"Но кто сказал, что этот План — хороший?"

      Я просто пытаюсь понять, почему Люцифер-таки не погиб, когда сгорел в Серебряном Граде. Технически. Даже, я б сказала, программно, ибо Бог у нас в некотором роде программист, создавший Мир и его законы. Каким бы ни было отношение Отца к своим детям, он всё ж таки именно запрограммировал определённое развитие событий — и до своего ухода в мир иной, и позже. И он не мог не учесть, что после его ухода за его место начнутся «бои гладиаторов», зная наклонности своих чад (ну да, конечно, — в противном случае он был бы идеалистом, а не «технарём». Может, он это даже из любви сделал, ведь в сериале он не совсем равнодушная сволочь)…       Итак, что же накодировал он в своём «вселенском сарае», принимая во внимание, что его первейший запрет непременно нарушат, а первейшим заветом первым же и пренебрегут?       Первое. Небесные существа самоактуализируются, так что на потерю крыльев или могущества тем, кто нарушит заповеди, можно не рассчитывать — может не сработать, если ошибка будет считаться не багом, а фичей. Вычёркиваем.       Второе. Даже если принять как факт, что ЛЮБИЛ Отец ВСЕХ своих детей одинаково, но преемниками, по всей вероятности, видел лишь троих. Что ж, возьмём в уравнение только их. Аменадиэль самоустранился и открыто поддержал одного из оставшихся кандидатов. На стороне Люцифера, казалось бы, ещё и опыт управления собственным Царством, — но у Михаила гораздо более «кислотный» опыт манипулирования Серебряным Градом и самим Отцом!.. Кроме того, пусть о Люцифере и начали судачить как о повзрослевшем ангеле, но видеть своим правителем бывшего блудного сына вряд ли кто захотел бы. Слишком много надменности умудрился Папочка в них вложить… И действия Люцифера в этом пространстве координат оказались вполне предсказуемы: он сумел восстановить против себя ВСЕХ так, как Михаил и не мечтал. Итог — подпрограмма «выбери из двух зол» выполняется, но её результат зависит от определённых переменных. Точнее, констант.       Ибо константой в этой Вселенной по-прежнему остаётся любовь. Да, после всего, что происходило в сериале, — и особенно в сериях с прямым участием Отца! — это слово обрело весьма неоднозначную окраску, но именно любовь остаётся тем единственным в брошенном Богом мире, что НЕ УБИВАЕТ.       То есть именно любовь позволит «программе» выполняться, а миру существовать и дальше, — если кто-то из участников сумеет ею оперировать. Если же нет… Что ж, вы будете иметь того Бога, которого заслужили (и да, людишкам об этом объявят в последнюю очередь… Если останется кому)…       Люцифер о могуществе этой константы представление уже имеет, но принять это знание (пока) отказывается.       Майкл считает, что константы — не несущие стены, можно и подвинуть.       Аменадиэль кровно — в буквальном смысле — заинтересован, чтобы Мир был, и в этом Мире была любовь. Что ж, останется запасным багом системы…       Чтобы задачка сошлась с ответом, нужно ввести условие, простенькое, как теория относительности: Трон в Серебряном Граде сможет занять только тот, кто любит.       Я б сказала, у Михаила на старте сразу нет шансов — даже будь условие сформулировано как «тот, кого все любят», а не дополнено «…превыше всего». А вот для Люцифера вырисовывается интереснейшая «вилка»:       Все — и он в том числе — знают, что в Серебряный Град ему дорожка заказана: как только он появится там, он сгорит. Умрёт навсегда, по-настоящему. Возможно, он рассчитывал поменять это обстоятельство, став Богом. Возможно, некоторые его братья и сёстры рассчитывали на незыблемость Отцовского проклятия, и только поэтому поддержали Михаила. Возможно, именно поэтому Люцифера поддержал ангел Справедливости — он-то помнил, что Отец ценил превыше всего.       То есть появиться в Серебряном Граде Люцифер захотел бы только в двух случаях: либо ведомый жаждой власти и, следовательно, как триумфатор и тиран, либо ведомый любовью — и нет, не к человечеству, Отец здраво оценивал уровень развития своих чад, — а к любимой женщине. В первом случае он, скорее всего, сгорел бы, — ну или мы имели бы Бога, которого заслужили, а вот во втором… Во втором он выполнил бы то самое малюсенькое хитрое условие, встроенное в алгоритм Отца — «…превыше жизни». То есть НЕ ради СЕБЯ.       Причём это маленькое хитрое условие учитывало множество других условий: и то, что Хлоя должна была так любить и доверять Люциферу при смерти, что её воля и её желание привели бы её именно в Рай (да, найти в Аду её было бы безопасней и проще, но…), и то, что необходимость сказать ей о своей любви стала бы для Люцифера важнее самой жизни (тут, кстати, Михаил в очередной раз эпично разлил себе маслице под ноги, вообще не оставив Люциферу выбора. Сдохнуть ему предстояло в любом случае — либо от меча победителя (а Майкл на тот момент был победителем), либо от небесного пламени, — но в таком случае последний раз увидев любимую женщину и сказав ей те самые слова, которых она так и не дождалась при жизни). То, что он отдал ей кольцо, лишь доказывает, насколько он недооценивал брата, но ничего по большому счёту не меняет.       В общем, даже если Люцифер и не станет в шестом сезоне Богом («это же скуууушно!»), программу-минимум он всё-таки выполнил — удержал Мир от уничтожения, а Серебряный Град — от братоубийственной войны. Хотя нет, почему же программу-минимум? У Майкла теперь тоже есть шанс когда-нибудь не сгореть во Вратах Рая…