VКлетке

Очень не хотелось улетать из Нью-Йорка. Будь моя воля остался бы там еще на неделю-другую, но впереди «Новая волна» и, учитывая, что в Греции меня ждет семья, нужно успеть подготовиться по максимуму, чтобы всех затмить и удивить. Впрочем, так классно провел время с Костей и Юрой, что по отбытию пребывал в наипрекраснейшем настроении, поскольку зарядил свои «батарейки» на все 200%! Перелет в Москву предстоял долгим. Что-то смотреть, читать, слушать, естественно, спать, совершенно не хотелось, поэтому закрыв глаза, размышлял о будущих планах, но как это иногда бывает внутри тебя загорается мигающая лампочка, сигнализирующая о том, что разрешен доступ в запретную зону… Короче, вновь начал думать о Юре. О нас. О нас двоих, оказавшись мы снова наедине. Раз уж он еще не выбрал место для нашей совместной возможной будущей фотосессии в БДСМ-стиле, то это крайне желает сделать моя фантазия. Ох, давненько я таким не занимался… Удивительно, как далеко нас способно занести собственное воображение и как столь легко иногда можно пересечь границы моральных норм. Первое что увидел в своем воображении, так это просторную комнату с высокими потолками, в которые встроены неоновые белые и синие длинные лампы. В ее центре располагалась круглая стальная клетка с болтающейся парочкой серебристых цепей. Внизу лежал тонкий матрас, застеленный белоснежной простынею. Ее высота равнялась высоте помещения. Ха, вероятно, местом нашего свидания в моей голове стал BDSM номер в отеле. Словом, не важно где, важно — с кем… Перед моими глазами из ниоткуда всплыл Юрин фотоаппарат, закрепленный на штатив, но стоявший без дела, как и деревянный трон в готическом стиле с фиксаторами на подлокотниках, а также внизу, у пола, располагавшийся в углу комнаты. Ничего особенного, в принципе, не было… Тусклое освещение, все эти цепи-кольца и разного рода аксессуары. Наконец, увидел нас обоих, поглаживающих загорелые и подтянутые плечи друг друга во время поцелуя. Мы оба были одеты в латекс. На мне имелись черная майка в сетку и штаны, позволяющие области паха дышать благодаря открытой промежности. На Юре — довольно короткие шортики, портупея с кожаным нагрудным ремешком, к которому прикреплены еще два, служившие своего рода лямками и декорированные оборками. Области глаз прикрывались масками. В одной моей руке находилась шлепалка, которую мне хотелось пустить в дело, а другая — переместившись с Юриной рельефной татуированной руки на выпуклость шорт, медленно ласкала ее. От этой картинки в голове аж дёрнулся всем телом и лишь на какие-то секунды разомкнул веки, чтобы снова вернуться в представляемый эротический эпизод. Я поцеловал его нежно, водя уже по щеке, близ уха, кончиком язычка, двигаясь ниже вдоль пульсирующей вены на шее. Слыша его тяжелое дыхание и положив ладони на его грудь, заводился сам. Мне не терпелось освободить наши тела от латекса, в котором ноги вообще не дышали. Вцепившись пальцами в широкий нагрудный кожаный ремень и чиркнув сначала одним замком на его шортах, а затем другим, опустился ниже, дотронувшись губами головки члена. Муравьев издал слабый, но звонкий стон. Обхватив ее и пройдя влажным язычком по пенису, находящему в расслабленном состоянии, поднялся и, вцепившись за подбородок, чмокнул Юрия в мягкие губы. Тот, посмотрев на меня, уселся на колени, освободив моего мальчика от экокожи. Его язык принялся буквально порхать на головке, в то время как его пальцы были уже заняты мошонкой, осторожно поглаживая-перекатывая в теплой ладони яички. Казалось, что все и дальше должно быть по любви, но остановив его, и отойдя от него лишь на пару шагов назад, подставил кончик хлопушки к его бородке. Пристально смотря в его голодные, но любопытные глаза, продолжая молчать, принялся довольно медленно перемещать кожаный язычок. Остановившись ниже груди и став обходить Юру, встал позади его мощной спины и, нанеся один удар по заду, холодным тоном приказал его войти в клетку. Решая включать или нет все-таки процесс съемки в свою фантазию, сказал сам себе «да». Для этого добавил еще один реквизит — свой телефон. На него легче и проще снимать, чем на профессиональный фотоаппарат. Словом, когда мой птенчик залетел в клетку, извлек из заднего кармана латексных брюк свой мобильный и попросил своего пленника посмотреть на меня. Его пальцы держались за металлические, окрашенные в черный цвет, прутья, а сам он уставился в камеру виноватым, отчасти провинившимся в чем-то взглядом. — А теперь сядь вглубь, — попросил я, опускаясь на колени. Сделав пару-тройку кадров, вошел внутрь клетки. Кинув мобильный на матрас, схватился за расслабленные запястья. — Можно потуже, — вполголоса произнес он, когда я уже закрепил практически одну руку. Лишь кивнув в ответ, выполнил его просьбу. Зафиксировав его в оковах, решил, что нужно развивать события дальше. Поэтому избавившись от гаджета с майкой, продолжая ходить с расстегнутыми штанами, подойдя к Юре, сорвал с его бедер шорты. Перешагнув через них, он посмотрел на меня с ухмылкой. — Ничего смешного тут нет, — чуть ли не металлическим голосом выдал я, ударив его снова, но уже посильнее. — Да я ничего, — пробурчал он и опустил голову вниз. — Ш-ш-ш, — подлетел к нему я, приложив свой указательный палец к его губкам. Оставив Юру во временном заключении, вышел из клетки, чтобы взять с собой анальную пробку, кляп и ошейник с шипами и с поводком. — А теперь ты молчишь, — проговорил я, засовывая в его ротик голубой шарик. Сняв с лица маску и поглаживая левой рукой его напряженную внутреннюю часть бедра, обхватил ртом его половой член, находящийся в состоянии эрекции. Услышав звуки цепей, понял, что Юра уже готов повиснуть на них от получаемого удовольствия. Посасывая и облизывая ствол, опустился до яичек, слегка потянув кожицу на себя. Мой язык оставил мокрую дорожку от его промежности до его татушки, набитой внизу живота. Встав во весь рост и запустив пальцы в его короткие волосы, сделал полукруг вокруг него. Вынув из кармана анальную пробку и присев рядом с ним, уткнувшись носом в его зад, запустил в анус язык. Юра ласкал самого себя пока я был занят. Совершив несколько движений и отстранившись от ягодиц, принялся погружать серебристую штуку внутрь. Ответными реакциями на мое действие послужило выпячивание сексапильной мужской попы и глухие стоны, будоражившие мой разум еще сильнее. Проведя пальцами ладони по его спине, потянулся к ремешкам кляпа. Освободив клюв своего птенчика и накинув на его шейку ошейник, потянул его за собой вниз. Расположившись на матрасе и раздвинув перед ним ноги, приспустил с бедер эти латексные штаны. Юра, жадно схватившись за моего парня, стал наслаждаться им, беря его в свой рот глубоко. С пламенем внутри и с готовностью подчинить его себе, вцепился за прическу, двигаясь ему навстречу. Спустя короткое время, я лег на спину, чтобы хоть на какое-то время проваливаться в нирвану… Меня стало клонить в сон. Видимо, ранний подъем дал о себе знать. Словом, следующее, что я сделал в своей фантазии, заставил принять своего партнера позу собачки, чтобы видеть его с наилучшего ракурса. Стянув с себя ненавистные брюки и раскатав резиновое кольцо по длине своего члена, коснулся желанной дырочки, чувствуя каждый сантиметр погружения. Юра в ответ выгнулся еще сильнее. Я же, сначала плавно покачиваясь, а затем, задав нужный мне темп, с силой схватился за поводок ошейника. Одна моя рука крепко сжимала его, а другая — оставляла заметные следы на его плечах. Забывшись, перестав себя контролировать, погрузил ногти в кожу так, что почувствовал капли выступившей крови. Волны сладострастия охватили нас с головой. Движения ускорялись до той поры, пока не достиг желанного оргазма. Спустя пять секунд разомкнул веки и все еще сливаясь с Юрой, крепко обнял его для того, чтобы поцеловать взасос его шею. Одно Юрино присутствие в этой клетке уже служило намеком на хороший секс. Я так сильно хотел его, что все непристойные мысли и порочные желания были связаны лишь с ним. И вот, когда выглядел довольным и расслабленным, попросил своего любимого мальчика снова полизать мой леденец. Приняв позу «69», мы лежали на весьма удобном матрасе, наслаждаясь вкусом друг друга, поскольку наши тела не находились в оковах повседневности. Все-таки не зря говорят, что воображение — опасный наркотик. Иногда очень хочется, чтобы нафантазированное стало реальностью. Так, мечтая о невозможном (возможном?), погрузился в сон, где видел нас двоих, счастливых, катающихся на американских горках…