Больше ничего

And I find it kinda funny I find it kinda sad The dreams in which I'm dying Are the best I've ever had

      Шум ручья отдавался мелодией в головах двух молодых людей. Они сидели совсем рядом, то и дело опуская свои руки в прохладный шёлк воды. Тишина. Их тишина прерывалась лишь трелью июньских птиц, да слегка завывающего в уши озорного ветерка. Оттого становилась ещё прекрасней. Молчание не было неловким или напряжённым. Нет. Парню и девушке было достаточно лишь общества друг друга. Присутствия. Но вот сладостные минуты — или часы — безмолвия были прерваны: — Микаса… — не найдя, что сказать дальше, юноша осилил только её имя. — М? — приоткрыла один глаз, не в силах противостоять режущим глаза лучам распалённого солнца. — Да ничего. Ложись ко мне.       Микаса приняла предложение и удобно устроилась у него на коленях, улыбнувшись. Юноша с её бессловесного согласия стал перебирать её чёрные волосы. — Эрен… — только восстановившуюся тишину снова пресекли. — М? — Ты взволнован. Этому есть причина? — … Пойми, меня уже нет совсем скоро мне придётся покинуть тебя. Знала бы ты, как я хочу хоть каждый день проводить с тобой так, как сейчас. Но, скорее всего, это последние непринуждённые секунды, которые мы проведём вместе.       Микаса не верила его словам. Не хотела. Ведь куда ему уходить? Почему одному? Из-за этого она привстала на локтях, а потом и вовсе села прямо, в замешательстве глядя на Эрена.  — Знала бы ты, моя дорогая Мика, насколько сильна моя любовь к тебе, как я сожалею о том, что не сказал это когда-то. — Т-тебе нельзя ух-ходить… Ты обещал повязать мне шарф! — немного повысив голос в зарождающейся истерике, произнесла темноволосая дрожащими губами.       Эрен с болью в глазах смотрит на девушку, что стала для него всем, его жизнью. Вот только понял он это незадолго до того, как его жизнь была оборвана ею же. Как нитки того старого шарфа, что он накинул ей на шею в детстве.       Ему ничего не остаётся, кроме как надеяться на силу её духа, подсознательно не желая признавать, что он и был источником его силы. — Моя девочка, пожалуйста, обещай мне, что продолжишь жить дальше и постараешься найти своё счастье.       Всё это время Микаса не могла выговорить и слова. Теперь её щёки были мокрыми не от ключевой воды, а от слёз.       Юноша припал своими шершавыми и влажными от слёз губами к губам девушки.       Мимолётного поцелуя, казавшегося длиною в вечность, мнилось мало.       Эрен растворился в дымке, которая бывает при его регенерации. Микаса без сил опустилась на колени. Она так и не сказала ему те самые слова, которые всегда прокручивала в голове при виде его, выжидая подходящий момент. Как и он.

***

      Сегодня пасмурно. Всё ведёт к тому, что вот-вот начнётся шторм. На краю обрыва стоит девушка в рубашке и брюках. С потрёпанным временем бордовым шарфом на шее, который иногда закрывали развевающиеся на ветру короткие тёмные волосы. — Я не смогу выполнить обещание, мой дорогой Эрен, ведь моим счастьем был, есть и останешься только ты.       С этими словами Микаса полетела навстречу морской пучине. Навстречу любимому.

***

      Ночь. В доме на окраине города в кровати с открытыми глазами лежит девушка, только пробудившаяся от очередного сна, закончившегося не очень радостно. Для обычного человека.       Подобные сновидения по началу были изощрённой пыткой, но со временем Микаса привыкла, если так можно выразиться в данном случае. Просто она больше ничего не чувствует.