Дружеская помощь

— Итан, мне нужна твоя помощь, — Дамиано заваливается к своему барабанщику с немного хитрой и в то же время взволнованной улыбкой. Они знакомы уже несколько лет, и их можно назвать хорошими друзьями, но всё равно порог между ним и Итаном в сто раз больше чем порог между остальными участниками группы. — Да, конечно, с чем я могу помочь? — Торкио всегда такой милый, такой отзывчивый, и Давид уже чувствует, как своим предложением может всё испортить. — Мне нужен человек, который поможет мне разобраться с моими предпочтениями… в сексуальном плане, — Дамиано двадцать, и он никогда не думал, что будет заниматься этой хернёй в таком возрасте. У него были и девушки, и мужчины и в большом количестве, но всё равно с каждым из них он чувствовал какую-то скованность, не мог высказать свои желания, не мог полностью открыться. Только с Итаном, как с другом, он чувствует полную свободу, ну, ещё с Томасом, но тот точно потом ему будет при каждой встрече припоминать подобное. А Итан нет. Итан другой, он должен понять. — Тебе точно я нужен? — Торкио пытается не смотреть в чужие глаза. Ему уже стыдно, и он даже не знает за что, — Может Вик, Томас? — Не-ет, — тянет Давид, — Мне нужен именно ты. С тобой мне комфортнее. — Я девственник, у меня никогда никого не было, — ещё раз пытается переубедить его Итан, но вокалист их группы слишком настойчив и всегда добивается своей цели. — Вот и отлично. Ты всего лишь должен следовать моим словам, в этом нет ничего сложного, а потом я могу оказать такую же услугу тебе. Хорошо? Просто, по дружбе. Ну, пожалуйста, — Дамиано так невинно на него смотрит, что Итан решает согласиться на эту авантюру. Он не понимает, что его ждёт, но ужасно хочет всего этого, а именно — их вокалиста. Это желание возникает ещё при первой встрече и с годами никуда не уходит, а только усиливается. — Ладно, — Итан вплетается пальцами в свои волосы, с ужасом наблюдая, как Давид запирает дверь и снимает рубашку. — Вот и прекрасно. И так, значит, стоп-слово — красный, если я его говорю, то надо прекращать. И ещё, ты не будешь удивляться моим извращённым желаниям, если таковые будут, и никому не расскажешь о том, чем мы сейчас будем заниматься. Понятно? — уверенно говорит Дамиано и смотрит на шокированного Итана, кажется, он немного перегнул палку. — П-понятно, — Торкио кивает, пытаясь не краснеть, но он весь уже бордовый от основания шеи до кончиков ушей. В свои восемнадцать лет он пересмотрел огромное количество порнухи и какое-никакое представление о сексе имеет. А именно это сомнительное предложение Давида, стоп-слово какие-то правила и рамки — приводят его в полный ужас. — Отлично, тогда начнём, — Дамиано смотрит на барабанщика в упор, нервно потирает ладони, он тоже волнуется, ещё как, а также он чересчур возбуждён, и голова уже мыслит нетрезво, тем более после того как он выпил сто грамм для храбрости перед выходом. — Я хочу быть твоим рабом. Фраза звучит как какая-то строчка для песни, и Давид берёт это себе на заметку. — Что? — к такому Итана жизнь не готовила. Он ожидает всё что угодно: что его поставят на колени, что его заставят что-то делать, что его подчинят, и он совсем не против, но управлять и руководить кем-то — это уже слишком. Торкио качает головой, он даже не знает, что делать дальше. — Я хочу быть твоим рабом, — повторяет Дамиано, — Делай со мной всё что хочешь, пожалуйста. Ты же согласился?! Итан тяжело вздыхает, вспоминая, что он там видел в порно, но на ум ничего не приходит и он пытается как-то прервать тишину. — Раздевайся, чокер оставь, — Торкио еле сдерживает нервный смех. Он звучит как какой-то извращенец, но Дамиано подчиняется, и это чертовски заводит. Он лицезрел вокалиста голым и раньше, так что его вид не становится такой уж большой проблемой. Давид стягивает штаны с нижним бельём, кеды, обутые на босу ногу, и отбрасывает это всё куда-то в сторону. — Что дальше, хозяин? — Дамиано очень хороший актёр, но иногда даже слишком переигрывает. Итан закатывает глаза. Ему почему-то хочется смеяться, видя Давида таким, но он сдерживается, помня, что обещал помочь другу. — Не называй меня так больше, а теперь встань на колени, Дами, и скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал, — спрашивает Торкио, присаживаясь на корточки рядом с ним. — Поцелуй меня, — просит Дамиано и тянется вперёд. Это в планы не входило, но Итан согласен. Ему не впервой. Вокалист нащупывает его руки и поднимает вверх, кладя себе на шею. Торкио понимает, что ему нужно делать, и просовывает под чокер два пальца, натягивая его так, что становится трудно дышать, и Давид сильнее впивается в его губы. Через несколько минут Дамиано начинает краснеть и запрокидывает голову, ловя ртом воздух, Итан сразу же прекращает. — Нормально? — беспокоится он, осторожно поглаживая пальцем полоску кожи под чокером, и вокалист млеет. — Прекрасно, — его взгляд расфокусирован, и Давид просто тянется вперёд, пытаясь нащупать чужие губы. — Это мне точно нравится. — Дами, может быть прекратим всё? — Итану немного страшно, что они могут натворить. После этого на шее Дамиано и так останется след от удушья. — Мы только начали, дорогой, — вокалист направляет чужие руки по своему телу. И Торкио берётся за дело, заталкивая голос здравого смысла куда подальше. Давид очень чувствительно откликается на каждое прикосновение, и Итану начинает нравиться такая реакция, поэтому он приближается, помогая губами и языком. Облизывает горошинку соска, а руками переходит на спину, медленно спускаясь к пояснице. Давид уже и забывает о своём плане разобраться в предпочтениях, да этот план составляет только пол причины почему он пришёл к Итану. Дамиано подаётся вперёд. Колени болят от жёсткого пола, но это приносит только особый контраст ощущениям. Честно, вокалист никак не может понять, что ему больше нравится: жёсткость и грубость или нежность и аккуратность, с которой делает всё Итан в данный момент. Но неоспоримо одно — ему нравится всё, что даёт ему Торкио. — На кровать, — командует барабанщик, замечая, как неудобно его партнёру стоять на коленях на полу. Дамиано покорно слушается, но, забравшись на кровать, встаёт в колено-локтевую позу, призывно выпячивая задницу, и просит: — Трахни меня. На это Итан уж точно не соглашался. Он подходит следом к постели, присаживается на её край и пытается заглянуть Давиду в глаза, у того там черти пляшут, и Торкио понимает, что ничем хорошим этот день уже точно не закончится. — Дами, мы друзья, и ты чисто по-дружески попросил, — напоминает он, — Мне кажется, это уже перебор. — Но ты же сам хочешь, разве нет? — Дамиано виляет задницей, специально будоража Итана ещё больше. Барабанщик прикрывает глаза и тяжело вздыхает. А потом молча поднимается, заминается на несколько секунд, что-то делая, затем проводит ладонью по спине Давида и ударяет по ягодицам, отчего тот удивлённо дёргается и стонет. Чёрт, он даже не знал, что это так приятно. — Хочу, — признаётся Торкио, — Но это будет нечестно по отношению к тебе, ко мне и к нашему дружескому статусу. — В жопу его, — говорит Дамиано, утыкаясь лбом в подушку, перемещая руки за спину и разводя ягодицы в стороны, — Давай, Итан, трахни меня, я же не зря готовился?! Эта фраза немного выводит Торкио из себя. — Ах ты готовился? Значит ты шёл ко мне именно ради этого? — Итан надавливает на чужую поясницу. Давид собирается оправдаться, но ему не дают это сделать, Торкио совсем неожиданно входит в него на всю длину, замирает внутри. И когда только он успел раздеться? Барабанщик волнуется, что сделал что-то не так, переживает, что причинил боль, но Давид лишь улыбается краем губ. Дамиано пытается выровнять дыхание, но это не получается. Чувство наполненности слишком сильное и приятное, и он отпускает себя, убирает руки, сжимает в них покрывало, сам пытается двигаться. — Это вообще-то тоже рассмотрение моих сексуальных предпочтений, — поясняет он и вскрикивает, когда Итан качает бёдрами и делает несильный, но очень ощутимый толчок, всё это дополняется ещё шлепком по правой ягодице. Торкио сам от себя такого не ожидает, но, как только он понимает, что вокалисту это нравится, чувствует уверенность и спешит повторить свои действия, пока крики и стоны Дамиано не начинают звучать практически постоянно. Давид наслаждается, закатывает глаза, хватается руками за спинку кровати, сжимая её до белеющих костяшек и запрокидывает голову. Итан ни фига не похож на девственника, он слишком хорош, и Дамиано точно нужно повторение. За эти несколько минут он открывает для себя много всего нового, ему и правда нравится подчиняться, отдавать себя в чужие руки, и даже боль в небольшом количестве его заводит, но главное — это то, что ему совсем не стыдно перед Торкио после всего, что он позволил с собой вытворять, может быть это сейчас, с чужим членом в заднице, он такой смелый, а потом всё будет хуже, но Давид точно знает, что Итан его поймёт. — Дами, — вокалист ощущает, как его гладят по спине и опять подбираются к ошейнику, натягивая и перекрывая доступ кислорода. Давид пытается вздохнуть, и это не получается, все внимание почему-то переходит в низ тела, и он кончает, выпуская из горла какой-то сдавленный писк. Торкио быстро убирает руку с чокера, толкается ещё несколько раз и сам изливается внутрь тела. Горячие стенки пульсируют, и он с небольшими сложностями покидает Дамиано. Итан даёт себе только минуту насладиться эйфорией, а потом быстро берёт себя в руки и с серьёзным видом приближается к Давиду. — Ты обязан каждый день помогать мне с этим, — пьяно тянет вокалист, ещё до конца не придя в себя, и шало улыбается, втягивая парня в очередной поцелуй. — Ты же понял, что тебе нравится? Я помог тебе? — Итан не знает, как реагировать на его слова. — Дами! Дамиано, похоже не собирается отвечать, он вообще больше не собирается ничего делать. Торки осторожно хлопает его по щекам, пытаясь привлечь внимание и привести в чувства. — Что? — Дамиано откликается сразу же, замечая на лице друга или уже не друга, взволнованность. — Ты как? — Это ты как? — Итан проводит несколько раз по мокрым от пота волосам и ещё больше удивляется, как Давид ластится под его прикосновения. — Всё нормально? — Да. Ты не считаешь меня сумасшедшим? — интересуется Дамиано. — Нет. Я же обещал не удивляться и забыть обо всём этом, — Итан просто идеальный друг, но слишком хорошо выполняет свои обещания, а Давиду нужно совсем другое. Почему Торкио не понимает, что вокалист хочет сблизиться с ним и перевести их отношения на более близкий уровень?! — Спасибо, а что я могу сделать для тебя? — спрашивает он, надеясь услышать просьбу остаться или повторить это, но Итан пожимает плечами. — Ты и так сделал для меня слишком многое, мы же оба получали от этого удовольствие? — Торкио смущённо улыбается и желает закрыть тему, выискивая взглядом на полу вещи Дамиано, но тот совсем не собирается уходить. — Как насчёт повторить? — спрашивает он, а потом пытается разъяснить, — Ты мне очень нравишься, Итан, и я слишком доверяю тебе, могу позволить делать со мной всё это, и я очень хочу, чтобы ты это делал. — Ты типа отношений хочешь? — наконец догадывается Торкио, и Давид кивает. Итан на секунду задумывается, всё это кажется слишком сложно и необычно, но, чёрт побери, он согласен, за Дами он пойдёт в любую авантюру. — Хорошо, будут тебе отношения. — барабанщик улыбается слишком хитро и притягивает Дамиано к себе, — Только давай вначале разберёмся со всеми твоими предпочтениями. Торкио начинает его щекотать, так своеобразно мстя за сегодняшний день и ложь насчёт «дружеской помощи», и Дамиано задыхается от смеха, пытаясь выкрутиться. — Всё, всё, стой, я понял, красный, — он обнимает Итана за шею. — Теперь я всё буду говорить прямо, хорошо? — Хорошо, — Торкио улыбается, целуя его в щёку, — Это было незабываемо, — тихо говорит он. — Ох, детка, это только начало, — смеётся Дамиано.