Драгоценный омут

      Раздался глухой стук в дверь. — Господин Дилюк, вам письмо! — Вместе со скрипом огромной деревянной двери раздался звонкий женский голос. В кабинет осторожно зашла молодая служанка, держа в руках конверт с определённо чем-то важным. — От кого оно? — Безразлично, не отрывая глаз от книги, спросил хозяин винокурни. — Э-это от Магистра Джинн. Она сказала, что дело срочное. — Запнувшись ответила девушка, кладя письмо на стол и, поклонившись, направилась к выходу. — «Срочное? От Магистра? Что же там такого могло быть?» — Подумал Дилюк, и, отложив книгу, аккуратно развернул конверт, достав оттуда сложенный вдвое лист бумаги с идеальным, даже каллиграфическим почерком. Было весьма неожиданно, что Джинн решила написать ему письмо. Он даже не мог вспомнить, когда она в последний раз ему писала. Если уж Магистр и пишет ему, значит это явно дела первой важности. Мужчина быстро прошёлся по приветствию, переходя ближе к сути. Увидев имя «Кэйа», красноволосый нахмурил брови. И она решила написать о нём? Что же такого сделал этот болван, что Джинн решила сообщить об этом.       Слово за словом, предложение за предложением. Дилюк наконец-то подобрался к самому важному. То, что он узнал заставило его неплохо удивиться. Кэйа занимается подобным? Он бы ни в жизнь о таком не подумал. Джинн слишком добродушна, желает всем помочь, не смотря на собственные проблемы. Однако, дело было действительно серьёзным, да и что-то внутри не давало Дилюку остаться равнодушным. Оставив ранее запланированные дела, мужчина направился к выходу попутно обдумывая, что скажет Кэйе.

***

      Не успев подойти к таверне, Дилюка уже встретила встревоженная Джинн, которая места себе не находила от происходящей ситуации. — Пожалуйста, обсуди это с ним. Только ты сможешь убедить его перестать это делать. — С щенячьими глазами просила девушка, аккуратно кладя свою ладонь на плече бывшего напарника. Дилюк без единой эмоции провёл взглядом по её обеспокоенному лицу, и, кивнув головой в качестве ответа, вошёл в таверну. Скорее всего, Кэйа, как всегда, на втором этаже за самым незаметным столиком. Поднявшись наверх, он заметил, что рыцарь и впрямь был там. Он лежал на столе возле бутылки вина, а его лицо было закрыто руками. Дилюк заметил, что бутылка не была пуста. Альберих выпил от силы всего бокал, а значит не пьян. — Кэйа? — Тихо спросил хозяин таверны, подходя ближе к столику. Садясь напротив, она снова заговорил с рыцарем: — Что-то я не вижу сегодня твоей подружки. — Ах? А это ты, Дилюк. Сегодня её нет, но ты вполне можешь занять её место. — Кэйа улыбнулся, подняв голову. — Не хочешь выпить хоть что-то, кроме виноградного сока, Дилюк? Как насчёт вина? — Альберих тянулся к бутылке дурманящего напитка, что каждый день вливал в себя не зная меры. — Я пришёл к тебе не за этим. — Перебил его собеседник. — О, да? А зачем же тогда? — Кокетливо спросил рыцарь — Твои руки. Что происходит? — Дилюк всегда был прямолинеен, да и тем более тянуть разговор он не любил. — Ого, и от кого же ты это узнал? — Холодно ответил Кэйа, опершись на локоть, взглядом въедаясь в глаза Дилюка. — Не важно. Но человек, который сказал мне об этом, сильно переживает за тебя. — Рагнвиндр пытался игнорировать взгляд Кейи, однако, он всё ещё чувствовал мороз по коже, словно находился под крио эффектом. — Знаешь, с каждым днём меня всё больше и больше поедает эта, казалось бы, беспричинная боль. Как бы я не старался избавится от неё, она каждый раз возвращается в голову, разъедая сознание. Я так устал вести двойную жизнь, но, если это поможет Мондштадту, я не могу отказаться. Рыцарь, который не справляется со своим заданием — это такой позор. Разве ты так не думаешь? — Тон Кэйи заметно изменился. От кокетливого и игривого поведения не осталось и следа. Дилюк даже не мог вспомнить, когда видел его в последний раз таким. — Да и ты сам знаешь, как я беспомощно смотрел на труп Господина Крепуса, потому что банально не успел. Не успел помочь. Его смерть остается на моей совести. — Альберих промолвил это почти шёпотом. Дилюк молчал какое-то время, ибо он действительно не знал, что ответить. Состояние Кэйи и так ужасно, он не хотел сделать ещё хуже. — Вина за смерть отца лежит не только на тебе. — Рука мужчины невольно сжалась от воспоминаний с того вечера. В голове что-то щёлкнуло. Дилюк осознал, что теперь он может так же потерять и Кэйю, единственного живого члена семьи. — Да, но ты по-прежнему презираешь меня и орден не так ли? — Кэйа убрал ладонь от лица, смотря холодными, словно лёд, глазами прямо в горячую душу. — Я не… — А ведь он был прав, Дилюк и впрямь винит орден в смерти отца.

...