Без всякой жалости

— …Скандально известного Кирилла Гречкина суд признал не виновным… — вещал телеэкран. — …общественность взбудоражена… Кирилл развалился на диване и с ухмылкой слушал новости о себе. Тяжело было воспринимать что-то всерьез, когда разум все еще находился под воздействием алкоголя. Кирилла ничего не волновало — ни авария, ни суд, ни полиция. Даже жизнь той сиротки — кстати, как ее вообще звали? Это не имело значения.  — Ноги со стола убери! — крикнул Гречкин старший, вошедший в комнату. Он выключил телевизор и кинул пульт в стену. — Ты хоть представляешь, что ты натворил?  — Ты о той девчонке? Бать, ну она же жива. — пожал плечами Кирилл.  — Да плевать я на нее хотел! Ты вообще знаешь, что теперь про меня люди думают?! Я и так на твои штрафы и пьянки закрываю глаза. Может, хватит пятнать мое имя?!  — А то люди о тебе раньше хорошего мнения были. — улыбнулся Гречкин. Он встал с дивана и подошел к отцу. — Хочешь сказать, я один виноват, а ты у нас белый и пушистый?  — Не смей так с отцом разговаривать! — Всеволод толкнул Кирилла к стене.  — Да брось, бать. Все и так прекрасно знают, как ты все это заработал, скольких людей подмял, сколько брал взяток. — Кирилл развел руками. — Все прекрасно знают, что дом этот буквально на костях построен! Признай, мы давно прогнили, и все об этом знают. Кирилл вышел из комнаты, а вслед ему полетела пустая бутылка коньяка. Разбившись об стену, осколки полетели в разные стороны, оставляя порезы.  — Проваливай из моего дома, мерзкий выродок! — крикнул Всеволод.  — Как скажешь, отец. — прошептал Кирилл, осматривая покрасневшую от крови футболку. Он вышел из дома и сел в свою машину.  — Можешь не возвращаться, ничтожество! — послышался вслед разъяренный крик.  — И не собираюсь. — пробормотал себе под нос Кирилл. Чего еще следовало ожидать от отца? Конечно, он заботится лишь о своем имени, чтобы не ударить в грязь лицом в высших слоях общества. На сына Всеволоду всегда было плевать. Уж лучше в очередной раз подсчитать свое достояние, чтобы не проиграть какому-нибудь богачу со светской тусовки. Кириллу надоело жить в этой иллюзии и слепнуть от блеска глянца. Все вокруг такое наигранное и не настоящее. Казалось, Кирилл все больше и больше становится похожим на своего отца, сам того не желая. «Иначе и не могло быть. Ты — Гречкин младший. Наследник богатств своего отца. Ты должен продолжать его дело!» — так и доносилось со всех сторон.  — Да ну нахер эту мишуру! — Кирилл ударил по рулю и прошипел сквозь зубы: — Лучше уж я сдохну, чем еще раз подстроюсь под этого ублюдка! Слышать свои мысли было невозможно. Так страшно осознавать, что все катится в бездну… Все вокруг только и трещат о «выродке богача» и «папином сыночке». Кирилл и правда чувствовал себя ничтожеством, тенью своего отца. Пытаясь избежать всего этого, Кирилл снял номер в отеле и заказал как можно больше алкоголя. Лишь бы просто ни о чем больше не думать…  — Лиза… Ее зовут Лиза Макарова. И я сломал ей жизнь.