Драгоценный омут

      Утро выдалось нелёгким, голова болела после вчерашней пьянки, последний бокал явно был лишним. Кэйа лениво поднялся, держась рукой за голову. На улице во всю шёл ливень. Возможность промокнуть не особо пугала рыцаря, но работать при такой мерзкой погоде крайне не хотелось. Взяв со стула неаккуратно брошенную вчера одежду, и, расправляя мятую рубашку, мужчина почувствовал лёгкую боль в руке. Взгляд опустился на свежие ночные раны, о которых он уже и забыл. В голове проносился вихрь осколков воспоминаний вчерашнего дня: рабочий день, тёплый вечер, таверна и море алкоголя, пьяный бард, играющий свою музыку, попутно выпивая очередную бутылку вина, смех и веселье посетителей, а также… ненависть к себе. Она, словно едкий яд, разъедала тело изнутри, растравляла кости и разлагала разум, проносилась острой болью по конечностям с каждым разом всё сильнее и сильнее. Рассматривая руку и заматывая её в новый бинт, Альберих заметил, что больше не слышит шума дождя, стучащего по подоконнику ещё несколько минут назад. Подойдя к окну, он увидел, что дождя и впрямь не было. На улице стоял приятный запах мокрой травы и каменной дорожки, однако солнце всё ещё было скрыто за тучами. Надев кожаные перчатки и выходя из комнаты, Кэйа захлопнул дверь, оставляя свои настоящие чувства в её стенах.

***

      На улице потихоньку появлялись люди, которые всё что-то радостно обсуждали. Кэйа шагал в орден, попутно здороваясь с проходящими мимо него радостными горожанами. Как только он дошёл до штаба, к нему сразу же подбежала Джинн, давая очередное поручение. Большой лагерь хилличурлов обосновался где-то неподалёку от Мондштадта, и, как говорят из разведки, подбирается к городу. Они представляли нехилую угрозу, так что разобраться нужно было сейчас. Для Кэйи это не составляло труда, всё же, не просто так он считается лучшим из лучших. Взяв рыцарей, он выдвинулся на поручение.

***

      Убив пару врагов, Кэйа увидел, как его бинт спадает с руки. Это так сильно привлекло его внимание, что он не услышал, как на него несётся митачурл с пламенным топором. Не успел Кэйа среагировать, как его закрыл своим мечом другой рыцарь, спасая того от долгого больничного. Альберих тут же поднялся, и, схватив свой меч, добил противника одним холодным ударом. — Вы в порядке, Капитан? Вы же могли использовать ледяную стену как щит. — к Кэйе двигался один из рыцарей, озадаченно осматривая его состояние. Мужчина стоял без единой эмоции на лице, но, развернувшись к своему подразделению, на его лице резко появилась лучезарная улыбка. — Ахах, да, всё в порядке, просто немного отвлёкся, с кем не бывает. Ничего страшного. — Радостно ответил Кэйа, пожимая плечами. Оглянувшись вокруг и осмотрев свой отряд, он снова промолвил: — Что ж, как я вижу никого не ранили, да и хилличурлов больше не осталось. Отличная работа! Можем возвращаться в город и хорошенько выпить! — после этой фразы раздался радостный рёв рыцарей, что уже лелеяли мысли об очередном бокале сидра.

***

      Солнце медленно опускалось за горизонт, а прохладный ветер гулял в синих волосах рыцаря, что лениво шёл к таверне. Садясь за самый дальний столик на втором этаже, мужчина в очередной раз заказал бутылку «Полуденной смерти», что раз за разом дурманила его разум, давая возможность хоть ненадолго забыть обо всех этих колких мыслях. В его голове крутились события прошедшего дня. Как он мог дать осечку? Позволить себе отвлекаться во время битвы? И как он может считать себя хорошим капитаном после подобного? Из рефлексии Кэйю вывел грубый женский голос: — Снова сидишь тут как отшельник? — Розария. Её голос нельзя было спутать с чьим-либо другим. –Здравствуй, сестра. Неплохой сегодня день выдался, не так ли? После утреннего дождя так приятно пахнет свежестью, — улыбчиво поздоровался Кэйа и виду не подав о том, что буквально несколько минут назад его снова мучала боль и ненависть к себе. — День как день, ничего необычного. Снова эта рутина и надоедливые монашки. Слава Архонту, хоть вечером могу выпить и отдохнуть, как следует, — жаловалась Розария, параллельно рассматривая бутылку вина, которую только-только поставили на стол, после чего перевела взгляд на руки рыцаря. — Ты всё ещё продолжаешь это делать? Странно, что кроме меня этого больше никто не заметил. — Её голос стал более нежным. Пока девушка наливала алую дурманящую жидкость в блестящий бокал, Кэйа ответил: — Давай не будем об этом. Я предлагаю тебе выпить за хорошую службу и прекрасного магистра, а не рассуждать о моих порезах. — Кэйа поднял бокал вина, ожидая от Розарии того же. Пусть она и могла выслушать его, всё ещё было больно говорить о подобном.