Мне хочется верить, что я смогу всё исправить

Из отверстий железной решётки, будто разделявшей мою жизнь на до и после, в серую и холодную комнату проникал тусклый свет. Он был таким же еле заметным и невзрачным, как и я сам. Старая белая кровать скрипела при каждом, совершенным мной движении, что начанало не на шутку раздражать. К сожалению, других нормальных мест для сна не было, из-за чего приходилось довольствоваться тем, что есть. Тяжело вздохнув, я встал с кровати и потянулся, живот как всегда бурчал, но из-за того, что тюремная еда была настолько невкусной и противной, наилучшим решением являлось оставаться голодным. Я ел лишь в том случае, когда голод начинал поглощать меня с головой, и боль в животе становилась невыносимой. Наверное, это было чем-то неправильным, ведь я мог потерять своё здоровье. Но в моей ситуации было терять совершенно нечего. Все же где-то в глубине моей души таился меленький кусочек надежды на что-то хорошее в будущей жизни, после выхода из тюрьмы. Правда проход в это светлое будущее был закрыт для меня, ибо после того, как человек, отсидевший определённый срок выходит на свободу, обычно его не принимают на приличную работу с хорошей зарплатой. Но мечтания о хорошей жизни не покидали меня, ведь без них я совсем бы раскис. "Ну что ж, пора идти работать." - мрачно подумал я, вспоминая то, что мне приходилось называть работой. Все заключённые должны были выполнять задания, которые им давали тюремные надзиратели, нужно было таскать всякий груз и делать подобную тяжёлую работу. Но ничего не поделаешь, не сбегать же из тюрьмы, верно? Так и есть. Ведь если ты сбежишь и тебя найдут, то тебе дадут дополнительный срок, чего я, собственно, не хотел. Выполняя задания надзирателя, я думал о своей прошлой жизни. Беззаботный школьник, который гуляет с друзьями, играет в игры и вообще делает то, что ему нравится. Эх. Даже учёба в воспоминаниях казалась чем-то лёгким и незначительным, особенно если сравнивать её с этой тюремной работой. Но о содеянном преступлении я не жалел, хоть и понимал, что получил заслуженный срок. Правда некоторые сомнения на счёт него всё равно присутствовали - казалось, что мне дали больше, чем я действительно должен был получить. Но ничего уже не поделаешь. Решаюший суд был не на моей стороне, поэтому я смирился со своей участью. В тюрьме же были люди с судьбой и похуже, чем у меня. А были и те, кто действительно заслуживал полученного наказания. С остальными заключёнными я особо не общался, точнее, сам не начинал разговор. Иногда ко мне подходили пару человек, просто от нечего делать и мы перекинувшись парой слов расходились, после работы на болтовню не хватало сил. Большую половину срока я отсидел, оставалось только дожидаться его конца. "Осталось совсем не долго" - успокаивал я себя. Вот выйду я на свет и... Тут я задумался: "А кто вообще будет рад преступнику, вышедшему из тюрьмы?" Действительно. Никто. Все будут смотреть на меня осуждающим взглядом проговаривая в голове: "Убийца, вор, отсидел большой срок." Они будут надсмехаться надо мной и превышать себя. У них же самих есть шанс на светлое будущее, в отличие от нас, преступников. Эта мысль удручала, не хватало мне ещё и на свободе слышать упрёки и насмешки в свою сторону, и так в тюрьме такого от надзирателей хватает. А вообще, конца моего срока ожидал только я. Все, кто считались моими близкими, либо погибли, либо разочаровались во мне настолько, что даже желали, чтобы время моего заключения было больше того, что мне дали. "Ну ничего, буду жить ради себя." - думал я, уже понимая, как мне будет одиноко и свобода уже не будет казаться чем-то светлым и хорошим. За любые поступки нужно платить - это я знал всегда и уже смирился со всем плохим, что со мной происходило и будет происходить. Надеюсь, другие люди не будут переживать то, что в данный момент переживаю я.