По эту сторону книг

Чую вновь разбудил звонок в дверь. На протяжении всей недели, ровно в семь утра, к его двери доставляли цветы. Все вазы в доме парня были заняты потрясающими букетами. В его спальне стояла нежная композиция из фиолетовых и розовых гортензий, на подоконнике кухонного окна - георгины, опоясанные веточками вьюнка, на столе, ровно по центру был букет из желтых лилий. Подходя к двери, парень гадал - что же будет сегодня? Открыв дверь, он заметил цветы львиного зева, аккуратно лежащие перед его дверью. Улыбнувшись, юноша поднял букет, вдыхая приятный аромат. Он прекрасно знал отправителя. Еще в первый день, заходя в аудиторию, он заметил у Осаму, что сидел на его привычном месте, фиолетовый галстук. Тогда Чуя подумал, что это простое совпадение. Придя на следующий день, Накахара застыл в дверях. На Дазае была рубашка под цвет алых георгинов, что он получил утром. Садясь на свое место, парень внимательно присматривался к шатену, что спокойно читал, будто не обращая внимания на Чую. Поздоровавшись с парнем, Осаму вернулся к чтению и больше не произнес ни одного слова. Накахара даже успел подумать, что парня подменили, но рисунки, что начали появляться на полях его тетради доказали обратное. Рядом сидит тот самый Дазай, который раздражает своей излишней улыбчивостью, своими разговорами и манерой ложиться на плечи Чуи. Поставив цветы в воду, Накахара вновь улыбнулся. Его первое впечатление об Осаму оказалось ложным. Так мило и романтично его еще не старались расположить к себе. У парня было много отношений. Порой, добивался внимания он, но чаще случалось, что другие старались впечатлить рыжеволосого. Чуя встречал разных людей, но ни один из его бывших не присылал цветы каждое утро, чтобы просто порадовать. С легкой улыбкой и в приподнятом настроении, Накахара собирался в университет. Сегодня была всего одна пара, а потом он планировал зайти в библиотеку. Дазай пару раз упоминал, что там очень красиво и уютно, а Чуе хотелось это проверить. Парень быстро оделся, и схватив с вешалки плащ, поспешил на учебу. Выезжая со двора он думал - что же он чувствует к шатену, что прячет свои руки под бинтами? Он пытался принять, что Осаму - просто друг, который откуда-то выяснил любовь Чуи к цветам, но мысли утекали в другом направлении. Следя за дорогой, Накахара уже планировал, как его представлять семье, думал, какую реакцию стоит ждать от брата и насколько быстро ему придется убегать от него. - Неужели меня сегодня решили не сбивать? - облокачиваясь на мотоцикл Накахары протянул Дазай, слегка касаясь его руки своими пальцами. Мимолетное касание, но по коже пробежали мурашки, заставляя сердце биться чаще. - Чуя, ты чего застыл? - Да так, ничего, - сбрасывая оцепенение, рыжеволосый потряс головой. - Ты мне вот что скажи - зачем столько цветов? У меня уже вазы в доме заканчиваются, а ты все присылаешь и присылаешь. - Как ты догадался, что это был я? - с наигранным удивлением Осаму вскинул брови. Подождав пока Накахара слезет с байка, Дазай взял его за руку, и медленно идя в сторону класса поддерживал диалог о цветах. Он не понимал, почему Чуя не посмотрел значение тех растений, что он ему присылал? Он старался открыто сказать, что же будет ждать парня - но тот смотрел слишком уж влюбленно и восхищенно. Осаму решил действовать настойчиво, но мягко - поэтому и начал с простого. Букет под дверью - и вот, Чуя уже видит в нем романтика, который будет с ним до конца своих дней, который ни за что его не бросит. - И вот, ты представляешь, бегаю я по квартире, ищу шляпу - а она оказывается у меня на голове! А потом, - Чуя приостановился. Дазай все так же шел с ним рядом, но мыслями он был далеко от парня. Шатен шел, глубоко над чем-то задумавшись. - Осаму, а ты меня вообще слушаешь? - Да, конечно, любовь моя. Извини, я задумался. - Над чем, если не секрет? - Над тем, насколько мило ты выглядишь, - Осаму игриво улыбнулся, и в ту же секунду снял с Накахары шляпу. Приблизив лицо парня к своему, Дазай аккуратно коснулся губ Чуи легким, воздушным поцелуем. Он ожидал, что вполне возможно его ударят или оттолкнут, но Накахара только притянул его ближе, обвив его шею руками. Разорвав поцелуй, шатен вновь взял парня за руку. Ведя его к аудитории, он слушал очередную интересную историю про Чую, его брата и его попытки отучить Накахару читать по ночам. Открыв дверь, Дазай пропустил парня вперед, оценивая вид сзади. Он выглядел замечательно. Не очень высокий, держится гордо, словно король. Осаму уже представлял его лицо, когда он расскажет зачем нужен был этот спектакль с цветами, романтичными речами и красивыми ухаживаниями. Шатен уже хотел увидеть разбитого Чую. Он хотел наслаждаться этим видом, запечатлеть его в своей памяти навсегда. Он был уверен - Накахара станет главным в списке брошенных им людьми. Лекция проходила на редкость скучно. Чуя уже не мог записывать за профессором. Его голос усыплял, а тема была настолько скучной, насколько можно было представить. Парень положил ручку, и наплевав на манеры, оперся головой на плечо Осаму. - А вот скажи, почему ты решил поступить именно сюда? - поглаживая руку шатена, Чуя улыбался своим мыслям. - Почему именно лингвист? - Просто так получилось. А на лингвиста пошел тоже случайно, - приобняв Накахару, Дазай играл с его волосами, плетя из них косички. - А ты как оказался в Италии? - Язык не сложный, вот и выучил, захотел просто приехать. А потом брат предложил этот университет - и вот, решил попробовать поступить сюда. Какие планы на день? - После пар надо за едой сходить, а потом в библиотеке посижу. Могу и вас пригласить, любовь моя, - игриво усмехнувшись, Осаму заметил смущение на лице Накахары. - Неужто крошку Чу так легко засмущать? - Я сейчас профессору скажу, что меня мумия древнеегипетская домогается, - прошептал рыжеволосый на ухо Дазаю. Он постарался сделать это угрожающе, но сам не выдержал, и рассмеялся в конце. Это забинтованное создание действовало на него успокаивающе. Чуя даже не разозлился на приевшееся прозвище, которое порядком действовало ему на нервы. Ему было приятно слышать, как Осаму называет его крошкой, любовью, душой. В этом было что-то по-настоящему чарующее. Тембр голоса шатена, интонации и слова - все вместе становилось для Накахары источниками вдохновения. В его тетради уже был один портрет Осаму, спящего, но такого милого и беззащитного. Чуя думал : стоит ли показывать этот рисунок Дазаю, и как он отреагирует. Хоть он и неплохо рисовал - ему было неудобно показывать свои творения людям. - И до звонка осталось три, две, одна, - на ухо парню, что штриховал в тетради прошептал Дазай. После звонка, что оповестил студентов о конце пары - а для многих и о конце учебной недели, Осаму, потянувшись, встал из-за парты. Дождавшись Накахару, он потянул его на выход. Словно дети, они, взявшись за руки, выбежали из здания университета. Чуя чуть ли не светился от счастья. Рядом с ним стоял парень, который ему нравился, он учился там, где хотел и его жизнь была на удивление яркой. застыв на лестнице, Накахара притянул Дазая к себе. Игриво улыбаясь, он медленно потянулся к губам парня, что стоял с непонимающим выражением лица. Легкое касание губ, и сердце рыжеволосого затрепетало. Осаму обвил руками талию Чуи, притягивая того еще ближе. Сердце Накахары билось прямо ему в грудь, ресницы подрагивали а дыхание сбивалось. Оторвавшись от губ парня, Дазай сбил с него шляпу, и под злобные ругательства побежал вниз. - Дазай! Мать твою, я тебя прикончу! - слетая по лестнице кричал парень, на ходу отряхивая шляпу от пыли. Шатен двигался намного быстрее, но на стороне Чуи была внезапность. Как только Осаму остановился, чтобы перевести дыхание, Накахара одним точным ударом опрокинул его на землю. Оседлав бедра парня, он смотрел за сменой эмоций на лице парня снизу. В его глазах промелькнул и страх, и смех, и вожделение. Нагнувшись к нему, Чуя провел пальцем по лицу, разворачивая лицо Дазая к себе, аккуратно касаясь его губ. Нежно проводя руками по шее парня, Чуя чувствовал давно забытые эмоции. Нежность, желание посвятить жизнь этому человеку - все эти эмоции вызывал лишь вид Осаму. - Чуя, я все понимаю, но, может ты с меня слезешь? - отрываясь от губ парня, прошептал Дазай. Он прекрасно справлялся с ролью, что так долго репетировал. Он знал, что выглядит в глазах Накахары безнадежным романтиком, не желающим контролировать свои чувства, но имеющий тайны, которые не давали ему быть до конца честным. Не теряя лица, парень смеялся над наивностью парня. Единственной тайной было лишь желание посмеяться над Чуей. И он планомерно добивался своей цели. Накахара покраснел. Подобные порывы чувств в относительно свободной Франции стали для него нормой, но он забыл спросить Дазая, как он относится к подобному. Неловко встав, он, краснея, помог Осаму подняться. Повисла неловкая тишина, прерываемая лишь шумом улицы. Парни шли рядом, думая, с чего начать разговор. - Скажи, - Чуя нарушил тишину первым. - А что тебе понравилось во мне? И почему так быстро все закрутилось? - Мне понравились твои глаза. Они ведь зеркала души, так ведь? - Дазай начал выдумывать на ходу. Естественно ему понравилось тело Чуи, а затем и его взрывные эмоции. “Чуя, я тварь, что заставит тебя страдать, потому что ты - очередная игрушка. Смирись с этим и поехали ко мне”, - подобные мысли крутились в голове шатена. Он мог бы сказать правду, зная, что рыжеволосый ему все равно не поверит, но что-то заставило его промолчать. - А в твоих глазах видно море. Спокойное, если не злить, но в то же время такое опасное - ты ведь не знаешь, что таится на глубине? Какие черти там водятся? И главное - нравлюсь ли я им? - Нравишься, еще как нравишься, - заливаясь краской, едва слышно прошептал парень. Ему давно не говорили подобных вещей. Все последние партнеры говорили лишь про тело, забывая, что у Накахары есть душа, есть чувства. Дазай же был абсолютно другим. Он ни слова не сказал про его фигуру, не промелькнуло ни одного пошлого намека, даже поцелуи - и те были нежными и ласковыми - словно, лепестки цветущих яблонь, что приятно щекотали кожу, даря спокойствие и безмятежность. Чуя переплел их пальцы, и дальнейший путь они проделали молча, наслаждаясь тишиной, растворяя в ней свои чувства, обдумывая вопросы и ответы друг друга. Чуя не заметил, как они уже подошли к его дому. Очень уж было комфортно находиться рядом с Осаму. Его присутствие обволакивало душу Накахары, успокаивая, словно горячий шоколад после тяжелого дня. Расставаться не хотелось, даже на время, но у обоих парней были дела. - Я пойду тогда. Спасибо, что проводил, - стоя на крыльце, Чуя обнял Дазая на прощание. - До вечера тогда? - До вечера, любовь моя. Буду ждать тебя в библиотеке. Самый дальний зал, - Осаму, перепрыгивая через одну ступеньку спускался по лестнице. Чудом не потеряв лицо, он поспешил уйти подальше от Чуи, чтобы не рассмеяться в голос. Парень был наивен до невозможности, но не глуп. Дазай боялся, что еще немного - и Накахара все поймет. Прогуливаясь по улочкам города, Дазай старался понять - для чего же он живет. Дни давно стали одинаковыми, людей он научился видеть слишком уж хорошо. Настолько - что ему было скучно с ними говорить. Их лица давно потеряли уникальность, их жесты были скопированы друг с друга. Все, кого он знал были скучны до невозможности, и из-за этого, парень был уверен, что имеет полное право использовать их в своих целях. И даже для подобных развлечений у него было оправдание - они сами хотят быть использованными, вот и позволяют ему развлекаться. Улыбка тронула губы парня - про него точно скажут, что он - бессердечный демон, будут проклинать, винить во всех проблемах, но его это мало волновало. В конце концов - он просто развлекался, а последствия были незначительными. Да и его любимый виски прекрасно справлялся с ролью успокоительного. В доме Дазая было пусто. Чистая квартира, никакого хлама - все на местах, но уюта это не приносило. Аконит, что стоял на полке - был лишь напоминанием о своем одиночестве и ничтожности. Осаму было интересно - как быстро умер бы этот цветок, но он переезжал с ним из одного места в другое, и даже не думал умирать.