История одного воображения

       "История одного воображения" "Мои темные локоны падают на плечи*. Сердце истоптано, время не лечит". Эти строчки ей идеально подходят. Как и вчера, она сидит в одинокой, забытой миром беседке, что находится в лесной глуши. Всего пятнадцать минут ходьбы - и вы на месте. Обычно здесь очень солнечно, поют птицы, иногда даже белки появляются. Они часто ошивались в этих местах пару лет назад, однако на сегодняшний день их осталось крайне мало. Дровосеки вырубили почти весь лес, оставив пушистых красавиц без дупла в дереве.       Сегодня на город опустился туман, и лес не стал исключением. Белая пелена миниатюрных капель воды поглатила уставшие деревья. Они откликались на малейшее дуновение ветра тихим звуком, похожим на вздох облегчения. А сегодня? Сегодня они измученно стонут. Их тихое потрескивание отдавалось в беззвучном лесу громким протестом против лесорубов.       В той самой беседке сидела девочка возрастом в тринадцать лет. Её черные локоны прикрывали шею. Эту особу звали Света. Обычно, сидя долгими часами в той беседке, она рассматривала деревья, по сторонам летевших куда-то птиц, изредка белочек, а еще реже других обитателей леса, смотрела по сторонам, пытаясь поймать малейшие изменения в лесной поляне, однако сейчас глубоко задумалась. Концентрация ее внимания повысилась еще месяц назад, однако на учебу это не распространялось, она оставалась подростком, пропускавшим ошибки "ь" и "ъ" знаки мимо, не обращала внимания на отсутствие одной запятой в предложениях, а после получала выговор от учительницы, а затем от матери.       В далеке каркнул ворон. Светлана посмотрела время на телефоне. "15:47", - подумала она. "Пора домой". Девочка встала и отряхнула черное оверсайз худи и серые штаны. они не облегали ее ноги, а висели как два мешка.       Вообще, Света всегда была красивой девочкой, однако комплексы которые ей привило общество заставляло ее думать об обратном. Иногда девочке казалось, будто она - маленькая мышка, загнанная в угол бесчувственными человеческими душами. Каждый из людей в ее окружении старался побольнее дернуть девочку за ее самооценку. Каждый под видом "собственного мнения" пытался унизить ее. Даже родная мать, и та старалась стать стадной овцой и осуждала дочку если та хоть как-то выделится. Светлане было очень сложно, но она не плакала, она ведь сильная! Нет. Умом она понимала, что однажды она просто не выдержит и расплачется. Она так же понимала, что это ненормально, когда человек начинает биться в истерике от конструктивного замечания. Тяжело жить, как Света, но... Так ведь живут почти все Российские подростки, разве нет? Девочка всегда говорила, что нельзя обесценивать свои проблемы. А общественность (как же Света ее ненавидела) только это и делала. Ведь когда-то, так поступали и с ними. Поэтому, это общество выросло злым, жестоким, а главное хладнокровным. Общество старалось сделать из каждого ребенка себе подобного.       Света вылезла из беседки. Туман стал только сгущаться. Надо было быстрее прийти домой. Быстрым шагом девочка вышла из леса и направилась в сторону дороги, что вела к ее дому. Впереди на небе, за горизонтом виднелись черные облака. Порывистый ветер, казалось, желал буквально вырвать душу у прохожих, что спешили домой. Густая пелена тумана стала быстро расееваться, пока ветер разгонял его все быстрее и быстрее.       Ускорив шаг Света чуть ли не бежала. Дом был уже в ее поле зрения, оставались считанные минуты, когда дождь крупными каплями стал брызгать на людей, которые не успели прийти домой. Вскоре, он стал капать все быстрее и быстрее, а капли становились все крупнее и крупнее. В последний момент, перед сильным ливнем, Света успела забежать в теплый подъезд. В нем было тусклое освещение. На полу лежали старые красные ковры, c черными и золотыми узорами, которые казалось, пропитались грязью, пылью и запахом старых лет. Поднявший по лестнице, которая ведет на лестничную клетку первого этажа, Света вызвала лифт и стала ждать. Через пару минут он наконец приехал. Двери открылись и из кабины вышел старый алкаш, живший этажем выше. На нем была старая майка в матроскую полосочку, которая, казалось не стиралась уже много лет. На ногах у него были серые тапочки. Штаны серые, тоже не стиравшиеся несколько столетий. Не было ни одного дня, когда от него не пахло перегаром. Его вечно шатающаяся походка никогда не внушала доверия. Вечные крики на его лестничной клетке, заставляли Свету ежиться под одеялом и надеяться на то, что однажды кто-то вызовет полицию и его заберут в участок. Он всегда ее пугал. Сейчас, увидев его в очередной раз, сердце девочки замерло, отбило глухо удар и остановилось. Она молилась, что бы он ее не стал трогать. Не раз было такое, что он как бы случайно задевал ее колено своей ручищей, а еще очень часто он "по-дружески" держал ее за талию.        Пропустив алкаша вперед Света зашла в лифт. На стенах красовались черные надписи, сделанные перманентным маркером местной шпаной. От соседа-алкаша остался ужасный запах. Казалось, стенки уже впитали в себя запах дешевого алкоголя. Поморщившись, девочка нажала на кнопку пятого этажа. Приехав через несколько минут двери лифта открылись и Света подошла к двери. Позвонив в звонок, девочка стала ждать когда ее откроют. На этаже возле двери соседей стоял новый пакет мусора. Они никогда его не выносили. В той квартире жила старая бабушка с очень вредным характером. В квартире напротив жила молодая мамочка с вечно плачущей дочкой. Отец у нее часто пропадал на службе. А соседняя квартира с матерью-одиночкой принадлежала молодому парню, который явно скоро съедет.        Дверь открыла женщина в розовом махровом халате и с полотенцем на голове. Осмотрев дочку недовольным взглядом женщина отошла на шаг назад, пропустив ее.       - Ну рассказывай. Где ты шлялась?       - Гуляла...       - Где? С кем? - она скрестила руки на груди.       - Одна, - Света сняла свои кроссовки и поставила их в сторону.       - Ага, ну конечно! Как не спрошу - ты одна гуляешь! Скрываешь что-то от матери, да? Дай сюда телефон, - мама протянула ладонь вперед, явно требуя отдать средство связи.       - Нет. Не дам.       - Ты еще смеешь мне перечить?! - женщина вскинула руки и возмущенно захлопала глазами, - Боже, какая ты не благодарная! Я тебя родила! Я тебя воспитала! А ты смеешь мне отказывать! Я просто в шоке с тебя, - Света, не желая больше слушать материнские возгласы и проповеди, молча прошла мимо нее. Такие "концерты" Мария, а именно так звали мать девочки, устраивала регулярно. Так что, Света уже действительно привыкла. Безразличие окутало ее тело, разум и жизнь. Под ним она была как в "коробочке". С ним действительно удобней, и... Спокойней? Да. Именно спокойней.       Зайдя в свою комнату Света окинула ее равнодушным взглядом. Крики матери стали чуть тише, однако монотонное бубнения с ясно выраженным недовольством продолжало доносится до ушей Светы. На стенах были приклеены постеры с группой "Нервы"*, и отдельный постер с солистом Женей Милькосвким. На обоях цвета слоновой кости они смотрелись на контрасте. Еще пара постеров покоились над столом, на котором была идеальная чистота. Компактный шкаф с книгами стоял напротив стола. Книги на нем стояли аккуратными стопками. Корешки ровно прилегали друг к другу. Классика покрылась тонким слоем пыли, но только одна книга Гоголя "Мертвые души" стояла без пыли. Ее недавно читали. Да, Свете безумно нравится работы Гоголя***. Она действительно считает его авторский слог уникальным, а то, как он описывает те или иные места заставляли ее восхищаться его словарным запасом. В дальнем углу комнаты стояла гитара. Там же лежали старые тетрадки и листы с нотами. Учебники и тетради для школы, лежали на небольшом столе и занимали почти все пространство. Портфель-сумка лежал возле входа в комнату, и терпеливо ждал своего звездного часа. Кровать была аккуратно заправлена. На ней покоялись декоративные подушки.       Сев за стол, Света разблокировала свой телефон. Почистив все чаты и историю браузера, девочка успокоилась. Она знала, что мать непременно не остановится на ее отказе. Отложив телефон в сторону, она принялась разбирать все учебники. Она уже выучила почти все уроки. Оставался только реферат по истории. Включив ноутбук, который, к слову, стоял на столе, Света принялась искать информацию о теме реферата. "Российские правители в период XVII-XVIII" - тема, которую она переделывает уже в третий раз. Всегда ей что-то не нравилось в своей работе, всегда у нее что-то не получалось...       Сев за компьютер и найдя нужную информацию, Света только настроилась на работу, как в комнату ворвалась мама. Ее русые волосы растрепались и пара тонких прядей закрывала лоб, на котором были прыщи замазанные каким-то кремом.       - Света, вставай. Пошли, с уборкой мне поможешь, - мама кивнула головой в сторону виднеющегося из за дверного проема коридор.       - Нет, у меня реферат. Прости мама, в другой раз, - девочка равнодушно пожала плечами и повернулась обратно к столу.       - А тебе не кажется, что помочь матери важнее?       - Мам, - Светлана тяжело вздохнула и повернулась обратно к матери, - если ты так хочешь заняться уборкой именно со мной, то отложи ее хотя бы на завтра. Я считаю, что реферат важнее, - мама уже вскинула руками и открыла рот чтобы начать возмущаться, как Света продолжила, - и не надо сейчас говорить, что реферат надо было делать раньше. Я делала, но мне что-то не нравилось. И вот, я переделываю его уже в третий раз.       - Боже, у всех дети, как дети, а у меня ты! Ни на что не годная, вечно у тебя все не получается! Боже, в кого ты такая!? - Света снова повернулась к своему ноутбуку и вздрогнула, когда мать резко хлопнула дверью. Неприятный звук отдавал где-то в затылке. Липкий ком подкатил к району ключиц и остался там. Несколько раз сглотнув слюну, которая стала вязкой, и сделав пару глотков тесного и пыльного воздуха, девочка принялась печатать тему. Глаза неприятно защипали - сказывалось раздражение из-за постоянного сидения то за телефоном, то за книгой под тусклой лампой, то за ноутбуком и тетрадями.       Надо было отметить, что семья Светы была полной. Только отец и мать не любили друг друга.. Света понимала это. Ночью она часто слышала всхлипы из родительской комнаты, когда отец не приходил домой. Девочка и сама часто плакала. Только мама этого не знала. Никто не знал. Света не считала нужным рассказывать это, ведь все равно это никому не интересно.       Отец Светы работал на заводе. Его детство прошло в другом городке, по количеству жителей ничем не отличаясь от города, в котором они живут сейчас. Родители были люди "Советской закалки". Все надежды и мечты маленького Вити отец выбивал вместе с "дуростью" ремнем. Родители часто говорил, что это нормально, что "вырастут свои дети - поймешь". Вот у него растет Света. И кажется он понял, или может это самовнушение?..       Потерев**** пальцами свои отяжелевшие свинцовые веки, девочка сгорбилась на стуле. Спина в районе лопаток неприятно ныла, отдавая тупой болью в район поясницы. Перечитав текст еще раз, девочка сохранила его и перекинула на флешку. Мама давно перестала возмущаться и кидать в ее сторону недовольные и колкие словечки, однако обида сидела где-то внутри, обвивая сердце и легкие своими отростками, походящими на водоросли.       Встав со стула, Света направилась в ванную комнату сразу захватив с собой пижаму. После всех водный процедур зайдя в комнату, девочка быстро растелила постель, и захватив с собой телефон, легла под одеяло.       Разблокировав экран, девочка принялась листать ленту тик тока. Чувство обиды как-то притупилось, дышать стало легче, хотя слезы неприятно щипали напряженные глаза. Отложив телефон в сторону, Света уткнулась носом в подушку и, наконец, дала волю эмоциям. Слезы покатились по щекам, и моментально впитывались в подушку в бежевой наволочке. Горло стало неприятно жечь, хотелось кашлять. Дыхание заканчивалось, приходилось буквально жевать собственные слезы. Отлипнув от подушки, Света открыла телефон и стала искать информацию о том, как можно создать воображаемого друга. Она уже слышала о таком от одноклассников. И вот сейчас, собравшись с духом она ищет информацию о нем...