Урок настоящей любви

Арс: 00:06 Так, Антон. Либо ты сейчас записываешь мне голосовое от всех присутствующих, либо шлешь координаты своего местонахождения.

Вы: 00:09

«отправил(а) фото»

Арс: 00:10 Вот и умница. Жди, я сейчас приду. Здесь Антону стало еще страшнее. В смысле придёшь? Пф, нет, не надо, нам и так хорошо! Арс: 00:13 Шастун! Это в моём районе! Ну всё, жди меня! ПИЗДЕЦ. ПИЗДЕЦ. ПИЗДЕЦ. ПИЗДЕЦ. ПИЗДЕЦ. — Антон, ну где ты ходишь? Драка закончена, я победил! — произнес Серёжа, получив по животу от Димы. — Я это… Поддавался! Не слушай его, Тох! — в ответ только молчание. Оба сидели в непонимании, — Тох? Антон тихо вышел из-за стенки. Свет луны, освещавший всю комнату, падал везде, в том числе и на лицо Антона, который сел рядом с пацанами, и взяв коньяк, начал пить залпом. — Эй, хорош, куда столько? — проговорил Дима, забирая бутылку. — С ума сошел что ли? — Да Шаст, что случилось? — лицо Антона было бледным, как при разговоре о его семье. — Ребята, нам походу пиздец, — выдохнул парень, подняв взгляд с пола на парней. — Что за пиздец, от кого? — вопрошал Серёжа. — От Арсения Сергеевича, он идет сюда. — Что?! -вскочил Серёжа. — То блять! Я ему адрес скинул! — Нахуя?! -вскочил и Димка. — Да не знаю я! Так получилось! — теперь и Антон вскочил тоже. Серёжа ходил туда сюда, что то думая, а Дима стоял задумчиво, глядя в сторону выбитой стены. Шастун только и смотрел то на одного, то на другого. — Как вообще получилось, что ты ему блять написал? — спросил Серёжа. — Я хотел бабушке, а номера перепутал. Он мне и написал: «Это не бабушка, ты где?», а я что? Взял и ответил. — Ой долбоеб ты, Антон! — сказал Дима, пряча лицо в ладонях. Серёжа лишь замычал от слов Антона. — А ты вообще не причитай здесь! Лучше скажи мне, Поз, ты нашу записку с общением о прогулке где оставил? Вдруг Дима резко перевел взгляд на Антона, открыв рот. Тот лишь смотрит в ответ, ожидая. Да что уж там, Серёжа остановился и уставился на Диму. — Блять, — протянул Позов. — Сука! На парте я ее оставил, на парте! — Ебануться! — выпалил Серёжа. — Поз, ну как так, м? — Да не знаю я. А что, Арсений Сергеевич узнал? — Да, прикинь? Прочитал! Дим, ну блять, ну. Что делать-то теперь? — произнес на одном дыхании Антон. — Да не знаю я! Пока что ждем его. Давайте отвлечемся? — Нет! Есть идея! — выпалил Антон. — Какая? Здесь ничего не поможет! — сказал Серёжа. — Господи, да успокойся ты, — протараторил Шастун. Они все уселись обратно на бетонный пол. — Вы сейчас идёте домой, а я с Арсением разберусь. Вы же не виноваты, в том что я напился, так? Я сам все улажу. А завтра расскажу вам, ладно? Только не надо сейчас говорить, что друга не бросим и так далее. Нет! Лучше сейчас уйдите, как друзья, по-братски. Пожалуйста. Серёжа с Димой посмотрели друг на друга, как-бы переговариваясь. — Ладно, только не умирай, мы всегда с тобой. Завтра расскажешь всё! — процедил Дима. — Да, Шаст, крепись. Спасибо тебе. — Уходите только через другой вход. Не через тот, который мы зашли. Димка, ты знаешь где можно выйти? — Я знаю, — сказал Серёжа. — Поз, идём? — Идём. Шаст, крепись! — Ага. Напишите мне, как придете домой. — Хорошо, — бросил Димка, когда направился бежать за Серёжей. Шаст сел на край, свесив ноги вниз. Любовался видом и боялся представить, что с ним сделает Арсений. Буквально через семь минут, после ухода парней, Антону пришло сообщение от Попова. Арс: 00:37 Я у заброшки. Этаж? Тут стало страшно всем. Ну, только Антону, но страшно же! Его смерть сейчас на первом этаже здания. Пиздец? Пиздец! Нахуй я ему фото отправил? Надо было видео, блять.

Вы: 00:37

Шестой

Арс: 00:38 Уже бегу, малыш. От этого «малыш» стало еще страшнее. Антон, пока мог, любовался ночным городом. Его же сейчас поведут домой к бабуш… Блять! Бабушка! Что я ей скажу? Написал же, что у Димы буду! Она во мне разочаруется. Да сука… Мурашки прошлись по спине парня. Антон решил списать их на холод, не признавая страх. Что поделать, когда ты спалился перед классным руководителем, что бухаешь, да еще и ночью? Прявильно — бояться! Дима: 00:40 Шаст, это Серёжа. Мы у меня дома, Дима спит. Вот мой номер: +7 (969) 801-65-01. Запиши, пусть будет. От этого сообщения стало немного легче. Антон знал, что с его друзьями все хорошо, они дома и в безопасности. А ты сейчас будешь не в безопасности. Дима: 00:42 «отправил(а) фото» Антон чуть чуть хохотнул, видя, как на фото Дима спит, свернувшись калачиком, а Серёжа показывает два пальца вверх, которыми часто хотят сказать «Я за мир», высунув язык. Антон убрал телефон в карман, и укутался в свою ветровку еще сильнее — холодно ведь. — Тоша! Вот ты где! А я тебя обыскался! — произносит Арсений, войдя в комнату. — Блять! — Антон вздрогнул от неожиданности. — Арсений Сергеевич, вы чего так пугаете? — с широко распахнутыми глазами сказал Шастун. — Это я еще не пугал. Что на краю сидишь? А ну быстро от края отсел! Антон! Ты хочешь рухнутся? 6 этаж! Ты чем думаешь? — Арсений подошел к Антону, и взяв того подмышки, поднял и отнес на приличное расстояние. — Ты вообще ешь? Почему ты такой худой в свои 18 лет? Ты очень легкий. — Арсений Сергеевич, пожалуйста, не надо, — парень поднял коленки к животу, сидя на заднице. — Что не надо? Говорить, что пить тебе рано, не надо? Говорить, что есть нужно, не надо? Говорить, что мозгами нужно думать, не надо? Антон, опомнись! Благо, хоть не орет, как мать, а спокойным голосом все объясняет. И это правда, голос хоть и был спокойный, но очень строгий. Антон поднял голову наверх, дабы посмотреть в те самые яркие голубые глаза, в которых он утонул при первой встрече, но вместо них были серые пустые глаза, напоминающие тёмное небо в пасмурную погоду Нет тех голубых. — Антон? Ты слышишь меня вообще? Антон блять! — мужчина подошел к парню и потормошил того за плечо. Парень посмотрел на лицо учителя. Эти небольшие морщинки, серые глаза, губы стянуты в одну линию. — А вы очень красивый, вы знали об этом? — выпалил Антон и сразу же пожалел о сказанном. — Твою мать, Антон, что за бред ты несешь? Так, сколько ты выпил? — Арсений отвернулся к углу, где стояли все пустые бутылки. — Я не несу бред, вы правда прекрасны, хочу на вас смотреть и смотреть… — в этот момент он обнял руками свои ноги, которые придвинул вплотную к себе. Тох, а где весь страх? Куда он исчез? Или это алкоголь? Наверное да! Арсений повернулся с широко распахнутыми глазами и уставился на юношу. — Четыре банки пива, одна бутылка текилы и две бутылки коньяка! Сука, Антон! Всё? Да нет же! Тут еще и бутылка водки! — разъяренно проговорил Арсений. — Вот всё моё, кроме водки! Честно честно! — Так, хорошо, А что здесь делают две упаковки от чипсов, десять от сырков и три от шоколада? — А это мы покупали, сырки все мои были, я их очень люблю, — улыбнулся Шаст. — «Мы»? — улыбка Антона медленно сползла с лица. — Блять. Спалил. Сука! — Антон вскочил на ноги, хватаясь за голову, и зашагал туда сюда. — Так, не матерись мне тут! Еще раз спрашиваю: кто «мы»? — Не могу сказать, понимаете? Не могу. — Антон, я считаю до трёх! Не ответишь — бабушке расскажу! Раз… -Да вы серьезно? -он уставился на мужчину. — Два… — Да это ебаный шантаж! Так нечестно! — Не матерись. Три. Всё, звоню. — Мужчина было потянулся за телефоном в карман, как Шастун подошёл к преподавателю. — Нет, не надо! Ладно, я скажу. — Вот и умница. Слушаю, малыш, — с ухмылкой уставился на него преподаватель, Антон смотрел в пол, крутя кольца на руках. А Арс подметил, что у юноши слишком много колец и браслетов. — Ну Дима Позов был. — Так, дальше? — Попов стоял и пытался взглянуть в глаза юноши. — А со вторым… — Что с ним? — Ну, помните, вы мне рассказывали про новенького? — Ну да, конечно, помню. — Это он и был. Мы его встретили и подружились. Он уже здесь сидел. — Так, ясно. -Почему вы улыбаетесь? — нахмурился юноша, скрестив руки на груди. — Милый ты потому что, — румянец выступил на щеках Антона, это было заметно даже в темноте, на что Арсений лишь коротко посмеялся. — Ладно, Тош, пошли, отведу тебя домой, — произнес с улыбкой Арс. — Н-но, Арсений Сергеевич, там же бабушка, и… — Да ты что, глупенький? Конечно не к ней. Пускай она дальше думает, что ты у Димки, а пойдем мы ко мне. — Нет! К вам точно нет! — Это еще почему? — улыбка спала с лица мужчины. — Потому что это ваш дом, вы там живете и я вас буду только отвлекать. — Нет, не будешь, я одинокий мужчина, у меня никого нет. Пошли говорю! Совсем дрожишь. Замерз? — Арсений взял под локоть Антона и повел по лестнице вниз. — Н-нет, — зубы стучали, а Антон от холода заикался, — не замерз. — Шаст, ты почему осенью носишь летнюю ветровку? Ты заболеть хочешь? — Нет, но на мне же худи. — И что? — произнес Арсений, уже сняв рюкзак со своего плеча, открывая его. — Ничего вы не понимаете! — надул губы Антон. — Да я то побольше тебя все понимаю! Кстати, видишь, на мне футболка? — он расстегнул куртку до груди, где была черная футболка с белой надписью: «#Я перестал волноваться». — Н-ну вижу, — тут до Антона начало доходить что это за футболка. — Так вот, знаешь, что у нее за модельер? — произнес Арсений с ухмылкой. — З-знаю! — резко ответил Антон. — Это же она! От него! Она! Ахуеть! Он начинает трогать эту футболку на теле Арса. Тот стоит и широко улыбается, понимая, что Тоша большой поклонник шоу «Импровизация» как и он сам. — Тише, Тох, тише, — смеется Арсений, увидев, как у Антона глаза просто загорелись от счастья, — тоже «Импровизацию» любишь? — Обожаю! Вы что? У меня дома два плаката их висят! — У меня тоже, — улыбнулся Арс, — и еще пару футболок. — Серьёзно? — улыбнулся Шастун, смотря в уже голубые глаза мужчины. — Серьёзно. Хочешь покажу? — Хочу! — как ребенок, ей-богу. — Тогда нужно накинуть на тебя плед, чтобы ты не замерз, хорошо? — Ладно. — Шастун стоял рядом в предвкушении. Он улыбался. Он был счастлив. — То есть вы тоже смотрите «Импровизацию»? — Конечно, Тош, — Арсений достал плед из портфеля и повесил сумку обратно, — подойди ко мне, закутаем тебя. Антон подошёл. Арс накинул сверху него плед так, чтобы он закрывал плечи юноши, и сделав небольшой капюшон, надел на голову парню. — Повернись пожалуйста, — всё то время, что его кутал Арсений, Антон смотрел в глаза напротив. Преподаватель стоял сосредоточенно расправляя внизу плед, — Вот так не холодно? — повернув юношу к себе лицом посмотрел в зеленые глаза и улыбнулся брюнет. — Нет, уже теплее, спасибо тебе, — тихо проговорил парень. Сейчас бы Попов напоминал ему воробушка, из-за кудрявой челки, которая торчала из-под капюшона, так и маня мужчину своей мягкостью. Но он держал себя в руках. — Пошли уже, чудо. Много чего показать тебе надо. — Пошли быстрее. — Сейчас спустимся, там ветра не будет. — Хорошо, — оба улыбнулись, спускаясь по лестнице. Внизу и правда не было ветра, просто прохладно. — Ты тоже красивый. Мне нравятся твои зеленые глаза и пшеничного цвета волосы. Они такие мягкие и пушистые, я не могу, — произнес Арсений, искренне улыбаясь. — Ты любишь смущаться, Тош? — ухмыльнулся учитель, ведь уши и щёки парня просто горели. — Нет, мне нравятся твои глаза и то, как ты меня называешь. — Да? А какие мои глаза? — не без интереса спросил Арс. — Голубые, я таких еще ни разу ни у кого не видел! -А как тебя до меня называли? — проговорил старший. Жалко, что у Арсения в планах наказать парнишку, чтобы он так больше не делал. Они спустились с заброшки и пошли по тротуару вдоль шоссе. Никого нет, очень тихо, только машины ездят иногда. — Ну… — Антон кутался в плед еще больше. От него веяло порошком, клубничным гелем для душа и чудесным одеколоном! Скорее всего, так пахнет и от самого Арсения… Я бы хотел ощутить это. Так. Стоп. Что? В смысле? Эм? Это. Алкоголь. Так. Действует. Точно? Да, сто процентов. — Бабушка всегда Тошей, друзья и одноклассники Шаст, Антоха или просто Антон. Учителя Шастун. Ничего интересного. Это я еще не вспоминаю то, как называли матом меня родители. — Серьёзно? — Угу, — уже пряча нос в плед говорил Антон, — А тебя как называют? — Да у меня не большой ассортимент. Арс, Арсений, и для учеников Арсений Сергеевич. — А Сеня? — посмотрел на него Антон. — Ой, Тош, нет, не люблю я, когда меня так называют. — Ой, а я тебе новое название придумал! — уже улыбался Антон. — Какое? — хмурясь произнёс учитель. — Арсюша! — и улыбка доползла до ушей. — Классное название, — начал улыбаться учитель, даже чуть-чуть посмеялся, — меня так никто никогда не называл. Я даже не знал такой формы. — Вот теперь будешь знать, но мне больше нравится, когда ты Арс. — Хорошо, хорошо, — смеясь, ответил Арсений, — Ты не замерз? — Не-а, нормально, твой плед очень тёплый, спасибо. — Да не за что. — А тебе не холодно? — Нет. Я в отличии от тебя ношу осеннюю куртку, а не летнюю ветровку! — Ну прости меня. Я не думал, что так холодно будет, вот и оделся просто. — Ой, да ладно тебе. А вот погода что-то и правда разыгралась. Наверное будет гроза. Ветер большой. — Как это гроза?! — Шастун испугался. — Ну, обычная гроза, с громом и молнией. А что такое? — Нет, ничего, — Антону стало холодно из-за мурашек по спине. — Тош, скажи честно, ты грозы боишься? — с серьёзным лицом спросил Арс, смотря на Антона. Тот укутался еще больше в плед, лишь бы мурашки пропали. — Ты никому не скажешь? — тихо сказал Антон. — Никому, — со всей серьезностью сказал учитель. — Да. — Шаст, ну ты чего? — улыбнулся Арсений. Тучи затянули небо, видать точно, гроза. Но мужчина не стал это говорить юноше, тот слишком напуган. — Я же в соседней комнате буду, считай, рядом. — Угу. — Лучше расскажи, чего ты боишься? -вопрошал с улыбкой Арсений. — Ты точно никому не скажешь? — уточнил юноша. — Точно, — искренне сказал мужчина. — Ну то, что я боюсь грозы, ты уже знаешь. Еще темноты. И я безумно боюсь игл, и всё, что к ним относится. Иглы, уколы, шприцы, прививки, сдача крови, больница, врач. Нет. Я туда не пойду. — Это правда? — улыбка спала с лица Арсения, было жалко мальчишку. То, что мужчина его бросит в своей квартире одного, в комнате, в темноте, да еще и в грозу… Изверг ты, Попов! — Да, она самая. Всего этого он боялся с детства. Папа запугал его всякими монстрами в темноте, которых Антон не видит, но они, якобы, есть. Он во всё верил, ему было лет пять, конечно он поверил. А папаша был под кайфом, его не остановить. От безысходности, маленький Антоша прятался под одеялом, это был его щит. Грозы просто боялся из-за громких звуков и вспышек. Когда родители ссорились, то они кричали на кухне, били тарелки, бокалы, стаканы, всё это было слышно Антону. А иглы? Игл он видел в жизни двух типов: первый — это медицинские иглы, когда он болел пневмонией и лежал в больнице. А второй — наркотические иглы от отца, он пытался их колоть мальчику, но тот оказался шустрее и всегда убегал. — У тебя слишком много страхов, Шаст, — как-то грустно произнес Арс. — У меня один… — Какой? — заглянул в глаза напротив Антон, кутаясь сильнее. Ебать, Шастун… Ты признаешься своему учителю о детских страхах. Пиздец, дожили нахуй. — Боюсь, что все про меня забудут, что стану никому не нужный, одинокий. Боюсь одиночества. Последние дни, когда переехал сюда, шли адом. Я чувствовал себя одним в чужом городе, — проговорил это всё Арсений с серьёзным голосом, высматривая что-то впереди. — Да? Но теперь у тебя есть я и ты мне очень дорог. Ты мне нужЁн! — с улыбкой произнес последнюю фразу Антон. — Спасибо, Тош. А прикол с «нужЁн» я понял, — с ухмылкой сказал Арс. — Как давно ты смотришь? — Ну, где-то пять месяцев. — О, а я три всего лишь. — Ничего страшного. Вон уже мой подъезд, — он указал рукой куда-то вперёд. — Расскажи еще что нибудь о себе, очень интересно. — Ну, аллергия у меня на крупы. На все, кроме гречки и манки. Но манку я не ем, так что только греча. Особенно на рис сильная аллергическая реакция. — Ого, интересно... А расскажешь, откуда взялись все те страхи? — Как буду готов. — Хорошо. Заходи в подъезд. Ты замёрз. — Да нормально, Арс, что так по мне паришься? Как по ребенку. — А ты и есть ребенок. — Нет. — А вот и да. Ты мой ребенок. — Твой? — Мой. В подъезде стояли только они вдвоем и ждали лифт. Сегодняшнее утро станет просто айс!