышав восторженные вопли всех, кто присутствовал в зале.       А Маттео нагло улыбался.       Луна растерянно смотрела по сторонам. То на судей, то на Тамару, то на Амбер.       И потом взгляд Валенте наткнулся на Симона. Альварес плакал, мотал головой, чтобы не таращиться на Луну.       Девушка вмиг почувствовала себя виноватой. Но рядом стоял Маттео, а с ним девочка-курьер забывала обо всем.       Мексиканка тут же сказала себе, что больше никогда не позволит Бальсано поцеловать себя. Ей это не нужно. Не хотелось обжечься.       А вот парень чувствовал, что только что положил начало чему-то новому, и был уверен в том, что еще не раз попробует губы солнечной Валенте на вкус.