Панацея

Русая быстро залетает домой, разувается и проходит в ванную. Телефон тут же машинально оказывается в ее руках. Она быстро листает переписки в телеграмме, ища нужную. Мысли мечутся в голове. На экране высвечивается имя Глеб. Сердце бешено колотится и этот стук отдается в ушные перепонки. Девушка медленно начинает печатать. Аня: Если бы я была тебе важна и нужна, почему ты не написал утром? Глеб: Разве от времени суток так многое зависит? Она закусывает губу. Знал бы он, сколько всего зависело. Все, наверное, начало рушиться именно с этого момента… Аня: Да, зависит. Так вот. Ты не видел смысла общаться со мной, молча ответив на мой наезд вчера. А ты так и не проявился после этого. Глеб: Я был не в состоянии… Я хотел тебе написать, но не смог преодолеть свою депрессию и бессилие. Я места себе не находил без нашего общения. Аня: Я тоже… Но я чужой тебе человек. Ты ранее писал, что никому не нужен. А я ведь реально стараюсь показать, что ты мне интересен и нужен. Да и я отвыкла делиться искренними переживаниями. Ведь это никому не нужно. Я бы написала, сама, сегодня, но… Гордость и привычка. Я не смогла показать, что меня это тоже тревожит. Глеб: Делись своими проблемами, пожалуйста. Если тебя что-то тревожит, нам легче будет решить проблему вдвоем, чем каждому поодиночке, как мы оба привыкли. Я говорю это сейчас искренне и от всего сердца. Ты мне нужна, очень. Прошу, прости меня, что я не оценил, как тебя может ранить та фраза… Я знаю, что я тебе нужен. Аня: Ты тоже меня прости за мою агрессию вчера… А сейчас, прости, мне нужно топать спать. Глеб: Спокойной ночи, солнце! Аня: Спокойной ночи <3 Пара секунд молчания. Глеб: Ань… Аня: А? Глеб: Ты солнце мое. Я люблю тебя. Она не отвечает, прижимая телефон к груди, а глаза ее встречаются с собственным отражением в зеркале. «Он достоин знать. Не стоит врать ему в этом всем. Но какая же ты сука, Ань.» — Убеждает ее даже свой собственный внутренний голос. Лето бывает холодным. Холодным и отреченным. Лето бывает очень пустым. Но это лишь восприятие того человека, который живем в данный момент. Холод Аня ощущала не физический. А моральную зиму пережить было очень сложно. Ведь мозг не в силах понять, как же так. На улице уже давно за плюс двадцать пять градусов цельсия, а на сердце — все минус сорок, как зимой в Сибири. Но верно кто-то когда-то сказал. Ты можешь с телом что угодно делать, ведь это неважно, если душа сгорела. Дни летят мимо, сменяя друг друга. Люди, события, чувства. Все главной героине резко начинает казаться таким неважным. Она теряется в своих мыслях. И вдруг неожиданно в ее голове всплывает бывший — Виктор. Аня собирает русые волосы в хвост, а потом резко падает на кровать, закрывая глаза и погружаясь в воспоминания о последней ссоре, когда они с Виктором кричали друг на друга, срывая голоса, какие они мудаки и дебилы. И все так стремительно рушилось в их общение, что она просто не могла ничего изменить, срываясь на истерики и слезы. И даже сейчас соленая мокрая полоска медленно пересекает ее щеку. Больно, до сих пор ей чертовски больно. Он не обсудил с ней проблемы, не попытался ее остановить и удержать. Он просто молча уехал отпустив. Все уговоры, что все можно решить и когда-нибудь все наладится, наконец закончились. Девушка приняла его решение, даже если это чуть не стоило ей жизни. Любовь вдруг окончательно потеряла для нее какой-либо смысл. Прожить без нее оказалось так легко, если не считать то, что с той самой встречи с Алисой она пьет. Девушка резко открывает глаза и тяжело выдыхает. Нужно отпустить воспоминания. Она берет в руки телефон и печатает Данилу, что хочет увидеться. Общение с Глебом продолжается, но с каким-то холодом и пустотой. Ложь о том, что все в порядке, медленно выжигает душу девушки, но она терпеливо продумывает каждое решение и свои действия. Оценивает каждое сообщение и слово в его адрес. Тот же, видимо, слишком ослеплен тем, что они наконец начали сближаться. Но все равно события гложут девушку. В голове словно случился свой собственный апокалипсис. Вечером она видятся с друзьями. Снова алкоголь. И резкий холод на улице. — Эй, ты не замерзла? — Данил подходит к девушке со спины, слегка поглаживая ее по озябшим плечам. — Есть немного. — Виновато шепчет она, оборачиваясь и изучая улыбку парня, который резко снимает с плеч кожаную куртку и накидывает ее на девушку. — Пойдем в машину. Покатаемся заодно с пацанами. Хочешь? — он протягивает ей руку, уже начиная уходить в сторону машины. — Ага. — Она наконец спокойно улыбается и укладывает руку поверх его. Уже в машине, он прижимает ее к себе, нежно гладит по пальцам, шее, щекам. Да только как согреть озябшее сердце? Да и если оно разрывается от боли, которую никому не объяснишь и не покажешь — не поймут. Домой ее завозит Ваня, уже далеко за 11. Мама не ругается, ведь привыкла. Поникшее лицо ее дочери, видимо, мало тревожит заботливую мать. Ну и к черту. Аня идет в свою комнату и садится на кровать, залипая в одну точку. Телефон вдруг вибрирует, что выдергивает даму из мыслей, заставляя вернуться в реальность. Сообщение от Глеба: «Где опять пропадаешь? Я беспокоюсь, обычно в 11 ты уже дома. Ответь, как будет возможность.» Аня улыбается и быстро печатает ответ. Они снова общаются всю ночь так, словно ничего и не было. Глеб: Если бы у меня был шанс, я бы познакомился с тобой раньше, чтобы любить тебя еще дольше. Девушка читает это сообщение, уже засыпая, поэтому на губах у нее замирает мягкая и теплая улыбка, пока черный ряд длинных ресниц и веки закрывают ее небесного цвета глаза. Эти хамелеоны очень ярко показывают чувства девушки. Серые — она болеет или грустит, синие или еще темнее — все совсем плохо, светло-голубые — счастлива или смотрит на того, кем дорожит. Забавная способность организма помогать понять ту, что сама в себе-то разобраться не способна, и сама себя понять не может. Время действительно летит быстро. И вот, на дворе 22 августа. Дождь тихо стучит по окну, заставляя мир вокруг слегка замедлиться, ведь люди особо не стремятся мокнуть под ним и разбегаются по домам. Наша главная героиня крутится вокруг зеркала, поправляя помаду на губах. — Ты готова? — мама изучает свою дочь с ног до головы, когда та выходит из ванной, но в ответ получает лишь кивок, потому что девушка резко разворачивается и направляется к выходу. Женщина лишь тяжело вздыхает и возвращается к готовке. А вот ее дочка спешит на квартиру к Кириллу, ту самую. Второй этаж, мрачная атмосфера подъезда и гул за дверью создают свой вайб от этой ситуации. Девушка уверенно заходит в квартиру и начинает здороваться с людьми. Этот вечер — конец всему спокойствию, что осталась в жизни этой дамы. Но знать этого, она, к сожалению, тогда не могла. Поэтому она уверенно берет в руки свою бутылку с какой-то «бабской бурдой» и оказывается в зале, где уже собралась вся компания. Пацаны на полу играют в карты, Алиса с Саней спокойно смотрят мультик, укутавшись в плед, а Данил сразу срывается с места, приглашая девушку поболтать на кухню. «Ну вот опять… Выгоняют и выгоняют. Шо за безобразие!» — думает девушка, но соглашается. Пока они мило беседуют, их друзья успевают прилично так напиться и какой-то частью разъехаться. В итоге их осталось всего четверо. Но, девушка возвращается в зал, и тут они с Кириллом и Алисой начинают играть в правду или выпивку. Но вино — дело такое… Пары партий хватает, чтобы Аня оказалась на диване, в состояние овоща, который пялится в потолок и ловит эйфорию. Алиса резко встает с пола, когда Кирилл снова позволяет себе резкую шутку, и обиженно уходит в соседнюю комнату. Ну а Кириллу приходится последовать за ней, правда, только после угрозы со стороны Ани вмазать ему, если он не извиниться сию же минуту. Данил садится рядом с Аней и наклоняется к ее лицу, нежно чмокая в нос. — Данииил, отнеси меня в комнату. Я не хочу засыпать на этом диване. — Мурчит себе под нос Аня, думая, что он даже не слушает ее. Но через секунду она оказывается на руках у блондина, а дальше… А дальше происходит то, чего не ожидал никто, кроме алкоголя в крови той троицы, которая сегодня тихо пила то проклятое вино.