Твоя незаконченная мечта

***

Саске медленно раскрыл глаза и согнулся, прижимаясь грудью к коленям. Голова кружилась, а живот безумно болел, словно его накачали кислотой. Он попытался сжаться, но боль только усилилась.       — Не надо напрягать живот, а то сильней заболит. — Рядом раздался голос незнакомца. Саске дернулся, однако из-за слабости его хватило только на несильный рывок в сторону от мужчины.       — Кто ты!? — Учиха начал паниковать. В голову лезли мысли о том, что Итачи снова предал его и привёл в какую-нибудь лабораторию.       — Я Сасори, приятно познакомиться. — Саске нахмурился от знакомого имени и раскрыл глаза, когда до него дошло.       — Ты дядя Наруто? — Саске осторожно наклонился вперед. Боль медленно начала отступать.       — Ты прав. — Мужчина кивнул, раскладывая по полочкам колбочки, которые Саске даже не заметил по началу. Стекло звенело и в голове зарождалась несильная боль, однако Учиха чувствовал себя гораздно комфортнее, чем в логове Орочимару. Почувствовав странный прилив раздражения, Саске сжал зубы и лег, чтобы не смотреть на посетителя.       — Когда ты уже свалишь? — Сасори удивленно развернулся к парню. Все более раздражающийся звоном от колб, Саске начал агрессивно поглядывать на дверь, намекая. Акасуна вздохнул, вспоминая сложный характер Учих.       — Если снова заболит что-то, то позови меня. — Сасори быстро вышел, не желая ссориться с Саске.

***

Кисаме отложил самехаду в сторону и сел на землю, прикладывая вниз плащ.       — Ну вот, мы снова тут, Итачи-сан. — Кисаме помнил их первое знакомство на этой пристани и впервые появившееся уважение к нампарнику с красными глазами.       — Да, кажется ты прав. — Итачи копался где-то позади, выискивая в сумке свою любимую заколку. Наконец рука наткнулась на что-то прохладное и круглое. Учиха вытащил украшение из сумки и подошел к Кисаме.       — Вы все еще таскаете ее с собой? — Мечник удивленно повернул голову в сторону напарника. — Я поражён, что вы храните ее в сумке, а не на базе, Итачи-сан. — Кисаме знал, что Итачи ненавидит носить украшения на волосах, однако почему-то все равно подарил именно заколку. Новость о том, что Учиха носит ее с собой вызвала приятное чувство глубоко внутри.       — Поверь, если бы не привычки я бы и голову нацепил, однако... —Брюнет развёл руками. Кисаме кивнул и снова повернулся в сторону водной глади. Рассвет красиво отражался на ней, словно на искажённом зеркале.       — Итачи- сан, думаю нам стоит отправиться обратно на базу, пока Кушина-сан не начала волноваться. — Итачи приподнял брови, обращая внимание на ушедшее за горизонт солнце и уже совсем яркие звезды. Учиха закусил губу, отводя взгляд в сторону. Заставлять Кушину волноваться было чревато последствиями, так что они, как можно быстрее, поспешили к дому.       — Кисаме, как думаешь, она нам уши оторвет или ноги? — Итачи почти представил эту "смертную казнь". Если рядом окажется Конан, то им и вовсе можно уже готовиться унижаться перед двумя женщинами. Конан на полную пользовалась своими навыками манипуляторства, заставляя тех, кого она хочет наказать, чувствовать себя виноватыми. Итачи всю жизнь думал, что хуже вины за смерть семьи не будет уже ничего, однако стоило один раз провиниться перед Конан — он засомневался в своих убеждениях...       — Я предполагаю, что сейчас они снова осматривают Мадару-саму, так что мы можем прийти незаметно! — Кисаме непривычно было видеть взволновоного Итачи. Таким он был только однажды, после того, как Наруто пропал, и сейчас мечник на всю пользовался проявлением эмоций у своего напарника, словно энергетический вампир подпитываясь ими. Внезапно Итачи остановился. Он вглядываться куда-то вдаль, будто увидел там врага. Кисаме напрягся, приготовившись к нападению.       — Что-то не так, Итачи-сан? — Учиха покачал головой, начиная останавливаться. Наконец Кисаме удалось разглядеть вдали густого леса, сильно выделяющееся среди тёмных елей пятно розоватого цвета.       — Кажется там кто-то есть, Итачи-сан! — мечник остановился возле находящегося рядом дерева не решаясь подойти ближе, а после забрался на ветку. Однако Итачи был более заинтересованный в личности лежащего.       — Кисаме, я сейчас. — Учиха спрыгнул с ветки, на которой они остановились и осторожно подошел ближе. Стоило оглядеться в лицо и брюнет сразу осознал шиноби как девушку. Розовые волосы подозрительно напоминали о ком- то, однако Итачи хотел в этом удостовериться. Учиха наклонился, поворачивая ее голову в свою сторону. Как и думал Итачи, этим шиноби оказалась некая Сакура Харуно, что состояла в команде его брата.       — Кисаме, иди сюда! Встревоженный голос напарника обеспокоил мечника, и он быстро спустился, склоняясь рядом с Итачи.       — Это девчонка? — Кисаме непонятливо и чуть удивленно посмотрел на Учиху, не понимая его мотивов.       — Это Сакура Харуно, она в команде Саске. — Теперь Кисаме понимал чуть больше, чем ничего. Он кивнул, поднимая розововолосую на руки.       — Что ж.. — Кисаме пожал плечами. — Сакура, так Сакура. — Мечник вновь запрыгнул на ветку дерева и побежал, зная, что Итачи последует за ним. Сам Учиха несомненно был заинтересован в спасении девушки, раз уж он решил ее подобрать.       — Итачи-сан, если Пейн-сан будет ругаться, то я тут не при чем! — в ответ брюнет закатил глаза.       — Я знал, что ты всегда меня поддержишь, Кисаме. — Спокойный голос и лицо Итачи никак не связался с саркастичным тоном, однако ни одного из мужчин это не смущало. Они привыкли, что даже Пейн – с его-то серьезным лицом – иногда ведёт себя через чур эмоционально.       — Итачи- сан, а что мы будем делать с этой девчонкой? — Кисаме не то чтобы волновал этот вопрос, но бежать в тишине не хотелось.       — Нам надо ее вылечить, а потом Саске сам решит, что делать. — Итачи задумался. Скорей всего, младший брат примет решение отпустить сокомандницу. Впрочем это был выбор самого Саске, да и Учиху не особо волновала судьба Сакуры..

***

Наруто облокотился о хвосты Курамы, чувствуя некоторую усталость от тренировки с Джирайей. Саннин гонял его до седьмого пота, хоть и знал, что Узумаки таким не уморить. Кьюби заботливо обвил тело Наруто хвостами, поудобней устраиваясь на полу. Стоило блондину расслабиться и выкинуть из головы все мысли, Мадара, будто червь, проник в его мозг. Плохое предчувствие грызло его изнутри, и Наруто медленно умирал.       — Малявка, что случилось? — Спокойный и размеренный голос лиса отвлек Наруто от размышлений. Блондин раскрыл глаза, вздыхая.       — Ку, что если дядя Мада умрет..? — Тяжелый тон Узумаки напряг Кураму. Такой тон, был максимально нестандартен парню, и лис не хотел верить в то, что Наруто может превратиться в депрессивную кучу мяса, какими были для него все люди, потерявшие что-то. Сам Кьюби мог почувствовать значение слова "привязанность" лишь раз и более не горел желанием испытывать подобное снова. Потеря "отца" была для него и его братьев настоящей трагедией, так что Курама воспринимал ситуацию со всей серьезностью.       — Наруто, я понимаю твое беспокойство, но и ты должен понять, что Мадара сильный. Мне бы хотелось это отрицать, но, к моему глубочайшему сожалению, это правда. — Как бы Курама не хотел сейчас поерничать, он понимал –время не подходящее. Наруто поджал губы, понимая и вникая в слова лиса, однако не чувствуя никакого облегчения.       — Ладно, малец, к тебе кто-то пришел. — Кьюби подтолкнул парня хвостом, укладывая морду на лапы. — И не унывай, я так себе поддержка. — Узумаки слабо улыбнулся и пропал из виду. Стоило Наруто появиться в комнате, он увидел родителей. Пейн выглядел максимально подавленно, а Конан прижимала к себе Кушину, успокаивая. Парень не хотел даже предполагать что произошло, хотя в голове роились самые худшие мысли. "Смерть, смерть, смерть, смерть..!" Наруто сжал губы.       — Он мертв, Наруто... — Пейн опустил взгляд. Он не хотел видеть разбитое лицо сына. Нагато и сам страдал от смерти Мадары, однако он более чем понимал — его сын будет страдать больше их всех вместе взятых. Наруто приоткрыл рот, неверяще смотря на отца. Из глаз потекли слезы, чего сам парень не заметил. Казалось, он смотрел в никуда, просто пытаясь принять услышанное. В голове все смешалось, и Наруто не слышал ничего. До его ушей не доносились крики Курамы, он не слышал уверия Конан, не реагировал на всхлипы Кушины. Он не слышал ничего...       — Что.. О чем ты, пап?... — Нервный смех вырвался из груди Узумаки. Наруто медленно опустился на колени, сжимая в пальцах ворс ковра. Истерика накатывала все больше, отчего дрожь в теле усиливалась, а слабость в ногах и руках сковывала движения. Голова начинала кружиться и в глазах двоилось. Наруто задыхался, будто он тонул в воде. Парень не осознавал того, что происходило вокруг, а дыхательные пути перекрыло. Узумаки сжался на полу, обхватывая себя руками. Тело дрожало, и больше всего сейчас Наруто боялся больше не вздохнуть. Он жадно хватал ртом воздух, закашливаясь от недостатка влаги в горле.       — Нар..О!.. Нару..! — На грани подсознания парня еще доносились смутные шумы голосов, однако он не обращал внимания, занятый собственным состоянием. Курама внутри Наруто взбешенно пытался исправить ментальное состояние носителя. Лапы лиса были напряжены до предела, а чакра плотно заполняла пространство подсознания. Все вокруг тряслось от перенапряжения в психике Наруто. Пейн сел рядом с телом сына, пытаясь хоть чем-то помочь. Попытки сделать искусственное дыхание не принесли успеха, так что мужчине оставалось сделать одно. Нагато выдохнул и приложил руки к телу Наруто. Медленно по его рукам потекла чакра, и Пейн почувствовал резкое перенапряжение. Он собирался выкачивать чакру из Наруто до тех пор, пока тот не упадёт в обморок. Когда он в отключке его состояние легче стабилизировать. Руки и каналы чакры жгло от демонической чакры, что была вмешанна в чакру Наруто, но Нагато терпел, чтобы соеденить свою чакру с чакрой парня напрямую. Ему нужно было вылечить сына, а позже уже позаботиться о себе. Пейн буквально чувствовал, как его каналы чакры напряжены до предела, в то время как его тело почти разрывается от напряжения и количества силы. Нагато сжал зубы, видя как Наруто потихоньку затихает и почти отключается. Конан, стоящая позади, усадила Кушину на кровать и подбежала к Наруто, присаживаясь напротив возлюбленного. Пальцы Хаюми осторожно вытащили из сумки бутылку воды, которой она успешно напоила Пейна.       — Нагато, этого достаточно, иначе ты сожжешь все свои каналы чакры. Ты высосал всю чакру Наруто, не за чем забирать ещё и чакру лиса. Он может сам ее оградить от подсознания Нару, так что не утруждай себя. Лучше побыстрее отвезти его домой, там условия лучше. — Конан старалась не выдавать своего желания разреветься, как маленький ребенок, ведь сейчас не время и не место. В данный момент ей нужно быть собранной и строгой. Удивительно, но Нагато согласился с девушкой, жадно прижимаясь губами к бутылке воды и пытаясь отдышаться. Кушина сидела в стороне, не в силах сдвинуться с места. Она лишь с наблюдала за действиями друзей, с надеждой на хороший исход, и плача от горя утраты. Она привязалась к Мадаре больше, чем сама хотела, и он стал для нее почти как брат, однако даже его Кушина потеряла. Безусловно, она сможет справиться с этой потерей, ведь у неё была куча других дорогих ей людей, но это не облегчало страданий..       — Куши-чан, пойдем. Нам нужно домой... — Нагато заботливо предложил Кушине взять ее на руки, чему она не воспрепятствовала. Конан, которая несла на руках Наруто, с нежностью посмотрела на них и улыбнулась. Кушина получила такого друга, которого действительно заслуживает. Пейн кивнул Хаюми, и они отправились в путь до базы. Джирайя, что был заранее предупрежден, лишь с сожалением смотрел на учеников, которым вновь надо переживать потери дорогих людей. Наверно, это была несправедливость, а возможно судьба решила, что они слишком счастливы..