needed

дверь в помещение медленно открывается. светловолосый мужчина заходит внутрь и лениво плетется к ближайшему стулу, плюхаясь на него и вытягивая свои длинные ноги. шастун трёт глаза и обводит взглядом гримёрку, замечая двух своих коллег, которых сразу не приметил. шастун устал. почему-то кажется, будто навалилось всё и сразу, и из-за чего выть хочется вдвойне. мужчина приглушённо простонал и, сложив руки на груди, прикрыл глаза. антон только и мечтал оказаться сейчас в своей теплой уютной постели и, наконец, погрузиться в сон, завернувшись в излюбленное одеяло с головой. но шастун честен сам с собой, поэтому признает, что его желание не сбудется даже часа через три. дело даже не в его рабочем графике. шастун понимает - не заснёт. не заснет, даже если физически валится с ног от усталости. бессонница стала посещать его слишком часто. и антон не знает, то ли с его организмом что-то не так, то ли виноват вечный нескончаемый поток мыслей о попове. зеленоглазый погружается с головой в работу настолько, насколько может, главное занять себя чем-то, лишь бы не думать о коллеге. но как только рабочий день заканчивается, шастун остаётся один на один с этими неугомонными мыслями в своей темной прокуренной квартире. кто-то осторожно трясёт его за плечо, но мужчина не реагирует. двигаться совсем не хочется - всё тело ноет - но этот человек непреклонен, слишком настырный и упрямый. шатену приходится глянуть на него. арсений тепло улыбался ему. целый табун мурашек проносится по телу шастуна, отчего он невольно вздрагивает, пытаясь их отогнать. - антош, не спи, - мягко произнес голубоглазый. поповское "антош" ещё надолго въестся в сознание. - потерпи немного. шастун хмурится и весь сжимается, когда чувствует неприятное и довольно сильное покалывание в груди. брюнет отходит, садясь на соседний стул. - антох, ты как себя вообще чувствуешь? - подал голос позов с другого конца гримёрки, отвлекаясь от разговора с матвиенко. - выглядишь хреново, - поддержал сережа. - арсень сергеич, не изъявите желание подбросить этого ребетёнка до дома? - антон с толикой удивления смотрит на димку и мотает головой из стороны в сторону в знак протеста. - да-да, шастун! на тебя без слез посмотреть нельзя. как убитый ходишь. шастун сдается, сил спорить тоже не было. он откидывает голову назад и тяжело вздыхает. дмитрий позов не проебись, дружище находиться рядом с арсением становилось невыносимо с каждым новым днём. невыносимо не потому что неприятно, а потому что невозможно. невозможно прикоснуться к нему, как хочется, как того требует сердце. антон терпит. скрипит зубами, но терпит. попов даёт светловолосому время, не лезет и не спрашивает, просто ждёт, сам не меньше утопая, будто погружаясь на самое дно бассейна, где дышать становится неимоверно тяжело. их обоих грызут мысли, съедая изнутри. оба тянутся друг к другу. оба любят, верят, надеются и ждут. они рвутся переступить эту невидимую границу в их отношениях, они хотят, но мысли, что непременно всё пойдёт не так, останавливают и откидывают их на большое расстояние друг от друга. арсений паркуется у до боли знакомого подъезда и медленно переводит взгляд на шастуна, который сверлил взглядом свои ноги. зеленоглазый теребит кольца на пальцах, кусает губы, но взгляда не поднимает и из машины не выходит. а попов ждёт. - арс, - шепчет мужчина, но тот слышит его. - не хочешь...зайти? - шастун неуверенно смотрит в ответ и видит мягкую улыбку, тронувшую губы брюнета. - конечно. мужчины выходят из салона, приглушённо хлопая дверями. арсений закрывает машину и оба, в полнейшей тишине, поднимаются в квартиру антона. шастун хотел быть рядом. он понимает, что вряд ли сможет, но, противореча самому себе, старается переступить границу. - хочешь что-нибудь? кофе? - проходя на маленькую кухонку, спрашивает светловолосый, не замечая улыбающегося в прихожей мужчину. - было бы неплохо, - попов следует за коллегой. голубоглазый подходит к окну и опирается о подоконник, пока шастун достает кофе с верхней полки. в квартире стояла такая же тишина, как и в машине брюнета, был слышен лишь звук кипящей воды в чайнике. антон чувствует чужой прожигающий насквозь взгляд на себе. он терпеливо ждёт и в мыслях матерится всеми возможными матами на глупый чайник, который никак не выключится. хотелось сбежать от этого взгляда, спрятаться, забиться в темном углу, поджав к груди колени. кажется, шастун слышит тихие шаги и в следующую секунду его талию обвивают теплые, в меру мускулистые, руки, а на шее чувствуется чужое тяжёлое дыхание. сердце скачет, как сумасшедшее, делает кульбит и снова бросается вскачь. арсений утыкается носом в шею и сжимает черную футболку шатена. ноги подкашиваются, а родной запах дурманит. антон разворачивается в кольце рук и мужчины почти встречаются носами. сознание начинает плыть. - тош, - брюнет касается рукой щеки зеленоглазого и нежно поглаживает её большим пальцем. - арс, - шастун, будто не веря, смотрит в голубые глаза напротив. и сейчас, утопая в этих глазах, он готов дойти до точки невозврата. арсений нужен. очень. рука на щеке начинает чуть дрожать. антон кладет свою руку поверх арсовой, улыбаясь краешком губ. - я хочу пройти через это с тобой, - шепчет попов. - ты веришь мне, что мы справимся со всем? - м, - шастун согласно кивнул и прильнул к таким желанным губам. кажется, сквозь поцелуй чувствуется солоноватый привкус, но на это внимание никто обращать не стал. точка невозврата достигнута. возможно, завтра они проснуться в крепких теплых объятиях и после вместе пойдут готовить завтрак, отвлекаясь на частые поцелуи, после чего их будут ругать за опоздание на съёмки. но это завтра. а сейчас...сейчас они просто дорвались до друг друга. арсений необходим антону. антон необходим арсению. они нужны, а остальное не важно. остальное переживут, потому что они есть друг у друга.