Дождливый вечер и ты - всё, что мне нужно

Цветан не прогоняет нежданного (жданного, очень жданного) гостя, до ниточки промокшего под дождём. Ведь Цветан ужасно соскучился по своему Ручейку, который наконец-то вернулся. К нему. Вернулся, чтобы обрести себя вновь и вручить целиком и полностью. Цветан обтирает Ручейка махровым полотенцем, даёт ему сухую одежду, сушит его волосы, параллельно расчёсывая любимым гребешком Ручейка, который чувствует себя самым счастливым троллем на свете, когда Цветан, впервые за долгое время, так заботится о нём. Цветан протягивает Ручейку чашку горячего чая, от которого внутри становится очень тепло. Но ещё теплее становится, когда Цветан касается его щеки, нежно поглаживая. Ладонь Цветана опускается ниже, очерчивая шею и плечо, проводит по руке и сжимает ладонь Ручейка в своей. Цветан умиляется смущению Ручейка, осторожно касаясь губами румянца на его щеках, переходя к губам, вовлекая в нежный, плавно переходящий в более настойчивый, поцелуй. Чувствуя нарастающее возбуждение, они целуются долго и ненасытно, растворяясь в чувствах, в путающихся мыслях, в бешенном ритме собственных сердец, пока воздуха не начинает катастрофически не хватать, заставив два разгорячённых тела разорвать поцелуй. Цветан гладит поясницу Ручейка, забираясь под ночную рубашку, проводит пальцами по позвонкам, на что Ручеёк постанывает, упиваясь прикосновениями Цветана. Другой рукой Цветан начинает расстёгивать его рубашку, постепенно избавляя его от неё, а тот в свою очередь избавляет Цветана от жилетки. Оба хотят большего. Ручеёк, одной рукой обнимающий любимого за плечи, а второй оглаживающий живот Цветана, спускается ниже, просовывая руку в его шорты и обхватывая уже твёрдый орган. Ощущает крепкий стояк в своей руке, каждую вену на нём. Перед глазами всё плывёт от возбуждения. Ручеёк очень хочет вновь почувствовать этот большой член в своей заднице, вспоминая все те прекрасные ощущения, что он ему дарил. - Цветан, солнце, так хочу тебя... - полушёпот в губы напротив и они снова сливаются в поцелуе. Ручеёк начинает водить рукой по члену Цветана, уделяя внимание головке, размазывая по ней выступившую смазку. Цветан сначала стонет в поцелуй, а потом с рыком убирает руку Ручейка со своего члена и валит того на кровать, нависая сверху, устроившись между разведённых в стороны ног Ручейка, удерживая его руки по обе стороны от головы сиреневого тролля. Он яростно врывается в его губы поцелуем, целуя так жадно и жарко, что у Ручейка кружит голову, он постанывает во время поцелуя, потираясь об Цветана, желая получить такие важные сейчас прикосновения к собственному члену. - Цветан, пожалуйста, - оторвавшись от поцелуя, тяжело дыша, лепечет Ручеёк. - Терпение, малыш. Цветан, явно желающий помучить Ручейка, лишь осыпает короткими поцелуями его шею и ключицы. Не оставляет без внимания и соски, по очереди вбирая в рот затвердевшие горошинки. - Ах... Цветаан!.. Оставив в покое измученные соски, поцелуями он спускается по животу и, немного приспустив штаны Ручейка, одаряет поцелуями тазовые косточки, оставляя на одной из них засос. - Цветан, Цветан, Цветан... - словно в бреду шепчет Ручеёк. - Сейчас, любимый. Наконец штаны Ручейка летят в сторону, и Цветан проводит языком по горячей плоти. Ручеёк откидывает голову назад, толкаясь бёдрами, желая ощутить рот Цветана на своём члене, и тот, решая больше не мучить Ручейка, заглатывает орган на всю длину. Ручеёк благодарно стонет, прогибаясь в спине, руками зарываясь в синие волосы Цветана. Цветан тем временем поглаживает его бока и бёдра, продолжая усердно сосать, но вскоре отрывается от члена, не доведя Ручейка до той грани, после которой оргазм будет неминуем. Услышав разочарованный стон, он целует Ручейка в живот, а потом тянется к тумбочке за смазкой. - Цветан? - тихо зовёт его Ручеёк. - Да? - У меня давно не было... парня. - Не волнуйся, я буду аккуратен, -  успокаивающе, совсем как в их первый раз, уверяет, целует его в губы, - Ты ведь точно этого хочешь? - Да! Цветан улыбается ему и окунает пальцы в банку со смазкой, согревая её на пальцах, когда Ручеёк переворачивается на живот, приподнимая бёдра, открывая вид на свою розовую маленькую дырочку. Цветан чувствует, как скапливается слюна во рту, он касается дырочки Ручейка, смазывая её тоже, после чего проникает одним пальцем внутрь, заставляя того зажмурить глаза, почувствовав некоторый дискомфорт и сжаться вокруг пальцев Цветана. - Будь хорошим мальчиком и расслабься. Внутри Ручейка очень-очень узко, словно его вообще никогда не брали сзади. Цветану становится тяжелее себя контролировать, давно эрегированный член требует войти в эту манящую тесноту, но Цветан сдерживается, тщательно разрабатывая проход, стараясь отодвинуть собственное, уже достаточно болезненное возбуждение на второй план. Цветан не хочет делать Ручейку больно, поэтому следует его хорошо подготовить. Когда палец свободно двигается в Ручейке, Цветан добавляет второй палец, а затем и третий. Орудует в нём, раскрывая его для себя, делая более податливым. Ручеёк постанывает, пальцы больше не доставляют ему дискомфорта, а когда они попадают по чувствительному месту внутри него, он прогибается до хруста в позвонках, заполняя комнату протяжным стоном и просит большего, подаваясь бёдрами навстречу пальцам и стараясь насадиться ещё глубже, чем возможно. - Цветан! Пожалуйста... - Трёх пальцев уже мало для моего мальчика? - усмехается Цветан, - Он хочет больше? - Да! Прошу, войди в меня, заполни меня своим членом! Отчаянная просьба заполнить это желанное, разгорячённое тело срывает последние тормоза. Больше не медля, Цветан вытаскивает пальцы и заменяет их членом, плавно входя на всю длину, заполняя собой, заставляя Ручейка задохнуться от ощущений. - О да, мой прекрасный мальчик так хорошо принимает меня. Ты просто создан для моего члена. Ручейку до одурения хорошо. От уверенных движений, от того, как правильно член растягивает его дырку, от похвалы Цветана, ради которой Ручеёк готов быть самым послушным мальчиком. Он стонет и подмахивает бёдрами навстречу, желая заполучить более быстрые толчки. - Быстрее... - задыхаясь от кипящего в венах возбуждения, бормочет он. Цветана дважды просить не надо: движения становятся более быстрыми, член проезжается по простате, выбивая из Ручейка сладкие стоны, тело которого предоргазменно дрожит. Ручеёк тянется к собственному члену, но Цветан перехватывает его руку. - Кончишь без рук. Цветан переворачивает Ручейка на спину, и снова входит, возобновляя толчки, любуется раскрасневшимся лицом Ручейка и его застеленными пеленой возбуждения глазами, которые он закатывает на особенно сильных толчках. Ручеёк тянется к Цветану, обнимая того за плечи, порой оставляя маленькие царапины на его спине. Ручеёк чувствует, что подходит к концу, и вскоре кончает, рассыпаясь на тысячи звёзд, как ему и говорили - совершенно без рук. Его мышцы судорожно сжимаются вокруг Цветана, и Ручеёк чувствует, как его наполняют горячим семенем. Они лениво целуются, пребывая в состоянии посторгазменного блаженства, прижимаясь друг к другу, пока комнату не наполняет кислый запах, что совсем не в тему. - Ой, - Ручеёк обнаруживает, что не только кончил, но и обмочился, - прости, пожалуйста! Тебе, наверное, мерзко... - Ничего страшного, - Цветан опускается ниже и немного слизывает мочу с живота Ручейка, - и ничего мне не мерзко. Цветан вновь оказывается близко к лицу Ручейка, возобновляя поцелуй, но теперь уже делясь с Ручейком его собственным вкусом. - Хотя... это ты виноват, - оторвавшись от поцелуя, смущённо улыбается Ручеёк, - не надо было меня так поить перед этим. Потом они направились в душ, чтобы смыть остатки этой ночи.