По эту сторону книг

Сердце вновь сжалось от боли, не давая вдохнуть. Чуя метался по кровати в безуспешных попытках проснуться. Даже в мире грез он не мог забыться. Его везде преследовал насмешливый, и ставший до ужаса холодным, взгляд коньячных глаз. Ядовитая ухмылка, видневшаяся из под челки, и слова, ранящие в самое сердце - “ Я тебя использовал”. Парень пытался убежать, спрятаться, ударить - сделать хоть что-нибудь, чтобы просто прекратить эту пытку, но его тело переставало слушаться, и единственное, что ему оставалось делать - подавлять желание рыдать и слушать. Бесконечно долго лились речи Осаму. Тихие, обволакивающие, проникающие в самые глубокие уголки сердца - они разрушали его изнутри, ломая его душу на тысячи мельчайших осколков. Тихие, вкрадчивые слова, что еще недавно казались сокровищем этого мира, в один момент превратились в страшное проклятие, не желающее уходить. Резкий крик вновь пронзил тишину комнаты. Парень, резко выгнувшись, наконец проснулся. Сердце билось как бешеное. Сделав глубокий вдох, Чуя постарался успокоиться. Легкие обожгло воздухом, и парень, сидевший на кровати, согнулся от боли. Обхватив себя за плечи, рыжеволосый зашелся в кашле. Дождь, стучавший по окнам заглушал все звуки в комнате, оставляя Накахару наедине со своими мыслями. В голове настойчиво крутилась идея выйти из окна. Дождь смыл бы кровь с асфальта, боль дала бы успокоение, ему бы больше не пришлось видеть самодовольное лицо Дазая. Укутавшись в толстовку, парень прошел к зеркалу, висящему в прихожей. Некогда веселые глаза теперь источали лишь боль и страдание. Чуя грустно усмехнулся - до чего его довел парень, с которым он был знаком всего неделю? С чего он взял, что Осаму - любовь всей его жизни? - До чего ты меня довел, - едва касаясь пальцами зеркала, парень прошептал в пустоту. - И почему ты такая тварь… Быстро собирая сумку, Накахара не переставал думать. Музыка на фоне заполняла ощущение собственной ненужности и одиночества, создавая новые, лживые, но по своему приятные и нужные образы, застревающие в памяти. Песни сменялись одна за другой, и парень нырял в воспоминания. Застегивая пальто, Чуя не переставал обдумывать свое поведение на людях. Будет ли он вести себя словно Дазая и не существовало, или же устроит шоу - он не знал. Выходя из квартиры, он решил, что следует действовать по обстоятельствам. Если к нему полезут - он ударит. Не будут лезть - еще лучше, он все так же будет игнорировать. Листья тихо шуршали под ногами парня. Осень вступила в свои права, заволакивая небо тяжелыми, серыми тучами. Сверля взглядом толпу, Чуя не заметил, как подошел к переходу. Очнувшись от своих мыслей, рыжеволосый остановился у самого края тротуара. Вдруг, резкий толчок в спину, и парень, теряя равновесие, пытается найти опору, продвигаясь все ближе к проезжей части. Не упасть помогло лишь чудо - впереди была дорога, машины пролетали одна за другой, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы пропустить пешеходов. - Блять! - резкий крик Чуи утонул в свисте тормозов. - Ты права купил, а на умение водить уже денег не хватило? - разъяренно крикнув, Накахара двинулся в сторону тонированной машины. Он хотел ударить незадачливого водителя, что чуть не лишил его жизни. Холодный, пронизывающий до костей ветер раздувал не застегнутое пальто, что едва держалось на плечах. Волосы, собранные в низкий, слегка небрежный хвост, разлетались небольшими огненными всполохами. - Ох, Чуечка, доброе, - сквозь приоткрытое окно, чуть не светясь от радости проговорил Дазай, полностью открывая окно. - утро. А что ты такой недовольный? - Да действительно, чего же я такой недовольный. Подумаешь, - рыжеволосый обошел машину, садясь на переднее сиденье. - ты меня чуть не сбил, до этого решил использовать, так теперь я выяснил, что похоже, шутки про насосавших девушек применимы еще и к тебе, да, Осаму? Нагло смотря в глаза парня напротив, Накахара слегка облизнул пересушенные губы, и пристегивая ремень думал - как ему хватило наглости сесть в машину к этому самодовольному придурку не спрашивая разрешения. - Что застыл? Мы едем или как? - Ох, ваше французское сиятельство, конечно, - шокировано протянул Дазай, вновь заводя машину. Чуя, прекрасный, словно сошел с обложек самых популярных журналов, сидел рядом с ним, и казалось, не до конца верил в себя, в свой успех. - Чу, а ты не думал… - Осаму, заткнись. Мы просто едем. Молча, - чеканя каждое слово, рыжеволосый отвернулся к окну. Плавный разворот, и вот, перед глазами предстал старый корпус университета. - Это не та парковка, если что. – Я знаю. Нам нужно поговорить, - Дазай отстегнул ремень, и выйдя из машины, открыл дверь для ничего не понимающего Накахары. - Тебе руку предложить можно? - Главное, сердце не предлагай, - Чуя ядовито огрызнулся, и оперевшись на капот скрестил руки. - Говори, я внимательно слушаю. - Как у тебя дела? Что нового? - Все отлично, тебя же рядом нет. Мы будем придерживаться этикета и поговорим ни о чем, или же ты сразу перейдешь к делу? - Ну Чуя, ну чего ты такой, - наигранно расстроившись, Осаму отошёл от машины, и уже с небольшого расстояния продолжил. - Я хотел тебе предложить снова стать моим парнем. Ты согласен? Чуя ожидал услышать все, что угодно. Идея о том, что Дазай является девушкой, что его родители - мафиозный клан, да даже то, что весь мир - это галлюцинации, вызванные таблетками, а Осаму - его лечащий врач. Рыжеволосый застыл. Недоуменно смотря на парня, что самодовольно улыбался, Накахара прокашлялся. - Ты понимаешь, это невозможно. - Чу-чу, ну что же ты такое говоришь? - Дазай, я не стану с тобой встречаться, - уверенно чеканя каждое слово, Чуя отошел от машины, и развернувшись, пошел в противоположную от шатена сторону. Стараясь не выдавать волнения, парень сжимал кулаки и вспоминал советы брата и родителей : “ Досчитай до десяти, а если не поможет - посчитай еще. Потеряешь лицо - будешь сожалеть об этом”. Как бы грубо это не звучало, юноша понимал, что никто не старался его оскорбить или принизить. Наоборот, о нем все заботились, берегли и хранили. “Не то что Осаму,” - пронеслось в голове у Чуи. Как бы он не старался блокировать все мысли о Дазае, они упорно всплывали в памяти. Как он нежно целовал, как уверенно держал за руку, как восхищенно смотрел своими проницательными, карими глазами, не понимая, что своей игрой он рушит хрупкий мир Накахары. Проходя мимо аудиторий, Чуя даже не думал идти на пару. Вместо этого, спустившись на этаж ниже, он подошел к тяжелым дубовым дверям, ведущим в библиотеку.