Ты - мне, я - тебе

      - Ну что, заглянешь на кофе? – нарушил тишину вкрадчивый нахальный голос.       - На кофе? – переспросили смущённо.       - На кофе, на чай, на какао… Я не знаю, что ты там предпочитаешь, у меня дома есть всё… – раздраженно продолжил нахальный.       По тону было понятно, что того, смущённого, приглашают вовсе не на кофе.       Из небольшого ресторанчика на самой окраине города, где по вечерам играет живая музыка и кучерявая девчушка с веснушками на носу,поёт старинные баллады, где в огромных бокалах подают вкуснейшее вино и пахнет жареной уткой и специями, а гостей обслуживает сам хозяин заведения, вышли двое.       Хозяин заведения кивнул Петтеру на прощание. Он, как никто иной, знал, на какой именно кофе приглашает тот своего спутника.       Не он первый, не он последний.       Петтер Нортуг – двукратный Олимпийский чемпион, Король Лыж, звезда… Когда-то, очень давно, эта самая звезда случайно оказалась в этом самом ресторанчике и полюбила его всей душой.       Почему бы и нет?       Тут тепло, уютно, сытно и вкусно, хозяин всегда приветлив и добр к нему и не задаёт лишних вопросов, в какой бы компании ни появился на пороге его звёздный гость. Звёздный гость доволен таким раскладом, здесь он может рассчитывать на понимание, поддержку и полную конфиденциальность. Звёздный гость никогда не скупится на чаевые – и это одна из причин, по которой его любит хозяин заведения.       Но это не главное!       Хозяин заведения давно обратил внимание, что чаще всего знаменитый спортсмен появляется в его ресторане в компании молодых парней, которые смотрят на него глазами недоенной коровы и не могут вымолвить ни слова от волнения…       Хозяин заведения не сомневается – все они восходящие звёздочки норвежского лыжного спорта, и каждый из них мечтает оказаться в основе. Учитывая уровень конкуренции в первой сборной, вопрос морали для этих юных дарований не стоит.       Петтер интуитивно чувствует, кто когда на что способен. Он мгновенно определяет лидеров в толпе резервистов.       Он никогда не ошибается.       Никогда.       Надо ли говорить, что руководство прислушивается к нему? Даже несмотря на сложный характер Нортуга, за такие точные попадания по поиску будущих звёзд федерация на многое закрывала глаза.       У хозяина заведения прекрасная память на лица, и он со 100% уверенностью может сказать, что добрая половина лыжников, которых сейчас регулярно показывают по телевизору и которые теперь кумиры миллионов, была в его ресторане ещё в те времена, когда каждый из них был юн, наивен и мало кому известен.       И каждый из этих, на тот момент юных и малоизвестных, согласился на тот самый кофе дома у Нортуга.       Хозяин заведения очень симпатизирует Петтеру и ничего дурного в его поступках не видит…       Он считает Петтера кем-то вроде… О! Продюсера! Который помогает молодым талантам пробиться на эстраду. Даже методы такие же.       Сегодня хозяин заведения тоже не ошибся, весь вечер Петтер демонстрировал, кто в сборной хозяин, и вёл себя ещё нахальнее, чем обычно. Его спутник, надо отдать ему должное, стоически это терпел.       Видать очень хотел попасть в первую сборную.       Ох, если бы вы только знали, что творилось внутри у Йоханнеса в тот момент.       Дурное предчувствие терзало его с того момента, как только Петтер позвал его провести вечер вместе.       Ну, как позвал…       Если смс: «Оденься поприличнее, я заберу тебя в 6 PM, никому ни слова!» можно считать за приглашение, то да – его пригласили.       Ровно в назначенное время возле его дома появился взволнованный Нортуг и, едва Йоханнес оказался в его Порше, резко ударил по газам и умчал молодого и перспективного в неизвестном направлении.       Молодой и перспективный на полном серьёзе думал, что Нортуг везёт его в лес, чтоб закопать. Или того хуже, к ритуальному костру, чтоб принести в жертву Олимпийским богам… Ну, или продать в сексуальное рабство…       Мысли как рой надоедливых насекомых проносились в голове Йоханнеса, и он действительно не понимал, почему и словом не обмолвился никому, куда и с кем он отправляется.       Нортуг умел быть убедительным!       Оказалось, что Петтер просто решил поужинать в его компании. Хотя, когда дело касается Нортуга, ничего и никогда не бывает просто. Он никогда не делает что-то просто так. За всё в этой жизни надо платить.       Клэбо нервничал настолько сильно, что не столько ел, сколько размазывал еду по тарелке. За весь ужин смог впихнуть в себя только какой-то салат и залить его бокалом вина.       Вкуса еды он не чувствовал, он просто смотрел на Петтера и слушал. Слушал его рассказы о былых временах, о товарищах по команде, о тренерах и соревнованиях, слушал его смех и безобидные шутки, когда к ним ненавязчиво присоединялся хозяин заведения, слушал, как иногда он подпевает кучерявой девчушке с лентой в цвет их гоночных комбинезонов в волосах…       Просто смотрел и слушал…       Слушал и смотрел…       Петтер умел быть очаровательным, когда ему это нужно.       И вот сейчас они стоят возле машины Петтера, тот зовёт его к себе, и Йоханнес не знает, что ему ответить.       Инстинкты и чувство самосохранения вопят, что это плохая идея и надо бежать, роняя тапки. Причём как можно скорее!       Но очаровательная улыбка Петтера разбивает в крах все разумные аргументы и заставляет логику молчать.       Не каждый день тебе оказывает знаки внимания сам Король Лыж!       Многие пытались предостеречь Йоханнеса от необдуманных поступков и советовали поменьше общаться с Нортугом. За ним давно тянулся шлейф из слухов и сплетен об интригах, скандалах, подковёрных играх и разбитых сердцах.       Йоханнес не верил.       Точнее, не хотел верить.       Непонятно почему, но он был твёрдо уверен, что у них всё будет по-другому… Уж кто-кто, а он-то сможет среди всех недостатков Петтера отыскать что-то светлое, доброе, вечное…       Сможет постичь его тайны и разобраться в его сложной душевной организации…       Сможет его понять и простить.       И всё у них будет хорошо!       И вот они уже сидят у Нортуга в гостиной, и Петтер недвусмысленно намекает ему, что первая сборная – не проблема.       При определённых условиях.       Нужно только постараться.       Совсем немножечко…       Совсем чуть-чуть!       Петтер похлопал себя по бедру.       - Ты ведь понимаешь, что всё можно решить иначе? Так сказать, более простым способом.       Йоханнес нервно сглотнул. Похоже, предчувствие его не обмануло. Вечер действительно переставал быть томным.       А ведь его предупреждали.       - Что-то не так? Ты меня боишься? – вкрадчивым голосом поинтересовался Нортуг. – Ты? Меня?       Что же, если он сейчас начнёт отпираться, то последствия будут непредсказуемыми. Йоханнес медленно подошёл к Петтеру и сел к нему на колени. В конце концов, он сам загнал себя в эту ситуацию.       Петтер одной рукой начал медленно гладить его по бедру, а другую положил ему на поясницу.       - Ну же, расслабься. Я не кусаюсь, если меня об этом не попросить.       Йоханнеса это не успокоило от слова совсем. Он прекрасно понимал, чего именно хочет от него Нортуг и что он решительно настроен это от него получить. И ещё он понимал, что совершенно к этому не готов. Он не хотел сейчас ложиться под Петтера. Но отступать было некуда.       - Ты ведь понимаешь, что я могу помочь, – Нортуг говорил тихо, но уверенно, не переставая гладить его по бедру. – Возможно, что ты справишься сам. Но ты ведь ещё так молод. Ты талантлив, да, но иногда этого бывает мало. Вас слишком много таких – молодых, талантливых и амбициозных. Слишком!       Йоханнес и сам понимал, что талант – ещё не гарантия того, что у тебя всё получится. Сколько талантливых юниоров ломалось при переходе во взрослую сборную. Кому-то не хватало выносливости, кому-то времени, чтобы освоиться и начать показывать результат, а кому-то – элементарно – нужных связей.       Так почему бы не воспользоваться помощью со стороны?       Если эти самые нужные связи сидят сейчас с ним в одной комнате…       И не то, что намекают, а прямым текстом заявляют, что хотят… помочь!       - Ну, так что, мне прекратить? – Петтер вдруг остановился и убрал руку с бедра Йоханнеса. – Ты можешь прямо сейчас просто встать и уйти. Где дверь, ты знаешь. Но учти, это не только дверь моей квартиры, это твой счастливый скорый билет в первую сборную.       Петтер многозначительно глянул на и без того бледное юное дарование, и вздохнул:       - Ну, так что? Решай! Но помни, дядюшка Петтер никогда не предлагает дважды.       Йоханнес понимал, что Нортугу нужен его ответ. Он даёт Йоханнесу возможность встать и уйти. Так он снимает с себя всю ответственность. Если Клэбо всё же позволит ему продолжить – это будет его выбор.       Но на самом деле они оба понимали, что выбора у него никакого нет.       Йоханнес попытался выдавить из себя ответ, но язык присох к нёбу. Он, как рыба, выброшенная на берег, судорожно глотал воздух, не в силах вымолвить ни слова.       Действуя на рефлексах, он дрожащей рукой взял руку Петтера и нервно положил её себе на колено.       Нортуг понял его без слов.       - Я знал, что ты умный мальчик. Вставай! Мы идём в спальню.       На ватных ногах Йоханнес двинулся вслед за Петтером. До кровати он добрался, как в тумане и, рухнув на неё всем телом, испытал дичайший страх от того, что будет дальше, и замер в оцепенении.       Петтер был опытным игроком, поэтому вряд ли он ограничился бы банальной дрочкой или оральными ласками. Йоханнес и в них-то не был экспертом, но подобное развитие событий хотя бы не вызывало у него леденящее чувство страха. Пусть он был не очень умелым, но он не испытывал брезгливости или каких-то лишних сомнений и паники, если постельные игры доходили до того, что он брал в рот.       Ведь до сих пор сексуальный опыт Йоханнеса ограничивался пальцами и тонкими игрушками. Ещё ни один партнёр не трахал его по-настоящему. Сейчас же, очевидно, это с ним случится впервые. И это невероятно его пугало.       Ещё сидя у Петтера на коленях, Йоханнес чувствовал, что тот возбуждён. Сейчас, когда они оба остались без одежды, сомнений в этом не оставалось. А вот сам Йоханнес, как ни старался, не мог расслабиться и почувствовать хоть немного возбуждения.       Нортуга это нисколько не смутило.       Петтер решил не тратить время на предварительные ласки и прелюдии. Взяв смазку и презерватив, он устроился у Йоханнеса между ног. Клэбо, ожидая болезненных ощущений, зажмурился. Надо было попытаться подумать о чем-то хорошем, чтобы хоть как-то расслабиться и, возможно, получить хоть сколько-нибудь удовольствия от процесса.       Ощущения, когда Петтер ввёл в него один палец, были, в общем-то, привычными. Он осторожно двигал им, растягивая стенки. Один палец внутри не был для Йоханнеса чем-то новым, и это помогло немного себя отпустить. Да и сам Нортуг всё-таки не ставил себе в задачу трахнуть Йоханнеса как можно быстрее, вообще не обращая внимания на подготовку. Возможно, всё будет не так уж плохо.       Второй палец внутри хоть и сопровождался некоторым дискомфортом, но кардинально новых ощущений не принёс. К тому же Петтер наконец задел ту самую точку, которая пронзила тело Йоханнеса импульсом, и приятные ощущения поспешили на смену неприятным.       Петтер продолжал действовать осторожно, но очень умело. Постепенно Йоханнес начал расслабляться и даже возбуждаться.       И пусть тело отвечало Петтеру на все его манипуляции, но голова Йоханнеса всё ещё четко понимала, что не так он хотел бы пережить свой первый настоящий раз в качестве пассива. Будучи в глубине души романтиком, он всегда считал, что сделает это с человеком, которого будет по-настоящему любить. И который будет любить его. Который будет готов ждать достаточно времени, чтобы Йоханнес смог разобраться со всеми своими сомнениями. И который сделает их первый раз незабываемым.       Ну, тут можно не сомневаться, Петтер Нортуг не обманет его ожиданий и сделает первый раз незабываемым.       Он как мог пытался найти что-то хорошее в этой ситуации. Петтер действительно нравился ему. Йоханнесу невероятно льстило, что именно на него было направлено внимание великого и ужасного Петтера Нортуга. Он был привлекательным, известным, успешным, опытным. Он был его кумиром. Йоханнес бы соврал, если бы сказал, что не чувствует влюбленности в Нортуга. Но ведь этого ничтожно мало, чтобы вот так сразу лечь к нему в постель. Тем более отдаться ему, когда раньше никогда и ни с кем не был.       Единственное, что его как-то успокаивало – Петтер не стремился взять его силой, причинить боль или как-то унизить. Правда, вся ситуация и так была унизительной. Йоханнес согласился переспать с кем-то ради гарантированного места в первой сборной. Для характеристики таких обычно используют не самые лицеприятные слова. И вот он позволил себе опуститься до этого уровня. Он сам себя унизил.       За всеми этими размышлениями и попытками получить удовольствие не только физически, но ещё и морально, Йоханнес не заметил, как внутри него оказалось уже три пальца.       Йоханнес попытался выкинуть все сомнения из головы и просто прислушаться к себе. Тело посылало недвусмысленные сигналы, что происходящее ему нравится. Рука потянулась к члену, и, стоило только дотронуться до себя, как Йоханнес впервые не сдержался и застонал.       - Ну, наконец-то. А то я уже думал, что тебе совсем плевать на происходящее. Чуть было не разочаровался и не закончил всё.       Клэбо в красках представил себе картину, как разочарованный Нортуг выставляет за дверь его обнажённое тело и бросает шмотки следом, заявляя, что не намерен терпеть бревно в своей постели.       Сказано это было таким тоном, что Йоханнес понял – если он не будет откликаться на действия Петтера, если не будет хотя бы делать вид, что ему хорошо, Нортуг в нём разочаруется и спишет в запас. И в прямом, и в переносном смысле.       Язык его по-прежнему не слушался, пришлось двинуть бёдрами, насаживаясь на пальцы, которые оставались внутри него. И в этот раз такой ответ без слов устроил Нортуга.       - Славно. Не хотелось бы, чтобы ты потом воспринимал сегодняшний вечер как какое-то принуждение. Я, знаешь ли, силой никого никогда не брал и начинать не собираюсь. У нас с тобой честный обмен.       И если раньше ещё удавалось строить иллюзии, что Петтер питает к нему не только физический интерес, но и нежные чувства, то теперь ожидания рухнули, как карточный домик. Суровая реальность пришла на смену иллюзиям и вернула чересчур романтичное юное дарование с небес на землю. После того, как прозвучали эти фразы в контексте: «Ты – мне, а я – тебе», невозможно будет обманывать себя и убеждать, что он интересен Нортугу не только как молодое и красивое тело для кратковременного развлечения. Если бы он его хотя бы поцеловал сейчас! Но нет. Петтер продолжал осторожно его растягивать, но не было никаких намёков на нежность и чувства. Он просто его хотел.       Поняв, что осталось ещё совсем немного, и он будет готов принимать в себя Петтера, Йоханнес вдруг инстинктивно сжался. Нортуга это озадачило.       - И что, ты теперь хочешь, чтобы я остановился? Хочешь просто уйти?       Йоханнес вдруг осознал, что он совершил одну очень большую ошибку – он не сказал Петтеру, что он никогда раньше ни с кем не был роли принимающего. Возможно, если бы он не стеснялся своей неопытности, то не оказался бы сейчас на этой кровати с раздвинутыми ногами, боясь того, что будет дальше.       - Нет, я… – неужели он нашёл в себе силы говорить? – Просто… Я никогда… Никогда раньше ни с кем…       Йоханнес пытался выдавить из себя признание, но Петтер понял его и так.       - Ты девственник? Неожиданно, – улыбнулся Нортуг. – Что же, приятно быть первым.       Он легонько поцеловал Йоханнеса в шею.       - Расслабься, это не страшно. Сначала будет немного больно, как при любом проникновении. Но обещаю, результат тебе понравится. Не волнуйся, я никогда не обижу такого хорошенького мальчика, как ты.       Вот так определяет его для себя Нортуг – просто очередной хорошенький мальчик в его постели.       Йоханнесу вдруг стало обидно. Петтер уже даже не пытался изобразить хоть какую-то заинтересованность в нём как в человеке, с которым можно быть вместе. Он просто хотел его из-за его смазливой мордашки. Только потому, что он был до невозможности юным, наивным и хорошеньким. Да ещё, как выяснилось, неопытным.       Захотелось встать и уйти. Оставить Нортуга ни с чем. Но Клэбо понимал, что не сделает этого. Во-первых, Нортуг своего уже добился – Йоханнес возбуждён, и его тело однозначно жаждет продолжения банкета. Во-вторых – он неоднократно дал понять, что он тут главный, и если он говорит: «Прыгай!», то в ответ позволяет лишь уточнение, насколько высоко. Он точно гарантирует что-то, только если Йоханнес соглашается на его условия. Ведь кто знает, вдруг завтра Петтер найдёт себе ещё одного хорошенького мальчика, который, возможно, будет не таким талантливым, как Йоханнес, но окажется более сговорчивым. И тогда Нортуг весь свой авторитет направит на то, чтобы помочь ему. А Клэбо останется за бортом ждать следующего шанса.       Можно было бы закрыть глаза и представить, что на месте Нортуга сейчас кто-то другой, кто-то, к кому у Йоханнеса есть чувства. Но вот проблема: единственный, к кому у Йоханнеса сейчас были хоть какие-то чувства, – это Петтер. Который сейчас заставлял его переживать то, что он не хотел.       Видимо, Нортуг всё же понял, что неплохо было бы как-то помочь Йоханнесу расслабиться, потому что в какой-то момент Клэбо почувствовал невесомые, едва уловимые поцелуи в шею. Это слабо, но помогало. Такими же еле заметными поцелуями Петтер спустился сначала к ключицам, потом к груди. Клэбо начинало это нравиться. Йоханнес не сдержался и запустил руку Нортугу в волосы.       - Вот видишь, всё не так страшно, – улыбнулся Петтер.       Когда Петтер накрыл губами его сосок, Йоханнес снова не удержался от стона. Последние сомнения и страхи были отодвинуты за пределы сознания.       Почувствовав, что Йоханнес расслабился, Петтер остановился. А когда на вытащенные из него пальцы Клэбо отозвался нетерпеливым стоном, он опять не удержался от улыбки. Парень под ним был полностью готов.       Чуть приподняв его за поясницу, Петтер приставил головку к входу…. И в следующее мгновение Йоханнеса пронзила острая вспышка боли. Чтобы не закричать, он прикусил губу и тут же почувствовал ещё и вкус крови во рту. Это было ужасно. Хотелось, чтобы всё это закончилось, чтобы Нортуг вытащил из него свой член и никогда больше до него не дотрагивался. Но Петтер продолжал медленно в него входить. Это было похоже на пытку. Хотелось кричать, ругаться, хотелось уйти отсюда, но теперь уже было поздно что-либо менять. Теперь Петтер уж точно не остановится. Или остановится, но взбесится настолько, что лучше будет до конца жизни не попадаться ему на глаза. Всё, что оставалось Йоханнесу, – закусывать губы, сглатывая собственную кровь.       В какой-то момент Петтер замер. Боль продолжала пульсировать.       - Ты бы подрочил. Легче станет.       Если бы Йоханнеса не скручивало от неприятных ощущений, он бы огрызнулся на такой ценный и своевременный совет. Но вместо этого он решил прислушаться. И это правда помогло. Постепенно удовольствие от происходящего в паху растекалось по всему телу и начинало перекрывать боль от наличия члена внутри него.       Петтер, едва почувствовав, что Йоханнеса начинает отпускать, осторожно вышел из него, но, не дав Клэбо возможности опомниться, снова вошел в него одним плавным движением. В этот раз всё было не так болезненно. То ли дырочка была уже достаточно растянута, то ли дрочка отвлекала, но в этот раз уже не было такого острого желания, чтобы всё прекратилось.       Всё так же медленно и плавно Петтер начал двигаться. Постепенно боль перестала ощущаться, но ей на смену так и не приходило удовольствие от процесса. Не было ничего приятного в этих механических движениях. Нортуг просто трахал его, а Йоханнес чувствовал хоть что-то приятное только от собственной руки у себя на члене. Неужели Петтер так и не поймёт, что что-то не так?       Но, видимо, Нортуг оказался не настолько бесчувственным. Закинув ноги Йоханнеса себе на плечи, он чуть поменял угол проникновения и с первого же толчка в этом положении прошёлся по простате. Из Йоханнеса вырвался громкий стон.       Теперь с каждым толчком Йоханнесу становилось всё лучше и лучше. Теперь импульсы наслаждения расходились по всему телу не только от паха, но и от чужого члена внутри. В какой момент им удалось выдавить из его головы страхи и сомнения. На мгновение Йоханнесу удалось полностью себя отпустить и полностью отдаться этим новым ощущениям. Этого хватило, чтобы бурно кончить. Нортугу же для этого потребовалось ещё несколько толчков.       Пока Петтер вставал с кровати, чтобы выбросить использованный презерватив, Йоханнес попытался разобраться в своих ощущениях. И лучше бы он этого не делал. Потому что на него сразу же навалилось осознание того, насколько он теперь грязный. Он как какая-то уличная девка обменял своё тело на заступничество Нортуга. Он продал себя Петтеру ради попадания в сборную. Желудок скрутило спазмом. В итоге, стоило Петтеру поцеловать его в плечо, как Йоханнес вскочил с кровати и в считанные секунды оказался в ванной. Едва он упал на колени перед унитазом, как наружу полезло всё: остатки безвкусного салата, вино (наверное, ему следовало бы больше выпить вечером, тогда бы не было сейчас так паршиво), ненависть к самому себе, ненависть к Нортугу, к конкурентам, ко всему миру.       Он не знал, сколько простоял так на коленях, жалея себя и одновременно с этим ненавидя. Задницу саднило от резких движений, колени начали побаливать от жесткого и холодного кафеля. Кое-как найдя в себе силы подняться, Йоханнес подошёл к раковине. Прополоскав рот, он с остервенением тёр лицо, боясь поднять глаза и посмотреть на себя в зеркало. И только когда щёки начали болеть от его усердия, он всё же выпрямился и встретился взглядом со своим отражением.       Вроде бы, ничего в нём не поменялось. На лице не было никаких признаков того, что он теперь стал каким-то другим человеком. Все эти изменения, если они есть, остались глубоко внутри. Никто ничего не заподозрит, если он будет помалкивать. И если будет помалкивать Нортуг.       Немного успокоившись, он огляделся по сторонам: две зубные щетки, два разных шампуня, два больших полотенца… Тошнота снова начала подступать к горлу – Петтер совершенно точно жил не один. А значит, сегодня он не просто дал собой попользоваться. Он переспал с чужим парнем.       - Так и просидишь тут всю оставшуюся ночь? – раздалось за спиной Йоханнеса.       Клэбо попытался сфокусировать взгляд на отражении Нортуга в зеркале. Тот выглядел совершенно спокойным. Его ничуть не трогало ни то, что он изменил человеку, с которым жил, ни реакция Йоханнеса от его поцелуя.       - Ты живешь не один? – впервые за последние несколько часов Клэбо смог произнести вслух осмысленное предложение.       - Такие, как я, никогда не бывают одни.       Желудок опять скрутило.       - Тогда зачем я?       Петтер равнодушно пожал плечами.       - А почему бы и нет? Ты сам захотел. Так что же, мне теперь отказываться?       - Я не хотел вот этого! – неожиданно Йоханнес сорвался на крик.       - Вот не надо… Ты сам поехал со мной ко мне домой. Ты не мог не понимать, к чему всё идёт. Я давал тебе возможность встать и уйти, но ты остался. Так что не пытайся скинуть на меня ответственность за свои поступки. Не забывай – у нас честный обмен!       Йоханнеса затрясло. Ведь Нортуг прав. Йоханнес прекрасно понимал, что стоит за приглашением домой. Понимал и всё равно поехал.       Нортуг подошёл к нему со спины и вдруг начал массировать ему плечи.       - Мы ведь не сделали ничего плохого, – он почти шептал это Йоханнесу на ухо. – Я тут всю неделю сижу в одиночестве, пока кое-кто решил провести время с семьей. Так почему я не имею права скрасить себе один вечер компанией молодого и привлекательного парня? Да ещё и с пользой для этого парня. Видишь, все в плюсе.       Нервное напряжение, которое испытал Йоханнес, видимо, отключило его инстинкты. Потому что, когда Петтер провёл рукой по его позвоночнику и прижал его к себе за бёдра, давая почувствовать, что он снова возбуждён, Йоханнес уже не нашёл в себе силы сопротивляться. Или хотя бы сказать «нет». Петтер же воспринял это как согласие.       Он чуть надавил на спину Клэбо, чтобы тот облокотился на раковину и прогнулся в пояснице. Другой рукой он достал из ящика упаковку с презервативами. В это раз осознание того, что его сейчас трахнут, ничем не отозвалось у Йоханнеса в голове. Хуже, чем сейчас, ему уже не будет.       Растраханная дырка и полное безразличие сделали своё дело – Йоханнес почти не почувствовал проникновения. Он вообще почти не чувствовал процесс. Петтер что-то говорил ему на ухо, трахал его, но Клэбо не слышал и не понимал. Он даже возбуждения не чувствовал.       Нортуг на это не обращал никакого внимания. Он просто удовлетворял свои потребности.       Йоханнес поднял голову и посмотрел на своё отражение. Что он у него внутри? Ничего. Ненависть вышла из него с последними остатками салата, жалость была смыта. Осталась только пустота.       Если Петтер исполнит своё обещание, то эта пустота заполнится эмоциями от попадания в первую сборную. От успехов на взрослом уровне. Йоханнес ведь почти не сомневался, что он сможет. Только дайте ему шанс – и он сможет им воспользоваться. А Нортуг… Он просто боялся, что этим способом воспользуется кто-то другой. Вот и пришлось уступить.       Единственное, что его пугало, – Нортуг своё обещание не выполнит. Хотя, если верить слухам о нём (а Йоханнес теперь на своей шкуре убедился, что они правдивы), то он свои обещания выполнял всегда. Значит, и Йоханнеса от первой сборной отделяет один оргазм Петтера.       Он представил, каково будет быть первым, быть лучшим. Представил, какая эйфория будет охватывать его, когда он будет побеждать. Что же, эти ощущения стоят всех сегодняшних злоключений. В любом случае, ему давно пора повзрослеть. Вся эта романтическая чепуха уже давно просто неуместна.