(got me feeling like) pop rocks, strawberry, bubblegum

Если учесть все обстоятельства, Минхо довольно хороший сосед. Он аккуратный, он тихий и почти такой же жаворонок, как и Сынмин. Когда Чан впервые порекомендовал Сынмину переехать в центр в квартиру Минхо с фиксированной арендной платой и двумя спальнями, которая, к тому же, находится всего в пятнадцати минутах езды от школы, где работает Сынмин, предложение кажется ему мечтой. Чего Сынмин не знал, прежде чем подписать договор, так это то, что два любимых развлечения Минхо — это 1) курить, 2) выводить Сынмина из себя. - Да ладно? - спрашивает Сынмин, пока Минхо возится с колёсиком своей зажигалки. - В восемь утра? - У меня зависимость, - без особого энтузиазма отвечает Минхо, согласные звучат приглушённо из-за сигареты, зажатой между его губ. - Такое реально есть. Погугли. - Я не собираюсь… хён. Ты же не серьёзно, - Сынмин демонстративно морщит нос, когда Минхо делает глубокую затяжку и выпускает маленькое облачко едкого дыма. - Ты не можешь делать это на улице? Минхо фыркает. - Ким Сынмин, ни за что на этом грёбаном свете я не спущу свою задницу на семь этажей вниз и потом не подниму её обратно, только чтобы перекурить. - Звучит так, будто курение - это единственное, что ты ставишь в приоритет, раз можешь раздражать меня этим, - невозмутимо произносит Сынмин. Минхо поджимает губы, словно готовится к поцелую, а затем выпускает дым прямо Сынмину в лицо. - Ого, ты такой умный, - говорит он по-девичьи высоким голосом. - Всё. С меня хватит, - Сынмин роняет ложку в остатки хлопьев с мокрым, металлическим звоном. Затем тянется через стол и выдёргивает всё ещё горящую сигарету из губ Минхо, игнорируя протест старшего. - Либо ты прекращаешь курить в квартире в моём присутствии, либо я заставлю тебя это сделать. Минхо глядит на Сынмина с застывшей челюстью. Его глаз дёргается, и, когда он протягивает руку, Сынмин ожидает почувствовать резкую боль от пощёчины, но Минхо лишь спокойно забирает сигарету, делает последнюю затяжку и тушит её о свой ещё не тронутый тост. После он наклоняется вперёд и кладёт подбородок на костяшки сцепленных пальцев, жест липкий, как паутина. - Ну так заставь меня. Инстинктивно Сынмин вжимает пальцы ног в ковёр под собой. Глупый. Глупый, дурацкий, безумный рефлекс. Сынмин резко встаёт со своего места и исчезает на кухне. Он не думает о том, как дёрнулись уголки розовых губ Минхо, когда он говорил это. Будто приманивание пальчиком. Приглашение, вызов. Когда Сынмин возвращается, он держит в руке пакет с леденцами. Минхо усмехается. - Что, собираешься подкупить меня сладостями, как одного из своих дошколят? Сынмин роется в пакете и достаёт чупа-чупс со вкусом бабл-гам. - Нет, - говорит он, неспешно разворачивая конфету. - Хочу занять твой рот чем-то, что не будет так сильно меня раздражать. Минхо морщит нос. - Что за хрень ты несёшь? - Нельзя курить с чупа-чупсом во рту, так ведь? - Сынмин машет конфетой перед лицом Минхо, крутя её в руках. - Давай, открывай. Минхо смотрит на Сынмина с недоверием. - Ты же не думаешь в самом деле, что… Сынмин использует это как возможность протолкнуть леденец между чужих губ. Конфета стукается о зубы и из горла Минхо вырывается испуганное бульканье. Губы старшего смыкаются вокруг палочки почти рефлекторно. Сынмин чувствует, как по его груди разрастается удовлетворение, мягко и лениво бурля в горле, как пузырьки газировки. - Вот так. Было совсем не трудно, верно? Он уже хочет отпустить конфетную палочку и вернуться к своим хлопьям, когда понимает, что щёки Минхо налились румянцем и покрылись пятнами, что он теребит руками колени, сжимая и разжимая кулаки, будто не совсем уверенный, что с ними делать. Затем Сынмин видит взгляд Минхо, блестящий, настороженный, и Сынмин понимает: Минхо ждёт. Чего именно, он не уверен, но Сынмину кажется, он хочет дать это старшему. Вместо того чтобы отпустить леденец, Сынмин толкает палочку вперёд, на пробу. Веки Минхо трепещут, словно маленькие крылья колибри, и Сынмин замечает, как его адамово яблоко движется вверх-вниз, чтобы вместить конфету. Возбуждение искрится о рёбра младшего, как твёрдый гранит о сталь. Подстёгиваемый реакцией Минхо, Сынмин проворачивает палочку, прижимая конфету к языку. Минхо отвечает на действие, вжимает щёки и посасывает леденец, издав громкий чавкающий звук. Это… это выглядит почти порнографично, до смешного, и Сынмину стоило бы рассмеяться Минхо в лицо. Уйти прямо сейчас, прежде чем эта твёрдая, сладкая решимость расплавится патокой у их ног. Вместо этого Сынмин резко выдыхает через нос и толкает конфету к внутренней стороне щеки Минхо так, что она создаёт неприлично выглядящую выпуклость. Минхо откровенно стонет от этого, его губы слегка раскрываются, чтобы выпустить быстрый тяжёлый вздох. Сынмин пользуется возможностью вытащить чупа-чупс и ведёт им по нижней губе Минхо, оставляя жидкий сахарный след на розовой припухшей коже. А Минхо просто… он просто сидит. Покорный и тихий, если не считать жалобных вздохов, что он часто роняет, позволяя Сынмину покрывать свои губы тёплым, приторным сахаром. Сынмин убирает леденец. Он наклоняется вперёд, нежно накрывая щёку Минхо своей ладонью, словно он - самая хрупкая драгоценность, и ведёт языком по нижней кромке сладкой губы старшего. Только когда кончик носа Сынмина заметно теплеет от выдохов Минхо, полных карамельного вкуса, он берёт нижнюю губу старшего своими зубами и высасывает из неё всю сладость. Минхо хнычет, когда младший снова очерчивает контур языком, унимая боль после укуса. Сынмин чувствует, как кожа Минхо пульсирует под ним. Даже когда весь сахар слизан с губ, на вкус они всё ещё сладкие, приятные. Сынмину так хочется откусить кусочек побольше. Но он этого не делает. Вместо этого он отстраняется, позволяя своей ладони задержаться на щеке старшего на секунду дольше, чем нужно, прежде чем снисходительно похлопать по ней. Одаренный поцелуем рот Минхо открывается, затем закрывается снова и опять открывается. Он не произносит ни слова. - Веди себя хорошо до конца дня, - говорит Сынмин. Он не оповещает Минхо, что получит старший, если повинуется, но Минхо всё равно кивает, бросая быстрый и застенчивый взгляд на свои колени. Сынмин кладёт чупа-чупс себе в рот и вкус бабл-гам взрывается резко и сладко на его языке. Он хватает тарелку с недоеденными хлопьями и выливает их в раковину. Он всё ещё голоден, но не до завтрака.