Черничное мороженое

Глаза закрыты, темнота и чья-то крепко сжимающая моё запястье рука. Его рука. Открываю глаза, под ногами десятки этажей, но мне даже не страшно, а как-то всё равно. Кидаю взгляд на верх. Разумовский, собака этакая, живучий оказался. Он удержался рукой за оконную раму. Он мог бы уже отпустить меня. Но он держит. Причём крепко. И смотрит прямо в душу, своими жёлто-изумрудными глазами. Я крепче хватаюсь за его руку, будто бы боясь упасть. Но я не упаду, ведь он меня не отпустит. Из некой другой реальности меня вырвал голос моего братца, который вместе с Юлей и Димой пытались нас вытащить. - Аля, руку дай, - с надрывом крикнул мне Игорь, пока Дубин и Пчёлкина занимались затаскиванием Разумовского. Я подтянулась к ближе брату, и он быстро ухватившись за мою руку, вытащил меня из окна. Гром-старший сел прямо на пол и заключил меня в объятья. Братец поглаживал меня по голове и своим взволнованным, но твёрдым голосом спросил. – Ты на хера за ним прыгнула? Точнее, на хера ты вообще туда полезла? - Это логично, чтобы ты туда не полез, - хмыкнула я, поудобнее разместив свою голову, на груди братца. - Дурочка ты, Аля, дурочка, - ответил мне Гром, крепче сжав в своих объятьях. - Вся в тебя, ты ведь так же хотел сделать, не так ли? – ухмыльнулась я, заглядывая в глаза Игоря. – Слушай, мне, конечно, обидно прерывать момент нашей братско-сестринской любви, но думаю там не помешает наша помощь. – Сказала я, кивнув в сторону ребят, вытаскивающих Разумовского. Хотя, нет, не ребят – друзей. *** После всего произошедшего прошла неделя. Неделя, в которой меня просто не было. Нет, я существовала, но это было как-то косвенно. Я не появлялась на работе, на которую меня, к счастью, восстановили. Я не пошла праздновать победу с друзьями. Я не отвечала на смс Дэнчика, который так отчаянно мне написывал и названивал. Я не зашла в гости к Прокопенко. Я не пропустила пару бокалов виски с Игорем. Я просто на просто выпала. Выпала из жизни. Потому что я умерла. Не физически, конечно, а морально. Ведь человек, которого я любила и одновременно ненавидела, оказался психом и маньяком. Думала, что такое только в книгах случается. Ну или в фанфиках на крайняк. А нет, как оказалось, всё это может быть в реальной жизни. Но зачастую такое внутренне опустошение начинает убивать. Убивать именно отсутствие слёз, эмоций и чувств. Поэтому, в тот момент, когда ты доходишь до точки невозврата, когда ни алкоголь, ни сигареты не помогают, начинается крик. Хочется закричать диким воплем на весь мир. Чтобы услышали и поняли. Но иногда, даже нет сил набрать воздуха, чтобы сотворить задуманное. В этом случае остаётся только одно – стадия сумасшествия. Когда ты и правда съезжаешь с катушек, теряя своё истинное предназначение. - Занята? – спросила я, буквально вваливаясь в квартиру Пчёлкиной. Девушка отрицательно замотала головой, впуская меня в квартиру. Я кинула косуху куда-то на тумбочку и прошла на кухню. - Что-то случилось? Ты неделю на связь не выходила. – обеспокоенно спросила подруга, садясь за стол, напротив меня. - Да, случилось, - кивнула головой я. – Ты ведь хотела сенсации? Хотела большие заголовки? - Ну да, - смущённо ответила девушка, не понимая мой порыв. Я нашла взглядом на столе её телефон и быстро включила на нём диктафон. - Значит, слушай, - сказала я и подскочив со стула, продолжила. – Я – Альбина Константиновна Гром, майор полиции, высший начальствующий состав. Это я вместе с майором Громом, моим братом, сержантом Дубиным и журналисткой Юлией Пчёлкиной, поймала Чумного Доктора. Но всё не так уж и просто. – начала говорить я, повышая тон своего голоса и размахивая руками. – Сенсация – я бывшая Сергея Разумовского. Но давай по порядку… Я познакомилась с Рыжиком ещё в одиннадцатом классе. Встретились случайно, как оно иногда бывает – в метро. Был поздний вечер, я ехала к себе домой, после писательских курсов. Вагон пустой, только Разумовский сидит на против. Смотрит, иногда отводит взгляд, а познакомится боится. Простой человеческий страх, одолевал его. Но в один момент, парень решился. Как бы это глупо не звучало, но он просто сказал – привет, я Серёжа. И с этого «Привет, я Серёжа» начались все мои проблемы. – продолжала говорить я, наворачивая круги по комнате. – Мы сначала просто дружили, гуляли по Питеру, ели черничное мороженое, романтика, пиздец. У меня тогда подруга была, ей тогда лет двадцать пять было, она уже в редакции работала, звали её Саня Юсупова. Чумовая девушка, хочу я тебе сказать. Она мне помогала на жур фак поступить, тексты мои редактировала, хотя у самой дел до фига было, у неё тогда сын – Женька, в первый класс пошёл. Но я не об этом. В общем наслаждалась я жизнью и юностью в то время. Там, то с Санькой по магазинам прошвырнусь, то с Серёжей по парку погуляю, то с Игорем в кафе схожу. Ну, знаешь, жизнь такая была – настоящая. А потом я, значится, поступила на жур фак. Я так счастлива была в этот момент, ты себе не представляешь. И решила я в тот день это дело у нас дома отпраздновать. Всех собрала, и Игоря с его дамой сердца, и Юсупову с мужем и сыном, и Серёжу решила с родителями познакомить. Но, как-то не срослось. – сказала я, слегка шмыгнув носом. – Серёжа в тот день опоздал, у него вступительные были, – после этого я выдержала некую паузу. – Серёжу я так с семьёй в тот день не познакомила и поступление не отпраздновала. Тогда митинги сильные по стране были и отец на одном из них погиб защищая «Родину». А мама скончалась через месяц от инсульта – сердце не выдержало. После этого случая у меня отношения с Игорем совсем испортились – мы оба в себе закрылись и никого не подпускали. Так и жили не меньше года. А потом случился, как выражается Разумовский, инцидент – я шла к нему в общагу, а меня прям под его окнами побили какие-то мужики, за то, что я им отказала. А Серёжа тем временем, просто стоял и наблюдал за всем этим из своей комнаты. Ну тогда я и прекратила с ним общение, рассталась короче. Слава Богу, до Игоря вся эта ситуация не дошла, и он остался в неведение. Но зато на меня всё это сильно повлияла – я решила перевестись в полицейскую академию, чтобы законно наказать этих упырей. Академию я закончила с отличием, но ту шваль я так и не нашла – не до этого было. Я начала гнаться за работой, уходить в неё целиком, пытаться кому-то что-то доказать. – я опёрлась руками о стол, сбавив темп своей речи. – Но отдых ведь нужен всем, и утешение я нашла в «La Bonne Nuit». Там я познакомилась и с Цепеш, и с Пашкой, и с дорогим виски. Я тогда с Юсуповой совсем перестала общаться, ушла во все тяжкие, так сказать. Меня Сашка пыталась вернуть в нормальную жизнь, но это ж я – упёртая. А Юсупова пыталась мне помочь, несмотря на то, что у самой забот было выше крыши, у Жеки переходный возраст начался, у мужа долги, на работе новое начальство. В общем тоже всё кубарем летело. А потом Саша вместе с мужем в аварию попала. Не спасли. А я, понимаешь, даже с ней попрощаться не могу. – сказав эту фразу, я буквально вскочила со стула. – Я боюсь, я просто сука боюсь идти на кладбище. Мне страшно, я боюсь той атмосферы, да даже ветра, который там бывает. Понимаешь, я даже у родителей не была чуть ли не с самых похорон. Потому что я прихожу туда и понимаю, что здесь, рядом с ними может лежать кто угодно. Ты понимаешь уровень моего сумасшествия? – сказала я, наблюдая за растерянной реакцией Юли. – Сейчас я снова работаю в полиции, у меня даже друзья появились, Жека наконец-то ко мне переезжает, с Игорем вроде как всё хорошо, но что же не так, спросишь ты меня? Да, я просто на просто поняла, что человека, которого я любила, сейчас упекут в психушку, и я никогда его сука не увижу. - Аля, - произнесла Пчёлкина и накрыла мою руку своей, на что я слегка усмехнулась. - А знаешь, почему мы всегда ели именно черничное мороженое? – риторически спросила я. – Потому что это было любимое мороженое моей мамы, и я на столько к нему привыкла, что ем его до сих пор. – я кивнула на телефон девушки. – Ну вот и всё, у тебя есть целое интервью от бывшей Чумного Доктора. Хочешь ещё расскажу, как мы трахались, что б рейтинги совсем взлетели. - Аля, Аля, - проговорила Юля и выключив запись, тут же удалила её. – Иди сюда. – с этими словами Пчёлкина подошла ко мне, заключив в объятья. – Тебе надо сходить на кладбище. Так будет лучше. А если что, ты можешь всегда ко мне обратиться. *** Тишина. Вокруг лишь надгробия, цветы, лампадки, заборы и поребрики. Удручающий запах смерти, висящий прямо в воздухе, проникал в каждую клетку тела, выворачивая душу наизнанку. Я сижу напротив их могильных плит. Холодно. Некомфортно. Кидаю взгляд на могилу Юсуповой, что находится неподалёку. На ней уже лежат её любимые алые розы. Да, Цепеш бы прокляла за такой выбор цветов. Она ненавидит розы. Но вот у Юсуповой на них фетиш. Был фетиш. А вот мама любила ромашки. Отец ей каждый месяц дарил ей черничное мороженое и букет из ромашек. Где он их брал зимой, я ума не приложу. Но доставал же где-то. А мне он всегда приносил веточку лаванды. Веточку лаванды. В Питере. Звучит, как сказка, но он правда её где-то находил. - Не ожидал тебя увидеть здесь, - сказал Игорь у меня за спиной, от чего я вздрогнула. – Не пугайся, это же я. - У нас с тобой семейное - неожиданно подкрадываться сзади. – усмехнулась я, пока парень сел рядом со мной. - Ты ведь никогда сюда не ходила сюда, - прервал затянувшуюся тишину братец. - Ты осуждаешь меня за это? – ухмыльнулась я, повернувшись к Игорю. - Нет, - твёрдо ответил он. – Это твоё право и если тебе было это неприятно, то это нормально. - Мне не неприятно, - сказала я, посмотрев куда-то вдаль. – Мне просто страшно. - Тебе? Страшно? – удивился Игорь, пытаясь поймать мой отрешённый взгляд. - Да, страшно, страшно за тебя, - ответила я, на что братец удивлённо вскинул брови. Пока я взглянула в его глаза серо-голубого цвета. – Ты на отца сильно похож, - вдруг сказала я, проведя по щетинистой щеке Игоря. В этот момент слеза медленно прокатилась по моему лицу, оставляя мокрую дорожку. - Ну, тихо, тихо, - прошептал мне Гром и прижал к себе. – Я тоже тебя люблю и боюсь за тебя. Но всё у нас будет хорошо. - Думаешь? – спросила я, закинув руки на плечи Игоря. - Уверен, - сказал парень и взъерошил мои волосы, на что я слегка засмеялась. – Кстати, а как ты оказалась тогда в офисе Разумовского? – спросил Гром, но заметив изменение моего взгляда, исправился. – Прости, я. - Всё нормально, но просто это длинная история, не сейчас. – ответила я и мне в голову пришла одна мысль. – Слушай, я хотела бы тебя попросить. В общем, помнишь Женю Юсупова? - Да, помню, - кивнул в ответ Игорь. - Мне разрешили взять над ним опеку, и я хотела бы забрать его к себе, - сказала я, заправив прядку волос за ухо. – Может мы можем съездить за ним вместе? - Конечно, - улыбнулся мне Игорь и приобнял за плечи. – Можем ещё Юльку взять, она на машине. - Чувствую, что ты её хочешь позвать далеко не из-за тачки, - рассмеялась я. - Да иди ты, - слегка толкнул меня братец. - Так, получается, что берём собой Юлю, а там и Дима подгребёт, - сказала я. – В общем весь наш цыганский табор будет в сборе.