Опасный дым

      Двери клуба распахнулись, перед Изуку предстала другая сторона реальности, жизни, что ранее была неизвестна, находилась под строгим запретом, но сейчас все изменилось: он уже не тот маленький тихоня мальчик в родном городе. Здесь он желал показать себя с другой стороны, измениться и стать более свободным, чем позволяли старые рамки. И тогда он решил посетить местный популярный клуб: мило улыбнувшись охраннику блондину на входе с рисунком в виде молнии на волосах и татуировкой дракона на руке, что оказался довольно милым парнем и представился именем Каминари, пропустив милашку Мидорию в столь взрослое заведение.       В уши ударила громкая музыка, помещение освещено различными темными цветами, множество людей кружилось в пьяном танце, но Изуку взглядом искал бар: будучи трезвым он ни за что не переступит через себя и не сможет оторваться по полной, удерживая себя барьерами стыда.       Ощупав карманы, парень понял, что не имел при себе никаких денег, и только щеки покраснели от стыда, как один подвыпивший бандит, имевший точно такую же татуировку, как и у Денки, подошел к нему познакомиться, сразу окинув слегка нахальным раздевающим взглядом, от которого хотелось прикрыться руками: — Скучаешь? — раздался его грубый голос где-то среди этой громкой музыки, — составь-ка мне компанию, малыш.       Это был красноглазый блондин с прической ежиком и подвеской в виде серебряного черепа, одетый в черные футболку и джинсы, украшенные несколькими цепочками. На его мощных руках ясно были видны сильные мышцы, прямо говорящие о том, что он способен сломать пополам каждого, кто с ним не согласится. — Я Изуку… Мидория. — Слегка замялся зеленоволосый, не зная, отказать незнакомцу или согласиться, учитывая его финансовое положение. — Кацуки Бакуго. — Бандит отличался чрезмерной уверенностью и силой в голосе, Изуку сразу почувствовал, насколько он, простой городской парень, слабее и нежнее преступника.       Изуку Мидория — ничем не отличающийся от других скромняга, не имеющий какой-то устрашающей физической силы, никогда не пробовавший сигареты и пьющий алкоголь в стиле «пару глотков по праздникам». Но парень мог похвастаться своей дружелюбностью, умением выстраивать отношения и полным сил зеленым пламенем в глазах, какого не было больше ни у одного человека и которое стало его визитной карточкой: его решимость позволяла идти вперед и давала смелость к действиям, из-за чего он и стоял здесь и сейчас в этом клубе, присаживаясь с бандитом за барную стойку и надеясь завести очередное полезное знакомство. — Мне нравится огонь в твоих глазах, Изуку, — блондин с интересом рассматривал парня, чувствуя, что подцепил нужного человека, не ошибаясь в своем выборе, — Серо, два пива!       Темноволосый бармен с широкой ухмылкой кивнул, подав заказанный напиток: два здоровых деревянных стакана, выполненных в старом стиле, каждый по пол литра. Изуку с любопытством хлебнул бесплатное пойло, надеясь, что платить будет его новый знакомый, чувствуя, что алкоголь в этом месте был гораздо приятнее на вкус, чем тот, который можно было глотнуть у матери, когда изредко представлялась возможность. — Мать говорит, что глаза мне достались от отца… правда я никогда его не видел. — Взгляд Мидории слегка затуманился, уголки его губ приподнялись в грустной ухмылке, он сделал еще несколько глотков в надежде опьянеть и открыться, — но не будем об этом, да?       Кацуки блаженно выдохнул, также отпивая часть алкоголя и любуясь своей невинной находкой в виде честного мальчишки, похожего на маленькое чудо, о котором хотелось позаботиться. Хоть и по-своему, в стиле самого Бакуго. — Значит, тебе нужен папочка? — грязно усмехнулся Кацуки, любуясь покрасневшим от смущения лицом собеседника, — да шучу я, чего напрягся сразу?       Краем глаза Мидория заметил подсевшего с другой стороны парня, изучающего его холодным скептическим взглядом: это был бандит с такой же татуировкой дракона, основными отличительными атрибутами которого являлись бело-красные волосы и шрам у левого глаза. Он был одет в белую футболку с надписью «смерть», поверх которой висела тонкая черная кожаная куртка с мелкими шипами в области плеч. Правая нога незнакомца была неестественно изогнута и сломана, при себе парень всегда носил тяжелую мощную биту, используя ее как в качестве трости, чтобы ходить, так и пуская в ход во время драки. — Силуэт дракона. — Заказал бармену фирменный алкогольный напиток своей банды парень.       Изуку всем телом почувствовал, что сидел не между двумя бандитами, а меж стихиями огня и льда: один — эмоциональный и нахальный, другой — тихий и холодный. И один лишь Кацуки обрадовался приходу разноволосого, приобнимая сжавшегося Мидорию и говоря через его плечо: — Тоже решил развеяться, Тодороки? — Алкоголь снижает боль в ноге, — расслабленно прикрыл глаза Шото, делая несколько глотков. Сладко облизнувшись, бандит повернулся к уже начинающему пьянеть зеленоволосому, смотря в его пламенные и слегка сверкающие глаза, — а ты еще кто такой?       Стоило алкоголю ударить в голову, как улыбка сама появилась на лице, неплохой собой Тодороки стал выглядеть еще симпатичнее, от прикосновений Бакуго по телу бежали приятные мурашки, а былое стеснение сходило на нет, давая необходимый ресурс завести новые знакомства и попробовать что-то новое, выйдя из привычной зоны комфорта: пламя в глазах засияло яркими искрами и Мидория протянул парню руку, представляясь. — Изуку Мидория.       Разноволосый опешил перед взглядом парня, по одним лишь глазам Бакуго Шото понял, что зеленоволосый сейчас с ним и подозревать его в намерении навязаться и выведать информацию необходимости нет. Тогда Тодороки пожал руку парня, представляясь в ответ: — Шото Тодороки.       Но бандит не спешил отпускать Мидорию: он мертвой хваткой продолжал держать его руку, слегка ее массируя и будто дегустрируя на ощупь. Изуку слегка занервничал и предпринял попытку вырваться, но его держали крепче, чем он ожидал. — Ты такой слабый, — Тодороки оглаживал его пальцы, зеленоволосый чувствовал, что кожа бандита была грубее, на кисти виднелись вены и слегка выпирали костяшки, — и нежный. С нежной младенческой кожей.       Мидория весь покраснел, этот жесткий массаж кисти начал ему нравиться: до этого редко кто прикасался к нему с целью получить или доставить удовольствие.       Но парней резко прервал нервничающий бармен, слегка дотронувшийся до плеча Бакуго: только сейчас Изуку смог заметить, что на руке брюнета также была татуировка дракона. — Босс, Леон Смок велел вам вернуться в штаб, сказал, что вас ждет оплата за прошлую операцию, — лицо Серо слегка скривилось, парню определенно не хотелось беспокоить подвыпившего главу.       Заинтересовавшись, Шото отпустил зеленоволосого, скептически смотря на бармена и ожидая реакцию Кацуки. Но Бакуго, видимо из-за присутствия Изуку, среагировал более мягко, чем ожидалось: — Тогда не будем терять времени.       Шокированный Серо не ожидал подобного ответа, даже Шото, его правая рука в Драконьей банде, удивленно приподнял брови, допивая остатки своего напитка.       Хитрый взгляд блондина остановился на Мидории. Заговорщически посмотрев в зеленые глаза, красноглазый с усмешкой продемонстрировал свои клыки, подчиняя парня своим властным грубым голосом: — Ты пойдешь с нами.       Толи это действие алкоголя, толи его настоящая храбрость, но зеленоволосый, к собственному удивлению, был абсолютно не против прогуляться неизвестно куда с малознакомым преступником, хоть и симпатизирующим всем своим видом с первых секунд: это сильно рушило все стереотипы о бандитах и том, что все они бессердечные злодеи.       Оперевшись на свою мощную биту, Тодороки с трудом поднялся, решив присоединиться к внеплановой прогулке: несмотря на выпитый алкоголь, Шото выглядел свежо и трезво, а больная нога, казалось, мало ему мешала и даже с ней он не потерял место у верхушки банды. В его движениях чувствовалась сила, его лицо было по-прежнему холодным и задумчивым: он так хорошо скрывал свою слабость, что, казалось, будто он в состоянии даже пробежаться или с разворота выбить своей сломанной ногой чей-то зуб. — Уже уходите, босс? — встретил у выхода парней Каминари, подрабатывающий охранником клуба, — и мальчишку с собой берете? — Это мой боевой трофей. — Усмехнулся Кацуки, собственнически приобнимая смущенного Мидорию, так и не осознавшего факта того, что его купили за стакан дорогого пива…

***

      Проходя по этим улицам впервые, Изуку сильно нервничал, хоть и не мог просто сдаться и отступить, но сейчас, держась рядом с двумя крепкими парнями, являющимися почти хозяевами в этом городе, он чувствовал себя защищенным и уже не таким одиноким, как прежде.       Кацуки шел впереди, быкуя на всех, кто ему не нравится и становясь мягче лишь с Изуку, Шото неторопливо хромал рядом, держа спину ровно и одаривая ледяным взглядом каждого, кто посмеет поднять голову и посмотреть ему в глаза, а Мидория, самый скромный в этой опасной компании, старался держаться позади и не привлекать лишнего внимания. Но спокойные минуты оборвались резко, как гром среди ясного неба.       Прямо навстречу парням шли трое накаченных бандитов с татуировками волка на груди, выглядящие как качки из пробирки: любимые ученики Все-За-Одного — главаря Волчьей банды, что использовал их как живое оружие против своих конкурентов. Это крупные мужчины с голым верхом, напоминающие гору мышц, каждый под два метра высотой с короткими волосиками на голове или вовсе без них. Типичные амбалы. — Леон был прав, когда сказал, что вы будете проходить здесь в это время, — усмехнулся один из силачей, выводя Бакуго из себя. — Чертов информатор Смок подставил нас! — сжал зубы и кулаки Кацуки, готовясь к разборке. — Предатель Тодороки! Вот тебя мы увидеть не ожидали. Как нога? — токсичные и болезненные слова ранили Шото, желавшего больше никогда не вспоминать о своем темном прошлом в Волчьей банде, — эта травма будет тебе уроком от нашего босса.

Звук ломающихся костей.

      По улице резко раздался женский крик, кровь забрызгала асфальт. Глаза Изуку расширились от ужаса и неожиданности, парень и представить себе не мог настолько быстрый и мощный удар: бита рассекла воздух подобно пуле, пробивая голову громилы и уничтожая его череп. Впервые лицо Шото исказилось от злости, видеть всегда хладнокровного бандита таким разгоряченным было в новинку, теперь Мидория понимал, почему его боятся не меньше красноглазого блондина. Но столь резкий выпад заставил больную ногу Тодороки заныть лишь сильнее, она почти отказывалась держать его: стиснув зубы, разноволосый оперся на свою мощную биту, пытаясь удержать равновесие и не упасть. — Вы пожалеете об этом, ублюдки! — сжал кулаки один из громил, подав знак своему напарнику о немедленном нападении.       Убив с одного удара крепкого мужчину, Шото сильно ослаб, не в силах сдвинуться с места, Мидория, уже зная, что сейчас начнется драка насмерть, немедленно в ужасе сделал нескольно шагов назад, прикрывая рот от шока, а Кацуки лишь ухмыльнулся, не намереваясь отступать или сдаваться: глаза сильнейшего из банды горели азартом, Бакуго изучающе следил за движениями громил, перенимая их внимание на себя.       Красноглазый ловко уворачивался и мощно бил в ответ, демонстрируя свои отточенные боевые навыки, но верные ученики Все-За-Одного находили слабые места в его технике, раз за разом нанося сильные удары, сравнимые с ударами тяжелого молота. Драка перерастала в настоящий смертельный танец, в котором темп задавал искусный Кацуки, с ухмылкой избивающий двух мужчин: кулаками соперники уродовали тела друг друга, изматывая себя и делая зрелище восхитительным и отвратительным одновременно.       Могучий удар одного из громил точно прилетел прямо в живот Бакуго, сразу отлетевшего назад на несколько метров. Мидория вскрикнул от ужаса, Тодороки стиснул зубы, борясь с болью в ноге и пытаясь придти в себя, мужчины ухмыльнулись, грозно надвигаясь на блондина и намереваясь выполнить приказ своего босса, а сам Кацуки лишь болезненно усмехнулся, поднимаясь на ноги и смотря на бандитов так, словно они уже лежали мертвые у его ног. — А ты настырный, — удивился здоровяк. — Ты даже не представляешь насколько, — вытер кровь с губ блондин.       Резко сорвавшись с места подобно ракете, Кацуки железно ударил одного из качков в голову, после ногой выбивая ему пару зубов с разворота: не удержав равновесие, мужчина упал, ударяясь об асфальт и теряя сознание. Второй же громила яростно схватил красноглазого и повалил на землю, крепко удерживая одной рукой и попутно избивая второй: тело измотанного блондина безжалостно отбивали подобно мясу на кухне, выбивая каждым ударом из его тела жизнь. И вот, когда босс Драконьей банды был почти мертв, а его мускулистое, когда-то крепкое тело потеряло былую силу, здоровяк замахнулся в предкушении последнего, финально-фатального удара, как его череп внезапно пробила мощная бита, вышибая мозги наружу: покачнувшись, мужчина упал рядом с еле дышащим Бакуго.       Над трупом, опираясь на окровавленную биту и слегка покачиваясь, стоял Тодороки. Его холодный взгляд столкнулся с насмешливым взглядом Кацуки, уже не способного подняться. — Изуку, помоги мне. — Голос Шото вывел Мидорию из транса, возвращая в реальный мир.       Разноволосый аккуратно нагнулся и подхватил Бакуго за правую руку, в то время как Изуку схватил его за левую: из последних сил, оперевшись на парней, израненному главарю банды удалось подняться на ноги, используя гражданского и хромающего как две свои трости. — Мы должны донести его до штаба, — отстраненно произнес разноволосый, с отвращением смотря на окружающих людей, ставших свидетелями жестоких убийств, но не рискующих вмешиваться в бандитские дела. Лишняя шокированная публика его раздражала. — Может лучше в больницу? — запаниковал Мидория, действуя машинально, будто во сне, не имея сил переварить то, что на его глазах убили людей и он прямо сейчас становится соучастником преступления. — Из больницы его выпишут прямиком в тюрьму. — Холодно ответил Тодороки, одним взглядом заставляя Изуку двигаться расторопнее и задавать меньше вопросов.

***

      Дверь заброшенной фермы приоткрылась и в помещение с важным видом вошел Леон Смок — связующее звено между бандами, главный информатор и манипулятор, а также важная фигура любого происходящего в городе события. Это высокий брюнет средних лет с непослушными кудрявыми волосами, хитрыми узковатыми глазами, в которых горело полное сил зеленое пламя, крысиным носом и вальяжной ухмылкой, одетый в золотистый пиджак, под которым красовалась черная рубашка, и дорогие брюки с роскошными отпалированными дочиста туфлями. В руках Леона всегда был длинный мундштук с собственным фирменным мятным табаком, с которым тот никогда не расставался, бесконечно насыщая тело расслабляющим никотином, а воздух — ядовитым дымом. — Заждались, господа? — окинул надменным взглядом всех присутствующих Смок и властной походкой прошел вперед, присаживаясь напротив Даби — одного из самых опытных членов Волчьей банды, отправленного вести переговоры.       Несмотря на десятки злобных взглядов и вооруженных преступников вокруг, готовых в любую секунду выхватить пистолет и выстрелить, Леон сохранял нерушимое спокойствие, потягивая табак и умело выдыхая дым кольцами. Его хитрый взгляд полуприкрытых глаз настораживал, даже несмотря на то, что он был совсем один среди чужих бандитов, а поза победителя создавала ощущение, будто Смок был их командиром, а не гостем, которого могли пристрелить, стоит неверно бросить слово.       Помещение постепенно наполнялось табачным дымом и негативом, а давящее молчание сильно наскучило Леону, решившему сделать ход первым: — Как и договаривались: вы поделитесь информацией о том, где вы спрятали мою травку, а я расскажу обо всех будущих перемещениях банды Кацуки Бакуго и вновь помогу устроить им засаду, — закончив фразу, мужчина вновь затянулся мятным табаком, после выдыхая его в лицо преступника, усмехнувшегося с наглости информатора.       Губы Даби растянулись в ухмылке, лицо исказилось в издевательской гримасе, на что Леон лишь слегка удивленно поднял брови. Бандиты вокруг начали слегка посмеиваться и удивляться нахальности Смока: как правило, все те, кто приходил к бандитам, старались вести себя покладисто, дабы их не застрелили на месте или прямо в дверях. Но мужчина держал себя ровно, медленно потягивая табак и наполняя ферму дымом, с интересом ожидая того, что будет дальше. — Нет, — отрезал Даби, ставя оппонента в шаткое положение, — говорить здесь будешь лишь ты, если не хочешь прямо сейчас получить пулю в лоб. Говори все, что знаешь, если хочешь уйти живым. — Какая самоуверенность, Тодороки, — улыбнулся Леон, широко распахнув глаза и слегка наклонившись в сторону преступника, занервничавшего после фразы информатора, — не тебе диктовать мне условия, если учесть то, что место встречи было выбрано лично мной.       Ухмыльнувшись, Смок вновь затянулся дымом, после блаженно его выдыхая и наслаждаясь лицом Даби, выражение которого постепенно менялось с удивления на злость: мужчина достал пистолет и наставил его прямо на Леона, уже чувствовавшего свое превосходство в этом разговоре. Бандит начал давать слабину. — Хочешь сдохнуть? — сквозь зубы процедил Даби, чувствуя, что на долго запомнит этот разговор, который так и хотелось завершить лишь нажав на курок. — А если я скажу, что предварительно заминировал это место и мы все взлетим на воздух, если вы не выполните свою часть уговора? Или вы больше поверите в то, что за нами всеми прямо сейчас наблюдает десяток снайперов, что убьют каждого по моему сигналу? — Леон триумфально закинул ногу на ногу, потягивая мятный табак и чувствуя себя как дома, игриво наблюдая за выступившим холодным потом на лбу бандита напротив, — или еще интереснее: табак, который я курю, отравлен, и все в этом помещении умрут без противоядия? — Это абсурд! — лицо бандита было настоящей палитрой всех цветов отчаяния и непонимания, его люди также были в жутком замешательстве и не знали, убить им Леона прямо сейчас или лучше его не трогать. — Спокойствие, я не хочу травмировать вашу психику. Мне просто не понравился твой тон, — Смок авторитетно поднял подбородок и одарил собеседника своим фирменным пламенным взглядом зеленых глаз, выкурив уже примерно объем целой пачки сигарет и наполнив помещение дымом, от которого становилось трудно дышать, — сдержи свою часть сделки.       Даби аккуратно спрятал свой пистолет, решив, что либо его противник очень хорошо блефует, либо безумец и жутко опасен, но проверять это на собственной шкуре не хотелось: место встречи действительно выбирал информатор и никто не знает, как именно он подготовился. — Твоя чертова наркота в северной части города в старом заброшенном заводе по производству консерв, — раздраженно выдал Даби, не планировавший изначально что-либо говорить Леону, — мимо здорового ящика точно не промахнешься-я… — последний выдох дался особенно тяжело, легкие начало обжигать. — А вы любители заброшенных зданий, да? — Маньячно улыбнулся Смок, поднимаясь со своего места, — с этого и стоило начать.       Бандиты потянулись за пистолетами, но кожа каждого из них облезала, дышать становилось невозможно: мужчины падали один за другим, не в силах шевельнуться и постепенно задыхаясь. Сердце Даби бешено заколотилось, его охватил предсмертный ужас: брюнет взглянул в насмешливые глаза информатора, уже не в силах повлиять на сложившуюся ситуацию. — Табак действительно был отравлен, Тодороки. — Напоследок бросил Леон, покидая заброшенную ферму, мгновенно обратившуюся в бандитское кладбище.