Сфера

      — Эзра!       На мгновение Кейнан растерялся. Иногда он всё ещё ощущал беспомощность от своей слепоты. Он привыкал к ней и большую часть времени уже чувствовал себя уверенно, но если что-то случалось с Эзрой — а с Эзрой часто что-то случалось, как вот сейчас — на секунду его охватывала паника, когда он по привычке, инстинктивно пытался положиться на глаза, а не на Силу. Уже больше полугода прошло с Малакора, и несколькими неделями раньше, сразу после встречи с Бенду, когда Кейнан протягивал Эзре руку над пропастью, он не сомневался, он ощущал всё так ясно, будто до этого глаза только мешали ему видеть мир по-настоящему чётко. И ему казалось, что так будет всегда, что он никогда не перестанет чувствовать Эзру так сильно и отчётливо. Но потом началась обычная жизнь, и оказалось, что Бенду не совершил чуда, он лишь дал Кейнану возможность понять, как совершить его самому. Эйфория, охватившая его поначалу, прошла, и теперь он учился видеть через Силу, ориентироваться в ней, реагировать так, как не привык, не полагаясь больше ни на что, кроме неё — и это оказалось не так просто. Но и не так сложно, как можно было ожидать. Но когда что-то случалось с Эзрой — а с ним, помоги ему Сила, постоянно же что-то случалось — он всё ещё терялся, забывал обо всём, чему научился, и отчаянно водил руками в темноте, пытаясь нащупать реальность.       — Я тут, всё в порядке, — крикнул Эзра откуда-то снизу.       Кейнан выдохнул и закрыл глаза под маской.       — Я упал, — безмятежно сообщил Эзра. — Тут какие-то корни, всё в корнях, и что-то типа пещеры под землёй. Прости. Я увлёкся и не заметил.       Кейнан улыбнулся и покачал головой. Теперь, успокоившись, он снова ощущал присутствие Эзры и знал, что с ним всё в порядке. Он всё быстрее справлялся, и Эзра помогал ему в этом. Не тем, что норовил схватить его за руку и осторожно вести вперёд, как беспомощного, и не тем, что с тревогой заглядывал ему в лицо — Кейнан знал, что он это делает, для этого не нужны были глаза. И точно не тем, что старался лишний раз прикоснуться к нему, словно проверяя, точно ли он не потерял там, на Малакоре и за последовавшие полгода, то, что видел в глазах Кейнана раньше? Кейнан отличал эти прикосновения от других, как отличал стук его сердца, когда оно билось ровно и когда сбивалось вместе с его собственным, и иногда больше всего хотел ответить на них: "Всё изменилось, Эзра, но не так, как ты боялся. Если раньше я сомневался и пытался забыть об этом, теперь я просто знаю, что чувствую". За последнее время он смирился со многими вещами, и в том числе со своей любовью. Это, как и прежде, ничего не меняло. И Эзра, как и прежде, знал. И всё это не помогало, но Эзра помогал ему просто тем, что был. И, слыша его голос, Кейнан знал, что всё хорошо.       Он опустился на колени и провёл рукой над местом, куда провалился Эзра, пытаясь понять, насколько там глубоко. Внизу раздалось жужжание светового меча, и Эзра почти вскрикнул:       — Ого!       — Что там? — спросил Кейнан.       Эзра осторожно двинулся вперёд, споткнулся о корень, бормотнул что-то себе под нос и ответил:       — Что-то... я даже не знаю. Что-то большое, оплетено корнями и... ой! Оно засветилось, когда я подошёл ближе.       — Осторожней! — с тревогой окликнул его Кейнан. Ну вот всё время же что-то с ним случается, да что ж такое. — Я сейчас спущусь.       Эзра резко развернулся и крикнул в ответ:       — Подожди! Тут высоко и ты...       Но Кейнан уже был внизу. Эзра тут же подбежал и протянул ему руку. От руки Кейнан не отказался, потому что всё-таки приложился об какой-то корень и чуть не подвернул ногу, приземляясь.       — Он мне говорит "осторожней"... — проворчал Эзра, помогая ему подняться, и Кейнан хмыкнул, подумав, что всё-таки они куда больше беспокоятся друг о друге, чем полагалось бы настоящим джедаям.       — Всё в порядке, — ответил он. — Так что у тебя тут?       — Не знаю, — неуверенно проговорил Эзра и снова поднял меч, не отпуская руку Кейнана. — Вон там, идём, — и потянул его за собой. — Тут небольшая земляная пещера. Стены все в корнях. Выглядит довольно крепко. Это я чтоб ты не напрягался, что нас здесь похоронит заживо.       — Спасибо, — не без сарказма ответил Кейнан, хотя и правда думал об этом.       Эзра весело хихикнул.       — Осторожней, пол тоже весь в корнях.       Он положил руку Кейнана себе на плечо — и не то чтобы это было необходимо, но Кейнан не стал возражать. Иногда он просто не мог.       Земля под ногами действительно была вся изрыта корнями. Здесь пахло влажной землёй и древесной корой, и едва уловимо, свежо и сладковато — цветами, как на лугу после дождя.       Эзра медленно двинулся вперёд, подняв меч выше.       — А в конце пещеры что-то вроде сферы, — продолжил он описывать то, что видел. — Довольно большой, может, метра полтора в диаметре. Она оплетена корнями, я бы, может, даже и не заметил её, если бы она не начала мерцать, когда я поднёс меч ближе.       — Она среагировала на меч? — спросил Кейнан.       Эзра пожал плечами.       — Похоже на то. А может, просто на свет.       Он остановился в метре от сферы, и Кейнан протянул к ней свободную руку, пытаясь почувствовать, что это такое. Эзра быстро взглянул на него и сделал то же самое. И через мгновение Кейнан негромко позвал:       — Эзра...       — Да, я тоже чувствую, — изумлённо ответил Эзра. — Она живая.       Сфера медленно мерцала в темноте голубовато-фиолетовым светом, и Эзра завороженно смотрел на неё, а Кейнан ощущал её мерцание, как биение пульса, как мягкие волны, омывающие их и отступающие обратно.       — Поднеси меч ближе, — тихо сказал он, — только аккуратно.       Эзра осторожно приблизил меч почти к самой сфере, и она вспыхнула ярче, отзываясь.       — Она... — начал Эзра, но Кейнан перебил:       — Я знаю. Чувствую. Вообще-то — почти вижу её, настолько всё отчётливо. Она разгорается ярче.       — Ага, — рассеянно ответил Эзра.       Теперь и он ощущал эти волны, ему даже не надо было сосредотачиваться и открываться сильнее, чтобы почувствовать их. Словно само пространство пещеры шло этими волнами, мягкими, медленными, покачивающимися, и сфера испускала их и притягивала обратно, будто дышала. Сам не отдавая себе отчёта, что делает, Эзра шагнул ближе и дотронулся до сферы кончиками пальцев.       Кейнан только успел окликнуть его, слишком поздно поняв, что он собирается сделать, но не успел — Эзра уже коснулся гладкой как стекло поверхности, и в ту же секунду сфера вздрогнула, и волны, что она испускала, окрасились синим, фиолетовым и золотым, будто кто-то разбрызгал сабинину краску, и мелкая цветная пыльца повисла в воздухе, растворяясь в нём, как в воде.       — Эзра! — предостерегающе повторил Кейнан и дёрнул его за плечо назад, но было уже поздно — сфера только разгоралась ярче. Сильнее запахло цветами и воздух задвигался, будто в тёмной глубине пещеры кто-то взмахнул гигантскими крыльями.       — Я ничего не делал! — испуганно ответил Эзра, отступая. — Только коснулся её, совсем чуть-чуть.       — Это не "ничего", это очень даже "чего-то"! — возразил Кейнан.       — Подожди, подожди, — торопливо заговорил Эзра, дёрнул плечом, скидывая ладонь Кейнана, и шагнул обратно к сфере.       — Эзра... — в сотый раз за день повторил Кейнан и попытался снова его поймать, но промахнулся.       Эзра не глядя махнул ему рукой.       — Да знаю, знаю, "Эзра, осторожно", да... Подожди.       Кейнан вздохнул. Иногда оставалось только верить ему, и он верил. И после Малакора, когда Эзра сам не верил себе — больше, чем раньше. Он никогда не считал, что ошибся, доверившись ему там. Эзра считал и не мог себе этого простить, а Кейнан слишком долго не понимал, как важно ему знать правду. Иногда он досадовал на себя: так много думать об Эзре — и не видеть того, что для него важнее всего. И понять это по случайности, совсем недавно, заметив, как Эзра вдруг замолк на полуслове, а когда заговорил снова — не осталось и следа от того запала, с которым он спорил, доказывая свою правоту, от того вызова и весёлого упрямства, с каким он сказал бы прежде: просто поверь мне! И тогда Кейнан ощутил его стыд и его уверенность, что он больше не имеет права просить о доверии. И почти услышал, как Эзра думает, с такой свойственной ему драматичностью, в ответ на которую Кейнан часто едва сдерживал смех: "Я никогда больше не попрошу его об этом. Ему не с чего мне доверять".       А потом Кейнан поймал его за плечо, развернул к себе и сказал:       — Я верю тебе. И поверил бы снова на Малакоре. Мы все ошибаемся. И это не главное.       — А что главное? — спросил Эзра, глядя в его затуманенные глаза.       — Те случаи, когда мы не ошибались, — ответил Кейнан. — И способность исправить ошибку.       — Я не могу исправить свою, — тихо сказал Эзра, и тогда Кейнан сделал то, чего не делал почти никогда: коснулся пальцами его щеки. А потом улыбнулся и ответил:       — Ты уже всё исправил.       Эзра поймал его руку и прижал ладонью к своей щеке, и Кейнан не сразу отнял её.       — Не всё на свете твоя вина, — сказал он. — И то, что случилось на Малакоре, не только твоя судьба, но и моя, и Асоки.       И Эзра послушал его и поверил, как умел Эзра — не подвергая сомнению каждое слово, не упиваясь своей виной, не считая, что Кейнан жалеет его. Он виртуозно умел пропускать слова мимо ушей, но ещё лучше он умел их слышать. В начале Кейнан не представлял, как преодолеет его недоверие, как добьётся от мальчишки, который знал только выживание, открытости. Но в какой-то момент, очень скоро, так скоро, как Кейнан не мог ожидать, Эзра просто отбросил всю свою настороженность. Он принимал протянутую ему руку так, будто никогда не знал обмана, и верил словам Кейнана верой человека, знавшего только любовь. И если он мог так верить, как Кейнан мог не верить ему?       И сейчас он с настороженностью и готовностью выступить вперёд, если что-то пойдёт не так, просто позволил Эзре делать то, что тот считал правильным.       Эзра снова приблизился к сфере и медленно поднёс к ней меч. Перламутровая поверхность сферы подёрнулась рябью, Эзра осторожно опустил меч почти вплотную к ней и ближайшие к нему корни, оплетавшие сферу, едва заметно шевельнулись.       — Кейнан! — позвал он. — Ты не поверишь, Кейнан. Подойди ближе и включи меч.       — Она всё-таки реагирует на него? — спросил Кейнан, подходя.       — Точно, — уверенно сказал Эзра, поймал Кейнана за запястье и опустил его руку ниже, притянув клинок и его меча как можно ближе к сфере. И в ту же секунду охнул, когда теперь уже все корни зашевелились, расплетаясь, освобождая сферу, и она засияла ещё ярче, вся поверхность заискрилась, переливаясь, и радужные волны теперь освещали всю пещеру ярче световых мечей.       — Ты уверен, что всё хорошо? — обеспокоенно спросил Кейнан.       — Всё просто отлично, — радостно ответил Эзра. — Ты не понял? Она просыпается!       — Сфера?       — Это не сфера, — крикнул Эзра, потому что пещера заполнялась шелестом, гулом и шорохом, словно вся приходила в движение, и сфера издавала звуки, похожие на урчание. — Это не сфера. Это дракон!       Теперь сам воздух гудел, и в этом гуле Кейнан слышал стрёкот насекомых и пение птиц, шорох листьев, вой скользящего между камней ветра, и как корни пробивают себе путь в земле, и как вода стекает по высоким стволам и уходит в землю, к корням.       — Ты слышишь? — прокричал Эзра.       — Да, — ответил Кейнан.       Среди гула, стрёкота, воя и шорохов всё громче звучало пение кайбер-кристаллов, и сфера отзывалась на него, пульсировала с ним в такт, и поверхность, теперь полностью освободившая от корней, двигалась, идя волнами. И когда голоса сферы и кристаллов слились в один, а пещера засияла так, что Эзра сощурился, а Кейнан, повинуясь интуитивному порыву, скинул шлем и широко распахнул глаза, поверхность сферы напряглась, натянулась и раскрылась перламутровыми крыльями.       — Кейнан... — выдохнул Эзра, а Кейнан ответил:       — Я вижу... Как в свете голокронов. Это и правда дракон!       Дракон распахнул крылья, и Эзра с Кейнаном оба почувствовали, как мечи рванулись из их рук.       — Что это?! — крикнул Эзра.       — Я слышал о животных, — ответил Кейнан, перекрикивая гул, — чувствительных к кайбер-кристаллам, связанных с ними, никогда не видел, но, похоже, это одно из них.       Дракон поднял голову, и они увидели его вытянутую мордочку, остроконечные гребни на голове, перламутровые искрящиеся чешуйки, усыпавшие его тело, и радужные глаза под изгибом костяных надбровий. Несколько раз он взмахнул крыльями, почти коснувшись свода пещеры, и световые мечи качнулись, следуя за его движением, и кайбер-кристаллы вздохнули в такт дыханию дракона. Он замер, раскинув крылья в стороны, посмотрел на Кейнана, а потом остановил взгляд на Эзре.       — Я не знаю, что делать, — прошептал Эзра, завороженно глядя на него, и тут же понял ответ: "Не нужно, ты сделал всё, что требовалось. Ты разбудил меня. Спасибо".       Гул становился тише, кайбер-кристаллы смолкали, мечи больше не рвались из рук, и они убрали клинки. Дракон покачнулся, высвободил лапы и сошёл со своего насеста из сплетённых корней.       — Как ты выберешься отсюда? - спросил Эзра.       Дракон скосил на него радужный глаз, а потом поднял голову, глубоко вздохнул и выдохнул на потолок пещеры. Корни задвигались, освобождая землю, и она посыпалась вниз.       — Под крылья! — крикнул Эзра и дёрнул Кейнана за руку к себе. Дракон мягко укрыл их крылом, подтянув ближе к себе, и Эзра прижался к Кейнану, слыша одновременно стук своего сердца, его и дракона, и как осыпающаяся земля стучит по кожистым крыльям.       — Эзра, — шепнул Кейнан, улыбаясь, и Эзра поднял к нему лицо. — Ты нашёл дракона, — и обнял его крепче.       — Обалдеть, правда? — шепнул в ответ Эзра.       — Вот уж да, — согласился Кейнан.       Когда всё стихло дракон медленно расправил крылья, стряхивая с них землю, изогнул шею и взглянул Эзре в глаза.       — Спасибо, — сказал Эзра.       "Сила", — ответил дракон. "С тобой Сила. Ты найдёшь меня через неё"       Эзра медленно, снова завороженно, кивнул, и потом едва успел крикнуть "Пригнись!" — и сам упал на колени рядом с Кейнаном, прикрываясь рукой от ветра. Дракон несколько раз резко двинул крыльями, оттолкнулся от земли и взлетел. Перламутровые чешуйки вспыхнули переливами на солнце, и ворох листьев сорвался с деревьев, закружившись в потоке воздуха, а дракон крутанулся несколько раз, расправляя крылья и наслаждаясь их движением, пролетел над пещерой, глянув ещё раз на Эзру и начал подниматься вверх.       Они смотрели, пока он не исчез из виду и последние всполохи солнца на его крыльях не растворились в воздухе. Эзра нашёл шлем Кейнана и протянул ему.       — Ты говорил с ним? — спросил Кейнан.       — Немного, — ответил Эзра. — Он сказал, что я найду его. Ты знал вообще, что они существуют?       Кейнан покачал головой.       — Читал про что-то похожее очень давно, но, кажется, даже джедаи не были уверены, что они ещё существуют.       Он засмеялся, и Эзра спросил:       — Что?       — Несуществующий джедай нашёл несуществующего дракона, всё очень логично.       Эзра тоже хихикнул.       Кейнан поднялся наверх первым и обернулся, чтобы спросить, что Эзра там копается.       — Секунду, — ответил Эзра.       Что-то блеснуло под слоем земли. Он подошёл ближе, присел на корточки и осторожно смахнул землю пальцами.       — Что там? — спросил сверху Кейнан.       Эзра улыбнулся, подняв свою находку в руке и рассматривая, как солнце переливается на её гранях.       — Чешуйка дракона, — ответил он. — Наверняка это на счастье. Верну, когда встретимся в следующий раз.              — А как же, — спрашивал он на обратном пути, — как же это всё без нас бы произошло, интересно? Он бы так и не проснулся? Ну, кайбер-кристаллы ведь сами бы к нему не пришли. Как это у них заведено? И почему вообще он спал? Или он только родился? Но мне показалось, что он не совсем... ну... младенец. И какая вообще у него связь с кайбер-кристаллами? А ты чувствовал, как он притягивал их?       — Не знаю, не знаю, не знаю, не знаю, не похож, не знаю, да, — последовательно ответил Кейнан.       — Помощи от тебя никакой, — пробурчал Эзра, впрочем, хихикая.       — Спросишь, когда вы встретитесь в следующий раз.       Эзра кивнул и посмотрел в небо, и на секунду ему почудилось, что оно пестрит перламутровыми крыльями, и кайбер-кристаллы поют, сливаясь с голосами драконов.