Точка невозврата.

Глаза в которых когда-то бушевали штормы, вспыхивали мериады звезд и зарождалось что-то большее целой Вселенной, теперь, излучали непоколебимость и отстранение. В них я и потерялся, напрочь позабыв о себе, будто вся моя жизнь была создана лишь для встречи с ним и этих невыносимых слов, что летели в меня словно копья с ядом. Каждое предложение, так строго, произнесенное им, отравляло мои сознание и душу. Я бы все отдал ему. Всего себя и даже больше, но проблема была лишь в том, что он не взял ничего, отмахнувшись от меня, как от грязного попрошайки у метро. И ведь я пойму его, если я так и правда выгляжу в его глазах, но вот только, я в первую очередь не попросил, а отдал. И сердце, и душу. И это даже не его вина, она целиком моя. Я всю дорогу лишь обманывал себя, строя планы и поправляя розовые очки поудобнее на переносице. Я сам все это создал, поверил, что на том конце я был услышан и все взаимно, но суровая... а может, просто правдивая реальность, которая так не терпит любовь, лишь доказала, что только может наплести наше собственное сознание. - И долго ты будешь еще молчать? - стальной голос, будто ножом по горлу послышался надо мной, но я игнорировал, так и не решившись поднять взгляда и принять поражение так скоро. Разговор тянулся благодаря моей медлительности и тупости, я так думаю, но Арсений продолжал ждать хоть какие-то оправдания или выводы от меня. Взгляд скользнул на кроссовки напротив, изучая их как-будто впервые, следом показались рваные, чуть облегающие джинсы, которые чертовски идеально подчеркивали его ноги, аккуратно заправленная темная рубашка так сексуально сидела на мужской фигуре, что уже сил не оставалось держать себя в руках, чтобы не сорвать ее к чертям собачьим, скидывая куда-то в сторону, наваливаясь сверху на Попова, но отдавая тут же всю власть и самого себя в его руки. Закатанные рукава предоставляли детальнее разглядеть все выступающие венки. Красная нить как-то победно украшала запястье мужчины, заставляя каждый раз задумываться что она вообще значит. Тяжелый вздох собеседника заставил напрячься, ведь времени оставалось мало на разъяснения, но так не хотелось последние минуты тратить на несвязное бормотание под нос, куда лучше использовать их для запоминания каждой детали из которой состоял Арсений. - Я надеялся на лучшее, - вырвалось из моих уст так неожиданно, что переферическим зрением заметил, как он дрогнул от неожиданности. На что я надеялся? На взаимность? А дальше? А сейчас на что я надеюсь? На то, что он не возненавидит меня? Даже если и нет, то я все равно с ним прощусь. - Я не хочу терять тебя... навсегда, - голос предательски запнулся, отчего уже даже мне казалось, что я сейчас разревусь тут, как маленькая сентиментальная девочка. А Попов будет мне давать розовые платочки сморкаться. Мысли немного помогли мне разрядиться, но я понимал, что сейчас нахожусь в точке невозврата. Мне не к кому идти. И некуда. Арсений и был моим домом, куда он - туда и я. Пусть это звучит очень банально, но в мире нет лучше места, чем его объятия. - То, что ты сделал - было лишним, - ни голос, ни его обладатель так и не расслабились, каждая буква была наполнена жесткостью. На губах сразу всплывали обрывки воспоминания, понемногу складываясь в полноценный пазл. Вот я в прихожей поздравляю Арсения с наступающим, вот он радостно обнимает меня, а вот мы позже под бой курантов поздравляем друг друга с наступившим новым годом, а дальше... Дальше, мой чуть охмелевший мозг решил ускорить процесс завоевания арсеньевского сердца и скомканно выпалив признание, так бережно вынашиваемое месяцами и приблизился критично близко, оставляя легкий поцелуй на чужих губах. Самое страшное было даже не признаваться или целовать, страшнее было смотреть в эти ледянящие глаза. Внутри них что-то разбилось, и то-ли это было так, то-ли это я услышал свое собственное сердце, когда осознал каким взглядом меня одарил мужчина. - Выметайся, - сказал он, выходя из комнаты и наваливаясь половиной веса не подоконник, склонив голову. Ему было тяжело и он не знал насколько правильно поступил в этот раз. Больно ли мне было? На тот момент я этого не понял. Зря. Уходя, я все еще надеялся, что вернусь в этот дом, вернусь к человеку, которого пустил уже настолько под кожу, что становится до крови больно. Пока я собирался, в голове хороводом сразу появлялись мои давние мечтания, о том, как же все могло выйти по-другому, что все будет хорошо... Да, я предвкушал такой расклад событий, но чтобы от меня отреклись. Я не понимал. Ни себя, ни Попова. Пока он стоял и обдумывал все на кухне, мне оставалось, пусть и мысленно, но извиниться перед Арсением, за то, что не оправдал его ожиданий, что все испортил и эти мосты уже не починить. С грустью я вспоминал те бессонные ночи, когда фантазия так реалистично рисовала мне его образы, отчего приходилось запасаться салфетками, а позже как подросток, с чувством стыда выкидывать все после себя. Арсений таких гаденьких подробностей не знал, но по первой реакции ясно, что узнать бы эту лишнюю информацию было бы небезопасно для жизни. Чувства в миг ушли, оставляя меня каким-то грязным, но я знал, что это ненадолго. И был прав. Арсений появился лишь когда я закрывал дверь, я снова встретился с его безупречными, но такими пустыми глазами. Они не излучали ничего, даже ненависти не было или обиды. Видимо, Арс все же прошел несколько стадий принятия пока сверлил спящий город за окном. Но он ничего не говорил. В такие моменты хочется хотя бы слышать хоть что-то, пусть даже это будут оскорбления, я переживу, но возможно сейчас я услышу его последние слова и мы навсегда попрощаемся с ним. Он подходил ближе, когда ком подкатывал к горлу, но я не шелохнулся, давая ему полную свободу действий. Пусть он захлопнет эту дверь, но я буду знать, что он уже сделал свой выбор. - Dammi solo tempo, Антон*, - уверенно произнес мне тот, кто прекрасно был осведомлен, что я не понимаю итальянского. Без споров я сделал шаг назад и дверь захлопнулось. Гул машин был слышен в подъезде, чьи-то разговоры в соседних квартирах, клацанье кнопок на панеле домофона. Так много звуков резко обрушилось на меня, что я был словно загнанный котенок, которого выкинули в этот мир просто так дети, ради забавы. Сжав кулаки, я стремительно направился к выходу, повторяя эту фразу раз за разом, лишь бы не забыть ее и поскорее найти ее перевод. И дорога до дома подняла чувство паники, пока я не сорвался и не пробежал несколько кварталов на одном дыхании, уже задыхаясь у своего подъезда и проклиная свое многолетние курение. И внутри... Внутри все жгло не только от тяжелой отдышки, но и от возможно надежды на перевод слов Арсения. Возможно, все не так плохо. Возможно, я все это сделал не зря.