Last Christmas

Пятнадцать лет назад... Он сидел под рождественской ёлкой, пытаясь перебить желание разреветься, словно смазливая девчушка, алкоголем. Но ничего не выходило, абсолютно ничего. Настроение до сих пор оставалось препаршивым, а желание порыдать в жилетку первому встречному никуда не исчезало. Собственно, надо отметить, сам праздник был вчера, и Куффен поаплодировал — он хоть что-то помнил из недавних событий. Милая, милая Хло... Какие же надежды он возлагал на эту деву, даже умудрился втюриться в неё по самые собачьи ушки. Он собственноручно подарил ей в красивой красной обёртке своё горячее сердце. Но она вернула его буквально на следующий день. Поцеловала, сказала, что будет любить вечно, а на следующий день... — Прости, Лукки, я не люблю тебя. Прими свой дар обратно... Я не могу мучить тебя, прости меня... — сказала она в тот памятный день 26 декабря и убежала куда глаза глядят. — Ничего страшного, малышка Хло... — хрипло выдавил из себя он, открывая коробочку и разглядывая окровавленное месиво, что ранее было одним из главных составляющих его организма — что сейчас гоняет кровь по венам и прочим, он был совершенно не в курсе. В этом году он обязательно отдаст свое израненное сердце тому, кто будет ценить его и не станет играть с его чувствами. Сделает он это просто для того, чтобы спасти себя от холодных слёз. Но сейчас он может спокойно разреветься. Хоть он и глушит свою ужасающую боль алкоголем, от большей части ужасного чувства временной обреченности это не спасает — временной, но ужасно долгой. Он обжегся о белую светлую и сияющую заботу малышки Хло, что была его подругой с самого раннего детства. Теперь же, с этим алкоголем, он поселяет в себе хаос. Теперь я буду держаться от тебя подальше, не видеть тебя, не искать тебя взглядом в толпе, не пересекаться взглядами. Иначе он не сможет и вся эта история повториться снова — а юноше этого ну очень не хотелось. Парень часто наблюдал у себя возможность внезапно менять тему мыслей или разговора. Вот и сейчас... «Как же приятно пахнут эти васильки... Стоп. Какие васильки?!» — неожиданно открыл глаза Куффен. Перед глазами стояла красивая хрупкая девушка с копной непослушных иссиня-черных волос и великолепными морскими, словно холодные волны Северного Ледовитого океана, глазами. Он не знал её имени. Но непременно хотел исправить эту оплошность. «Маленькая принцесса» протягивала ему белоснежную ладошку, а её нежный голос, словно запах этих пресловутых васильков, донесся до него словно через пелену воды. — Мистер... Мистер, я могу Вам помочь? Меня зовут Маринетт, Вы неважно выглядите. Где Вы живёте, давайте я помогу Вам вернуться домой? — она говорила так, словно сама была виновата в случившемся. Маринетт... Прекрасное имя, её родители обладают прекрасным вкусом. Он молчаливо принял её помощь и поднялся на ноги, назвав адрес. — Я не местный. Временно живу в отеле Derby Alma с видом на Эйфелеву башню, мисс...? — Дюпен-Чен, сэр. Для Вас просто Мари, — нежно улыбнулась девушка, проявляя невообразимую вежливость, ведь обучен ей сейчас далеко не каждый. — Благодарю за предоставленную честь, миледи, — он аккуратно поцеловал тыльную сторону её ладони, возвращая ей проявленное уважение, — доведите меня до дверей, я буду Вам должен, маленькая мисс. — Не за что, милорд, — разгадав его замысел, произнесла девушка, — разумеется, сэр, я провожу Вас до самых дверей, а о долге запомню. Парень рассмеялся, понимая, что эта ни с кем не сравнимая девушка станет в будущем его женой. Уж он-то этого добьётся. Иначе он не Куффен, а они всегда добивались своих целей. <center>*** Спустя год... — С Рождеством, принцесса, — прошептал он в губы любимой девушке, которая уж как полгода назад ответила ему взаимностью. — С Рождеством, мой принц, — прошептала она в ответ, захватывая в плен любимые губы со вкусом шоколада и корицы. Двое возлюбленных нежно целовали друг друга под красивейшие фейерверки, не замечая Хлою Буржуа, которая спустя год отказа со слезами на глазах смотрела на эту парочку. <center>*** Спустя четырнадцать лет... — Лука! Где бы ты ни был, отвечай, почему мне звонит воспитательница и говорит, что сад закрылся уже полчаса назад, а дети всё ещё в группе?! — мадам Куффен была зла. Она ведь просила мужа забрать детей из детского сада, но нет... Футбол ведь важнее! — Н-но милая, ещё же только пять часов... — Ты конченный идиот, Куффен, если не видишь, что твои часы сели! — уже заорала на мужа «принцесса», — если через пятнадцать минут детей дома не будет, я... — Упс... — Лука Куффен быстро надел куртку и буквально бегом отправился за детьми. Жена у него, конечно, милая, добрая и прочее, но в гневе... Лучше он не будет вспоминать, как нечаянно спалился, когда кормил их рыбок кашей... Всё же, то Рождество пятнадцать лет назад сыграло очень большую роль в его настоящей жизни.