аффект

Смерть. Понятие порой настолько растяжимое, что блевать тянет. Однако, суть была проста, в данный момент Кену было важно разобраться. Эма умерла от рук Кисаки, тот, сука такая, тоже сдох, не дав и шанса для мести. Рюгуджи умер от цепких лап привязанности на шее, что сдавливали ее, заставляя задыхаться каждый раз, при блядской мысли о том, что он опоздал. «Я виноват.» Эта девчонка была будто спасательным кругом, «кого он обманывает, она блять была огромным таким матрасом, которому на своих нервах приходилось таскать как минимум двух распиздяев », без которого от тонул, в очередной раз захлебываясь в море из собственных слез. Она любила его, «а он любил её», Кену больно лишь от одной мысли о том, что она не слышала про это из его уст. «Вдруг расскажи я, все сложилось бы по другому.» Ладони вновь тянутся ближе к лицу, стараясь полностью его закрыть. Блондин беззвучно кричит, «как никак, у него и дома нормального нет, за что она его блять полюбила», прижимая ноги к животу, ему чертовски больно. Он виноват. Мысли путаются в прострации глаз, будто проплывая пред лицом, и Рюгуджи уверен, сейчас он видел каждое слово, что само по себе неслось в потоке мыслей. Руки привычно тянутся к раскладушке, на обоях ее фото, «он настолько труслив, что выходя из борделя менял его на чёрный фон, а закрываясь в тонких стенах комнаты, ставил малышку обратно», ему жаль. Номер Такемучи в контактах идёт первым, уж слишком из-за непутевого Манджиро Кен привязался к мальчишке, будто тот был кем-то старше, «лет так на двенадцать.» Вторым идёт номер Майки, тот не отвечал уже больше недели. Третий - её. Номер, который он никогда не забудет. Пальцы проворством нажимают на прожатые кнопочки, заходя в переписку: «— Доракен, Майки снова спит, иди разбуди, я не справляюсь!» Сообщение читается ее голосом, как было бы, сиди она рядом. «— Аа, он меня заманал, пни его ногой в жопу, пусть улетит» А ведь он действительно выбежал будить его, нечего свои проблемы на сестренку спихивать, тем более такую маленькую. Доракен считал Эму маленькой, не в физическом или возрастном плане - психологически. От чего признание, кое он честно старался придумать, задерживалось на недели и месяца. Эма же через день плакала в подушку, думая обо всем на свете, начиная от безответной любви и глупого брата, заканчивая старыми моментами, по типу смерти Шиничиро и предательства матери. Ей было больно, и только когда на похоронах он заметил старые шрамы на плечах до него дошло. Ужасно. Кен Рюгуджи, по собственному мнению признал себя ужасным. Что же такое смерть? Кажись, он познал каплю этого омута. Возможно, не будь он настолько силён внутренне, погряз бы окончательно, наконец отправивший на небеса к возлюбленной, однако будь он таковым, они бы и не встретились.