Верю

Я верю в нас. Ты, может, посчитаешь это глупостью. Назовёшь девчонкой, Самантой, попросишь не разводить сопли. Но это правда, Дин. Это всегда было правдой. Даже с Амелией, даже в Клетке, даже с рухнувшей Стеной, левиафанами, Люцифером, Метатроном, Амарой. И сейчас - с Михаилом у тебя в голове - ничего не изменилось. Это трудно, я понимаю, - верить. Но я как-то справлялся. Даже за двоих, помнишь, когда Кас и Кроули умерли, а мама осталась с Люцифером в ловушке в другом мире. Ты попросил меня верить. За нас обоих. Я знаю, что тебе было непросто, тебе и сейчас непросто, но я могу верить, и это всё, что нужно нам обоим. Просто я не понимаю, как можешь не верить ты. Ты, прошедший сквозь Ад и горечь потерь, но никогда, никогда не сдававшийся. А теперь ты хочешь бросить нас всех? Бросить Каса, маму, Джека, бросить... меня? Я немного эгоист, да. Но я не смогу без тебя. Тем более не смогу, если буду знать, что отправил тебя на смерть практически самолично, а ведь мог бы что-то сделать. Хоть что-то. Не смогу жить без наших посиделок вечерами в бункере, без нашей дороги, без твоих пирогов и тупых шуток. Просто - не смогу. Я верю в нас, Дин. А ты отводишь взгляд, качаешь головой. Думаешь, наверняка, что это пустые слова, что другого выхода нет. А мне кажется, что ты отворачиваешься не просто от меня. Ты отворачиваешься от всех. Ты сдаёшься. И на меня вдруг словно что-то находит. Какое-то отчаянное бешенство. Я не верю, что ты мог сдаться. Не верю. И бью прямо в твоё лицо. Хочу, о Чак, как же хочу стереть с него эту безнадёжность! Когда ты только успел стать пессимистом? Смотришь на меня с недоумением. Брось, Дин, такое и раньше бывало. Правда, по совсем другим поводам. Я верю в нас. Замахиваюсь для второго удара, но ты просишь остановиться, и я, вместо того, чтоб разбить тебе нос, бессильно утыкаюсь своим в твоё плечо, даже не замечая на щеках дорожки слёз. Кажется, я совсем раскис. Ты, наверняка, думаешь, что я сошёл с ума. Однако не отстраняешься. Надеюсь, понимаешь, что мне сейчас это нужно. Мне больно, Дин. И я ничего не понимаю. Почему же ты в нас не веришь?! Вжимаюсь в тебя, ненавижу себя за слабость, но не могу остановиться. Мочу твою куртку солёными каплями и как будто немного прихожу в себя. Если не считать безумную дрожь по всему телу и желание не отпускать тебя никогда. Что мне сделать, Дин, чтоб ты не заколотил себя в этот чёртов ящик, чтобы был просто рядом?.. А со всем остальным мы справимся. Вместе. Пожалуйста. Не поступай так со мной. ––– Это было неожиданно. Секунду назад ты бросался на меня с кулаками, а теперь... А теперь всё очень странно. Сплошной сюр. Ты обнимаешь меня, я знаю, что ждёшь ответа. Может, боишься даже. Думаю. О Донателле, о Михаиле, о тебе. Я не сдался, Сэмми. Я просто не вижу другого выхода. Поверь, мне не нравится то, что я собираюсь сделать, но если не это... то я не знаю. Это хоть как-то похоже на план. И вдруг до меня доходит, что я собираюсь сделать. Я как трус хочу сбежать. Просто тупо сбегаю от проблем - от Михаила с его улучшенными монстрами, от Джека с его стрёмной болезнью... Но самое страшное - я сбегаю от тебя. Это на меня не похоже. Совсем. Знаешь, всю жизнь у меня была одна единственная, главная цель - беречь тебя. Всё остальное - месть, все эти концы света, разборки между ангелами и демонами, Ад, Рай... Всё это проходит. А мы с тобой остаёмся. Всегда. Везение? Судьба? Не знаю. Да только когда мы разлучались, ничего хорошего не происходило. И потом, мне уже кажется, что когда... если мой план всё же удастся провернуть, и я окажусь запертым вместе с Михаилом в железной коробке на трёхкилометровой глубине, - ты нырнёшь за мной следом. Ладно, Сэм. Ты замираешь. Кажется, даже дышать перестаёшь. Не думал, что получится? Видишь, я иногда могу принять правильное решение. Предлагаю поехать домой. Ты отстраняешься. Я пытаюсь взглядом передать всю глубину моего сожаления о несостоявшейся ошибке и всю благодарность тебе за то, что уберёг от неё. Я давно привык, что мой младший брат гораздо умнее меня. Едем домой. Сэмми, прости. Я не... Я могу оправдывать себя долбаным архангелом, сидящем у меня в голове - серьёзно, мне кажется, ещё чуть-чуть - и я окончательно слечу с катушек. Но этот твой взгляд... Начинаю себя ненавидеть. Ты всегда был немного слишком сентиментальным, и я вижу, как блестят твои щёки от слёз. Эта истерика ведь из-за меня. Несу какой-то бред про Билли - на самом деле вообще не думаю о ней сейчас. Только о блестящих зелёных глазах напротив и чувстве вины. Я не брошу тебя, Сэм. Духу не хватит. Я верю в нас. Правда верю. Ты меня заразил, знаешь. Ты как-то сказал, что я люблю телячьи нежности. Теперь это действительно так, потому что я обнимаю тебя снова, и плевать, что Кас уже подходит к машине с таким видом, будто застал нас с тобой как минимум за сексом. Чувствую, что тебя ещё трясёт. Остатки истерики и нехватка сна. Я помню, что ты пообещал спать вместо трёх часов по два, и, знаю, исполнил своё обещание. Глотаю слова о том, что тебе нужно больше отдыхать (но мы вернёмся к этому разговору, поверь), ещё раз мысленно называю себя придурком и шутливо прошу не бить меня больше. Хоть и знаю, что заслужил. Сажаю тебя в машину. Поехали домой, Сэм. ––– Всю дорогу до бункера в импале стоит тишина. Кас на заднем сиденье старается делать вид, будто его вообще нет. Ты сосредоточенно смотришь на дорогу, не отрываясь. Я же не знаю, куда себя деть. Ну, знаешь, как положить руки, куда смотреть, не задеваю ли я тебя локтём. Если честно, всё ещё боюсь, что ты скажешь, что вовсе не передумал и собираешься заживо себя похоронить на дне какого-нибудь океана. Ты замечаешь мою дёрганность. И вдруг кладёшь свою ладонь на мою руку. Сжимаешь немного, и я различаю в этом жесте невысказанное "Я здесь и никуда не денусь, честно". Вслух бы ты этого не произнёс ни за что, но мне достаточно этого прикосновения и короткого взгляда, брошенного мельком. Тревога затихает, ведь ты тоже веришь теперь. И всё на своих местах. Снова остались только ты, я и дорога. Никаких психанутых архангелов.  ––– Вглядываюсь в твои глаза. Мне больно видеть в них страх. Больно вдвойне, ведь он поселился там из-за меня. Ты ж меня знаешь, я не перестану себя мучить даже если в этом не будет никакой необходимости. Сколько раз я подводил тебя, подводил дорогих мне людей... Но в этот раз ещё не поздно всё исправить. И я, поддаваясь какому-то безумному порыву, торможу Детку у обочины, и, начисто забыв про ангела на заднем сиденье, впиваюсь в твои губы. Теперь в твоих глазах - ни капли страха. Только удивление и удовольствие. Или даже удовлетворение. Я знаю, ты тоже помнишь всё, что было до Стэнфорда. Такое забыть трудно. Я прикусываю твою нижнюю губу и ты закатывешь глаза, совсем как тогда. Не знаю, сколько пройдёт времени, прежде чем мы вспомним про Каса, да и плевать. Сейчас ты веришь в нас и не даёшь сомневаться мне, и всё так, как должно быть.