Я всегда любил тебя

Месяцы с той самой вечеринки, когда Антон сообщил, что обручился с Ирой, и до свадьбы были самыми тяжёлыми для Арсения. Находиться рядом с Антоном было невыносимо больно. Попов, честно, пытался радоваться за парня, ведь тот был по-настоящему счастлив, а разве не это главное? Разве самое главное не то, чтобы твой любимый был счастлив, даже если не с тобой? До новости о свадьбе Арс думал, что так оно и есть, он даже успешно убеждал себя в этом, но больше не выходит. Как бы лицемерно это ни звучало, но никто не может искренне радоваться счастью других, когда несчастен сам. Арсению было настолько плохо, что порой он палился, откровенно так палился. Нет, не в своих чувствах, а в своём состоянии. Он стал заметно хуже импровизировать на концертах и на съемках, он всё ещё оставался смешным, но друзья прекрасно видели, что что-то не так. Они несколько раз пытались вывести его на разговор, но Попов всегда прерывал эти попытки заученной фразой: «Всё хорошо, я просто устал». Все прекрасно понимали, что это не так, да даже сам Арсений ясно осознавал, что звучит крайне неубедительно в эти моменты, но тем не менее после этой фразы от него отставали, так что всё остальное не имело значения. Арс перестал проводить время с ребятами вне работы, он уезжал в Питер сразу после съёмок, не гулял с ними по городам во время тура, после концертов запирался в своём номере. Мужчина полностью закрылся в себе. Такое поведение продолжалось почти три месяца, именно столько понадобилось Арсению, чтобы зарыть свою боль поглубже и продолжить притворяться, что для него нет большего счастья, чем быть свидетелем Антона у того на свадьбе.

***

Дата свадьбы была назначена на конец мая 2022 года, почти сразу после очередного тура. Активная подготовка началась примерно месяца за три, как минимум со стороны невесты, от самого Шастуна только и требовалось, что деньги выделять да костюм заказать. На снятие мерок к портному Арсений ходил вместе с Антоном в середине апреля, перед туром, так как тому костюм тоже шили на заказ. — Арс, ты в последнее время какой-то совсем другой стал. У тебя случилось чего? — вновь начал этот диалог Шаст, пока с них снимали мерки. — Всё в порядке, Тох, правда, я просто… — Устал, — на выдохе закончил за ним Антон. — Арс, ты эту сказку уже раз семь повторял, думаешь, на восьмой я поверю? Да, мы каждый раз отставали от тебя после этой фразы, но это не значит, что мы верили. Ты ни разу не выглядишь как человек, у которого «всё в порядке», — под конец Шастун уже начал срываться на крик. — Пойми ты уже наконец, мы семья, и мы переживаем за тебя. — Антош, я понимаю и благодарен вам, но я не могу тебе рассказать. Сейчас уже всё нормально, правда, — Арсений вздохнул и для убедительности своих слов посмотрел Шасту прямо в глаза, мягко улыбнувшись. Снаружи он действительно выглядел уже гораздо лучше, но внутри его разрывало от боли.

***

Тур прошёл гладко, Арсений отлично притворялся, что всё просто прекрасно, что он счастлив и что с нетерпением ждёт свадьбу друга. Вернулись они за полторы недели до свадьбы. На следующий день после окончания тура, Арс с Антоном съездили к портному за костюмами, и после Попов поехал в Питер, куда за три дня до церемонии приехали и виновники торжества, ведь было решено сыграть свадьбу именно в культурной столице. Все эти три дня Арсений всегда был рядом с Шастом, помогал ему, успокаивал, так как у того накатывала паника от приближающегося события. Да, не только невесты нервничают и волнуются перед свадьбой. Каждый раз, успокаивая Антона словами типа: «Всё пройдёт прекрасно», «Вы так любите друг друга, что ничего не сможет испортить ваш день», «Вы будете самыми счастливыми молодожёнами», Арсений делал себе всё больнее. Самым сложным для него было писать тост. Он не хотел со счастливой улыбкой говорить о том, как он рад, что человек, которого он любит, женится. Мужчина переписывал тост не меньше пяти раз, каждый раз комкая и разрывая бумагу на мелкие клочки, заливая огонь внутри алкоголем, а конфетти, которое раньше было тостом, — слезами. Мальчики тоже плачут.

***

В день свадьбы с самого утра все были на нервах. Церемония назначена на полдень, сбор у ЗАГСа в 11, подготовка невесты началась с 6 утра. — Арс, я женюсь через час, ты можешь себе представить? Я — нет, — с толикой паники в голосе начал Антон, когда гости уже собирались у ЗАГСа. — Боже, какой же я дебил, я не готов, я ещё слишком молод для женитьбы, я не успел как следует погулять, надо всё отменить, я не готов, не готов, — паника всё нарастала. — Антош, тише, спокойно, всё будет хорошо, — как же Арсению хотелось сказать: «Да, Тош, ты прав, надо всё отменить, тебе нельзя жениться на Ире», но он не может, нельзя: Антон счастлив с Ирой. Шастун ходил из стороны в сторону, активно жестикулировал, трясясь от волнения, и всё причитал, что это ошибка. Арсений медленно подошёл к нему и обнял, парень сразу успокоился, опустил руки и уткнулся мужчине в плечо. Арс слегка сжал объятия, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, в последний раз наслаждаясь столь родным и любимым запахом. «Если бы ты только знал, как я люблю тебя. Ох, я так сильно тебя люблю, Антон, я никого не смогу полюбить так же, как тебя». Когда Шаст чуть успокоился, Арс нехотя выпустил того из объятий и положил руки ему на плечи. — Тош, всё будет идеально. Сегодня ваш день, сегодня твой день, всё пройдёт отлично, и ничего его не испортит, — смотря в любимые зелёные глаза, мягко сказал он. — Ты любишь эту девушку, и ты знаешь это, я знаю это, и она знает это. Она тоже любит тебя, вы будете счастливы, — очередной острый нож был загнан в сердце Арсения им же самим. — Да-да, конечно, ты прав. Всё будет отлично, мы любим друг друга, мы будем счастливы… А может… Арс, давай сбежим, а? Пока не поздно, — всё с той же паникой в глазах предложил Шастун. — Шаст, успокойся, тебе не надо сбегать. — «Да, Тош, прошу, давай сбежим прямо сейчас ото всех, останемся только ты и я». — Тебе просто надо немного успокоиться. Стой тут, я сейчас вернусь, — строго сказал мужчина и куда-то ушёл. Он вернулся меньше, чем через минуту. — Вот, выпей, — Арсений достал из внутреннего кармана пиджака фляжку. Антон послушно взял ёмкость и сделал два больших глотка. — Лучше? — Да, спасибо, Арс, что бы я без тебя делал? — вздохнув с облегчением, ответил жених, возвращая флягу. Ближе к половине двенадцатого все были в сборе и направились в здание ЗАГСа. Традиционная фотосессия на широкой лестнице, да и вообще везде, где только можно, фотограф следовал за женихом и невестой по пятам. Арсений всё время находился рядом с Антоном, а Оксана — рядом с Ирой, так как была её свидетельницей. Без пяти минут двенадцать всех уже начали запускать в зал. Сначала зашли Антон с Ирой, следом за ними — Арсений и Оксана, дальше — родители жениха и невесты, а потом уже и все остальные. Ира и Антон остановились у стола регистратора, а Оксана и Арсений рядом с ними, каждый со своей стороны. Родители сели в первый ряд, ближе к центру, и остальные гости тоже расселись по местам. Церемония началась. Девушка, регистратор ЗАГСа, начала классическую речь из серии: «Дорогие жених и невеста, дорогие гости, мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания». И так далее. — Перед тем, как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених, — она посмотрела на Шастуна. — Да! — Антон смотрел на Иру таким счастливым и любящим взглядом. — Ваш ответ, невеста, — повернулась она к Ире. — Да! — Ира вся светилась. — Если в этом зале есть те, кто против этого брака, — она повернулась к залу, — пусть скажут сейчас или замолчат навечно. — Тишина. «Замолчат навечно», — эхом отдалось в голове Арсения и застучало набатом всё громче и громче. Он не слышал, что говорили дальше. Пришёл в себя лишь когда нужно было подавать кольцо. — С давних времен кольцо всегда использовалось в важных событиях, оно является совершенным кругом, который не имеет начала и конца. Оно обозначает ваше совместное желание иметь бесконечную любовь друг к другу, чтобы не было конца вашему счастью, вашей любви в супружеской жизни. Поэтому, находитесь вы вместе или в разлуке, пускай кольцо будет постоянным напоминанием вам об обещании, которое вы даете сегодня. Примите обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна, — Арсений протянул небольшую бархатную подушечку с кольцом Антону, а Оксана такую же — Ире. — Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться кольцами. Первым кольцо взял Антон. Он нежно коснулся правой руки своей — теперь уже — жены, приподнимая её, и с всё той же нежностью надел кольцо на безымянный палец. — Я люблю тебя, — одними губами прошептал он. Ира повторила процедуру, надев кольцо на палец мужа. — И я тебя люблю, — так же лишь губами ответила она. — Дорогие Антон и Ирина, я вручаю вам ваш первый совместный документ и поздравляю вас с рождением вашей семьи, — девушка протянула им свидетельство о заключении брака. Молодожёны одновременно взяли свидетельство, и Антон, наклонившись к Ире, нежно поцеловал свою жену. Арсений отвёл взгляд, стискивая челюсти и зажмурив глаза, дабы сдержать непрошенные слёзы. Для него нет ничего больнее этого момента. — Ну а теперь вы можете поздравить друг друга. Родные и гости, прошу поздравить молодых, — после этих слов регистратора все начали вставать с мест и подходить к молодожёнам с поздравлениями. Арс отошёл немного в сторону.

***

Закончив с поздравлениями, они покинули ЗАГС. Молодожёны и фотограф сели в лимузин и отправились на свадебную фотосессию, гости же поехали в ресторан, каждый своим ходом: кто на личном авто, а кто на такси. Арс поехал с Серёжей, так как тот не пьёт и был на машине, а сам Попов начал пить ещё с самого утра, с ними же поехали Оксана и Стас. — Боже, я так рада за них, они такие счастливые и любят друг друга, — лепетала Оксана с заднего сидения, Стас активно её поддерживал. Арсений не принимал участия в их беседе и даже не слушал их, лишь изредка кивая головой. Серёжа иногда что-то отвечал друзьям и порой косился на Арса, который сидел на переднем сидении, отвернувшись к окну. Он очень хотел поговорить с ним, но решил сделать это позже, наедине. Сбор гостей в ресторане был назначен на пять вечера, времени было ещё полно, так что Серёжа притормозил возле гостиницы, в которой остановились Стас и Оксана. Они решили переодеться. — Я заеду за вами часа в четыре, — напоследок сказал Серёжа. — Арс, тебя домой закинуть? — М? — мужчина оторвал взгляд от окна и повернулся к другу. — Не, я не буду переодеваться. — А вот я, пожалуй, да. Со мной поедешь? — Попов утвердительно промычал, вновь отвернувшись к окну. — Слушай, что с тобой происходит? И не надо затирать про «Всё в порядке», я же вижу, что это не так. — Ты прав, Серёг, всё нихуя не в порядке, но я не собираюсь рассказывать тебе, что не так, — Арс вновь повернулся к Матвиенко, и в его глазах читалось столько злобы и боли, что Серёже стало не по себе. — Арс, если ты будешь держать всё в себе, тебе будет только хуже. Тебе надо поделиться с кем-нибудь, выговориться, — сглотнув густую слюну, он всё же продолжил настаивать на своём. — Мне похуй, вот честно, абсолютно насрать. Я взрослый мальчик, сам как-нибудь разберусь, — практически рыча, сорвался Арсений. — Знаешь, я передумал, отвези меня домой, до ресторана сам доберусь. — Арс… — Матвиенко, хватит. Отвези меня домой или останови машину, и я выйду. — Ладно, — Серёжа тяжело вздохнул. Арсений снова отвернулся к окну, сжав челюсти так, что желваки на скулах выступили. Оставшуюся дорогу они ехали молча. Как только машина притормозила у дома Попова, тот быстро покинул салон, Серёжа пытался спросить у него, точно ли не надо за ним заехать, но ответа не получил. Арс быстро поднялся на свой этаж, залетел в квартиру, с грохотом хлопнул дверью и со всей силы впечатал кулак в стену так, что с той аж осыпалась штукатурка. Он на некоторое время задержался в таком положении, тяжело дыша, через полминуты от кулака по стене вниз начали скатываться маленькие дорожки крови, мужчина ещё два раза ударил кулаком об бетон, а после медленно сполз на пол, ведя несчастным запястьем по стене и размазывая кровь. Арсений опустился на колени, согнувшись в три погибели, запустил руки в волосы, сильно сжимая их, слёзы хлынули из глаз, но не от физической боли, и он закричал, просто закричал, всё сильнее сжимая волосы. Немного успокоившись, Попов встал и направился в ванную, скидывая с себя по пути пиджак и закатывая рукава на рубашке. Он подставил пострадавшую руку под струю холодной воды, смывая кровь, а после достал бинт, дабы скрыть повреждения. Закончив с рукой, Арсений пошёл в комнату и, подцепив из мини-бара бутылку вискаря, он подошёл к рабочему столу, достал что-то из верхнего ящика и сел на диван. Мужчина отвинтил крышку, сделал большой глоток и уставился на пачку таблеток у себя в руках. Арс крутил в руках красную коробочку с какой-то белой надписью и жёлтой молнией. Он сделал ещё один глоток. — Или замолчат навечно, говорите? — мужчина невесело усмехнулся, сделал ещё глоток и поставил бутылку на пол. Он слегка дрожащими руками открыл пачку и достал оттуда пока только одну пластинку. Смотрел на блистер с шестью капсулами, крутил его в руках, вновь взял в руки виски и, не отрывая взгляда от препарата, сделал сразу несколько глотков и вновь опустил бутылку на пол рядом. Он взял блистер так, чтобы можно было выдавить таблетку, и, подставив вторую руку под него, выдавил первую. Перехватил её двумя пальцами, рассматривая красно-белую капсулу, и медленно поднёс её ко рту. Телефон в кармане брюк завибрировал, и Арсений вздрогнул от неожиданности, роняя таблетку. Он достал телефон. Сообщение от Серёжи: «Я всё же заеду за тобой, буду минут через сорок.» Мужчина вздохнул, поднял упавшую таблетку и засунул её обратно в блистер, а тот в коробку. Подошёл к столу, открывая ящик, и кинул пачку обратно, к ещё двум таким же. Он медленно поплёлся к дивану, подхватывая с пола бутылку, закрыл её и поставил обратно в мини-бар, а после пошёл переодеваться.

***

Серёжа, как и писал, приехал через сорок минут. Арс к его приезду уже сидел на лавочке у подъезда и курил. Когда Матвиенко остановился рядом с ним, он выкинул сигарету в урну и молча сел на переднее сидение, вновь утыкаясь взглядом в окно. Они заехали за Стасом и Оксаной и поехали в ресторан. Суркова и Шеминов что-то активно обсуждали, Серёжа иногда им отвечал, а Арсений молчал. Молчал и думал. Они приехали к ресторану минут за двадцать до начала празднования, уже почти все здесь, в том числе и молодожёны. Арс вышел из машины первым и, отойдя в сторону и куда-то за угол, закурил. Он выкурил сразу две сигареты, постоял ещё немного и, натянув улыбку посчастливее, пошёл к ресторану, гости уже начали заходить. Этой стандартной хрени с киданием риса в молодожёнов и откусыванием каравая у них не было, так что Антон и Ира зашли вместе со всеми. Они сели за центральный стол, Арсений и Окс рядом с ними, Оксана — со стороны невесты, а Арсений — со стороны жениха, соответственно. Гости потихоньку расселись по своим местам. Столы были уже накрыты, отведать угощений гостям было предложено до начала активностей и развлечений, так что все начали есть, активно обсуждая молодожёнов, их счастье, как им повезло и всё такое прочее. Арс к еде даже не притронулся, но на алкоголь налёг с новой силой. Сидеть рядом с любимым человеком на его свадьбе невыносимо. — Арс, ты бы чуть притормозил, а то ты так и до конкурсов не дотянешь, — усмехнулся Шастун, когда Арсений взял уже четвёртый бокал вина. Учитывая, что до этого он пил виски, шутка Антона вполне могла вылиться в реальность. — Всё нормально, Шаст, я бодрячком, — Попов подмигнул ему, пошире улыбнувшись. Чем больше Арс пил, тем хуже ему становилось, а он думал, что будет наоборот. От каждого случайного мимолётного касания руки Антона его как будто током прошибало, а когда тот завалился на него спиной от смеха Арс задержал дыхание, а сердце ускорилось в несколько десятков раз. Он положил руки ему на плечи, едва заметно сжав их. Антон заметил бинт на левой руке Арса. — Что случилось? — немного взволновано спросил он, садясь ровно. — Утром его не было. — Ерунда, прижал дверью, пройдёт, — отмахнулся мужчина, убирая руки. — Арс, там кровь, точно всё нормально? — Да-да, всё хорошо, — Арсений встал из-за стола. — Пойду покурю. — Я с тобой, — Антон встал следом, и они вышли на улицу. — Что-то ты зачастил последнее время курить. — Нервишки что-то шалят, — отстранённо ответил мужчина. — Случилось чего? Ты же знаешь, что мы друзья, ты всегда можешь мне рассказать. — Да нет, просто… — «Ох, Антош, как бы я хотел тебе всё рассказать, но я не могу, это неправильно, ты счастлив с Ирой, ты этого заслуживаешь». — Какие планы на медовый месяц? — перевёл тему Арсений. — На Бали поедем, погреемся на солнышке, — с лёгким смешком ответил Шастун. Они стояли и разговаривали на отстранённые темы, Арс не очень внимательно слушал, он смотрел на Антона и думал лишь о том, как тот счастлив и как бы он хотел быть частью этого счастья. Через пару минут к ним вышел Дима и присоединился к разговору. Спустя примерно ещё полчаса на столах еды почти не осталось, в основном закуски, алкоголя прибавилось, а тамада уже задорно вещал что-то в микрофон. — Продолжим наш вечер традиционным бросанием букета невесты. Прошу всех незамужних дам выйти в центр зала, — весело объявил тамада. Вышло довольно много девушек: не меньше двадцати точно, а то и больше. Вообще, зал ресторана очень большой, и гостей много. Ира встала из-за стола молодожёнов и обошла его, становясь перед девушками. Она повернулась к ним спиной, несколько раз махнула руками с зажатым в них букетом, как бы замахиваясь, и кинула его в толпу сумасшедших, каковыми они казались на данный момент, прыгая и визжа, девушек. Поймала букет какая-то её подруга. И дальше пошло-поехало: разнообразные конкурсы, дурацкие и не очень тосты от родственников и близких. Свой Арс так и не смог написать, так что ещё утром извинился перед Антоном, что не будет читать тост. Когда конкурсы закончились, а гости уже достигли определённой кондиции, начались танцы и караоке. На часах было почти 10 вечера, Арс за всё время ни разу не выпустил бокал с чем-нибудь алкогольным, так что был уже близок к состоянию нестояния. Из колонок заиграла медленная музыка, и молодожёны вышли на танцпол. Это был уже не первый танец молодых, но от этого Арсению было не менее больно смотреть, как они кружатся, прижавшись друг к другу, как Антон нежно водит ладонью по пояснице Иры, как Ира прижимается щекой к его груди, как он крепко, но трепетно сжимает её руку. Арс залпом допил то, что было у него в стакане, он уже не разбирал что, он просто пил, и вышел на улицу, доставая телефон. Мужчина надеялся, что никто не видел, как он выходил, так как собирался смыться по-английски. Он заказал такси и закурил, пока ждёт.

***

Вернувшись домой, Арсений пошёл в комнату, прихватил начатую днём бутылку и упал на диван, доставая телефон из кармана. Сейчас он был похож на девочку-подростка, листал фотки с Шастом, пил и плакал под грустную музыку — всё по классике. Чтобы добить себя окончательно, Арс открыл тик-ток и в поиске по хэштегам написал Артон. Он уже не раз так делал, смотрел видосики, которые клепали фанаты. Знаете, есть много видео, где у Антона и Арса любовь и всё прекрасно. Такие видео заставляют улыбаться, но только не Арсения. Такие видео делают только больнее, ведь он знает, что такого никогда не случится. Насмотревшись видео и ощущая себя хуже некуда, Арсений подошёл к столу и вновь открыл тот самый ящик, доставая из него сразу все три пачки таблеток. Он кинул их на диван рядом с собой и уставился на них, не моргая. В голове вновь набатом застучали слова регистратора «Или замолчат навечно». — Навечно? Звучит заманчиво… А, может, всё же не стоит? Нужно просто перетерпеть, а потом отпустит, правда ведь? Я встречу и полюблю кого-нибудь другого, так же всегда бывает, да? Какой же я дурак, как я мог влюбиться в своего коллегу и друга? Он так любит Иру, они так счастливы… А я когда-нибудь буду так же счастлив? Без Антона? — мужчина перевёл взгляд на телефон, где на весь экран было лицо смеющегося Шастуна, такого светлого, тёплого, такого любимого. — Вряд ли… Арсений потихоньку, таблетка за таблеткой, выпил две пачки, заливая их вискарём, он не спешил и потратил на это почти полчаса. Сознание уже начало мутнеть, и он открыл переписку с Антоном. Ему хотелось написать прощальные слова, пока он ещё может писать.

Арс: (22:57)

Я рад, что ты счастлив, это самое главное.

Прости, что испортил твой день.

Я всегда любил тебя.

— Ребят, вы не видели Арса? — взволновано спросил Антон, подойдя к Диме и Серёже. — Нет, и, вообще-то, уже давно, — задумчиво ответил Поз. — Случилось чего? — спросил Серёжа. — Я не мог его найти, взял телефон, чтобы позвонить, а там немного странное сообщение от него полчаса назад ещё пришло, — он показал сообщение. — Я звонил раз пятнадцать — не отвечает. — Блять, — на выдохе произнёс Матвиенко. — Пожалуйста, пусть мои предположения окажутся неверными, — после этих слов он сорвался с места и побежал на улицу, а Антон и Дима — за ним. — Ты о чём, Серёг? — догнав его, спрашивает Позов. — Какие предположения? — Надо срочно ехать к нему, — он, добежав до своей машины, сел за руль, Антон занял переднее пассажирское, а Дима — сзади. — Что случилось, Серёж? Ответь, — начинал паниковать Антон. — Я подозревал, но не был уверен, — начал Серёжа, выруливая на дорогу. — Антон, — он на мгновение повернулся на друга. — Арс любит тебя и уже давно. С тех пор, как ты сообщил о помолвке, он был сам не свой, думаю, именно из-за этого. А сегодня он выглядел совсем плохо. Я боюсь, что он… — Матвиенко замолчал, боясь произнести это вслух, — мог что-то сделать с собой. Серёжа ехал быстро, нарушая все правила дорожного движения, Антон и Дима молча охуевали, прокручивая в голове самые страшные сценарии. Они быстро добрались до дома Арсения и так же быстро поднялись на его этаж. У Матвиенко были ключи от квартиры Арса, так что они даже не стали пытаться звонить, а сразу вошли. Парни кинулись по разным комнатам: Серёжа побежал на кухню, по пути заглядывая в ванную и туалет, Дима — в спальню, а Антон — в гостиную, именно там, на диване, и лежал Арсений практически без сознания. Глаза его были открыты, но затуманены, он совершенно не воспринимал окружающий мир. Вокруг него были разбросаны пустые коробки и блистеры из-под таблеток, а несколько капсул лежали в разжатом кулаке, на полу стояла почти допитая бутылка виски. — Он здесь, — крикнул Шастун, бросаясь к мужчине и обхватывая его голову руками. — Блять, Арс, какой же ты идиот, — на глазах Антона начали выступать слёзы. Дима и Серёжа забежали в комнату, Позов на ходу начал набирать службу спасения, а Матвиенко подлетел к Антону и Арсению. — Серёж, он почти не дышит, — слёзы уже ручьями стекали по щекам Антона, он держал голову Арсения обеими руками, прижимая к груди. Матвиенко перехватил голову друга из рук Шастуна, перевернул Арсения на бок и вставил ему два пальца в рот, чтобы он проблевался. — Воды принеси. Срочно! — рявкнул он на Антона, и тот пулей помчался на кухню. — Скорая уже едет, — голос Димы дрожал. Антон вернулся со стаканом воды, Серёжа резко перехватил его, вливая жидкость в Арсения. Глаза мужчины начали закрываться. — Нет, блять, Арс, не смей, не закрывай глаза! — Матвиенко кричал и бил его по щекам, но это не помогало — Арсений был уже полностью без сознания. Серёжа положил два пальца ему на шею. — Пульс ещё прощупывается, но слабый. До приезда скорой он успел ещё два раза влить воду в Арса и заставить его проблеваться, но никаких изменений не последовало. Его увезли на реанимации, не разрешив никому поехать с ними, но сообщив, в какую больницу его доставят, и друзья поехали следом. В пути Антон написал быстрое смс Ире: «Арс в больнице, без сознания», и номер больницы. Они забежали в больницу, подлетев к регистратуре. — Арсений Попов, только что должны были привезти на реанимации, с отравлением, — выпалил Матвиенко. — Он в реанимации. Вам туда нельзя, ждите тут, — холодно ответила женщина за стойкой регистрации. Антон обессиленно упал на стул, уткнувшись лицом в ладони, Дима сел рядом с ним, ободряюще поглаживая того по спине и повторяя, как мантру, «Всё будет хорошо», Серёжа ходил из стороны в сторону перед ними. Через полчаса приехали Ира, Оксана, Стас и Паша. Матвиенко вкратце рассказал им всё, Ира сразу кинулась к Антону, заключая его в объятья. Ещё минут через десять они всей компанией вышли на улицу, закурили все, даже те, кто никогда не курил. Ещё через какое-то время, честно говоря, они давно сбились со счёта, к ним подошёл врач. — Вы все к Попову? — холодно спросил он, ребята закивали. — Он в коме, состояние очень тяжёлое, не хочу давать вам ложных надежд, вряд ли он сможет выкарабкаться, — врач тяжело вздохнул, опуская взгляд. — Я не могу пустить вас всех к нему, максимум двоих. — Мы пойдём, — Антон подскочил к Матвиенко, который стоял рядом с врачом. Доктор кивнул и, развернувшись, направился в отделение реанимации, парни пошли за ним. — У вас десять минут, — сказал он, останавливаясь у палаты. Парни скомкано поблагодарили его и зашли. Арсений лежал на кровати, с трубкой ИВЛ во рту, весь обвешанный какими-то проводами, некоторые из них шли к монитору, на котором отображался слабый сердечный ритм Арса, в правой руке — катетер с капельницей. Антон сел рядом с ним, беря его за руку, слёзы вновь покатились по его щекам. Серёжа тоже больше не сдерживался и дал слезам выход. — Какой же ты идиот, — хриплым от слёз голосом сказал Матвиенко, подходя к койке. — Почему не рассказал нам? Не рассказал мне? Я бы поддержал тебя. Антон ничего не говорил. Он лишь смотрел на бледное лицо друга, который на себя не был похож. Минут пять они сидели молча, тишину нарушал лишь редкий писк монитора. Антон уже просто уронил голову на грудь Арса, Серёжа присел на кровати в ногах. Редкий писк сменился протяжным. Сердца Антона и Серёжи сжались. Они подняли головы на монитор: ровная полоса. В палату вбежали медсёстры и врач, друзей грубо вытолкали за дверь. Они стояли под дверью не шевелясь и, кажется, даже не дыша, бледные, как призраки. — Время смерти 1:48.