Tourmaline Heart

      Когда зажглись ночные фонари, Тэян отправился в ресторан "Энтрум", чтобы встретиться с сестрой. Ночь уносила его трибиль в пустоту, растворяла в черных объятиях и делала практически невидимым. Ю привык практиковаться в вождении в одиночестве, лишь на важных встречах его возил один из приближенных кейботов. Считать себя кем-то авторитетным, как собственный отец, Тэян никогда не стремился, да и вообще — многое бы отдал, чтобы стать самым обычным юношей, чей главной проблемой является тягучая сессия или приглашение девушки на осенний бал. Но он еще не подозревал какой внезапный и мощный ураган перемен ворвется в его жизнь. — Приветик, — Давон неуклюже плюхнулся за столик в закрытой комнате ресторана и посмотрел в глаза Каяни. — Не меня ли ждешь? — Я жду своего брата, — холодно ответила девушка, сложив руки на груди. — О, вот как, — парень открыл меню. — Ты уже что-нибудь заказала? — Молодой человек, я Вас не знаю, и знакомиться не хочу. Можете уйти? — Не, — усмехнулся он, вновь поднимая взгляд. — Я тысячу лет не сидел рядом со столь очаровательной девушкой, позволь насладиться моментом. — Хорошо. Тогда уйду я.       Давон тихо посмеялся, скрывая тем самым смущение, наверное, впервые в своей жизни. Сестра Тэяна совсем на него не похожа, по крайней мере на первый взгляд. — Милашка. — Что? — Передай пожалуйста Тэяну, что если он согласен быть новым крестным отцом, я буду рад примкнуть к его рядам. Особенно, когда я знаю, что у него такая сестренка, — Давон подмигнул, бросив меню обратно, а Каяни прикусила губу изнутри — то ли от наглости незнакомца, то ли от восхищения. — Кстати, меня зовут Ли Давон. — Ю Каяни. А теперь иди куда шел.       Усмехнувшись снова, парень обернулся к двери, но завидев Тэяна, ловко скользнул к другому выходу. — Что хотел этот человек? — Тэян тепло обнял сестру и сел напротив. — Сказал, будет твоим компаньоном. Ничего не хочешь объяснить? — Объяснить что? — Тэяни! — Каяни! — Сколько ты будешь скрывать от меня все, что делаешь? Я вечно узнаю о твоих решениях от других людей, но почему? — в ее дрожащем голосе было слишком много обид и сожалений. — Почему ты больше мне ничего не рассказываешь? Я твоя родная сестра! — Потому что это небезопасно. Я сам еще не знаю во что впутался.       Дверь в помещении открылась, и внутри оказались несколько фигур, которых точно никто не ждал. Тэян сразу узнал Инсона и нервно сглотнул. За якудза вошли Дэй и смутно знакомый парень — Хвиен. — Прошу прощения, — лукаво улыбнулся Инсон, присаживаясь рядом с Каяни. — Простите, что прерываем ваш семейный ужин, просто с господином Ю так сложно встретиться . — Кто это? — шепотом спросила сестра. — Два дня еще не прошло, — строго произнес Тэян. — Что Вам от меня надо? — Ты знаешь, почему копы рыщут в твоем... то есть уже моем доме? — Так это Вы купили виллу? — Сейчас это неважно. Ты знаешь, что они ищут? — И что же?       Инсон наклонился к Тэяну через стол и почти обжег дыханием: — Кристальный турмалин. — Понятия не имею о чем Вы. Его привезли из Кремля несколько дней назад. — Да, но он опять пропал. И теперь его ищут копы, я и еще кое-кто очень серьезный... — Тэян! — протиснувшись между Дэй и Хвиеном, в комнате появился Енбин, — Ох, ну, конечно, вы тоже тут... — следом за ним вальяжно вошли Роун и Давон, который тут же сел рядом с Каяни. — Опять ты, — зажатая двумя парнями, девушка начинала злиться от непонимания происходящего. — Вы вовремя, господа, — Инсон откинулся на спинку стула. — Значит пришло время обсудить наши дела. — Какие дела? — спросил Роун, опираясь на стену. — Нам всем с вами нужно только одно — этот камень. Господин Соку хочет денег и славы, господин Тэян хочет свободы, а господин Енбин... хочет спасти свой мир, не так ли? — Свой мир? — почти неслышно переспросила Дэй. — Это метафора, — прохрипел банкир. — И что Вы хотите? — с каменным выражением лица поинтересовался Тэян. — Теперь Вы — крестный отец. Объедините этих людей в единое целое и примкните к моему братству. Мы с Вами мощнейшее оружие, мы есть мафия и, уверяю Вас, — он резко достал пистолет и приставил к виску перепуганной Каяни, от чего все в комнате, кроме Тэяна и Хвиена, вздрогнули. — Никто не пострадает. — Уберите оружие, господин Ким, — спокойно попросил Ю. — Я сделаю, что Вы просите и помогу отыскать камень. — Замечательно, — коварная лисья улыбка украсила лицо. — Завтра я пришлю Вам координаты места встречи, пожалуйста, будьте готовы к дальнему плаванию. — Плаванию? — Ходят слухи, — вмешался Хвиен. — Что Кристальный турмалин похитили, кхм... — Кто? — заметив замешкавшееся лицо парня, нахмурился Давон. — Русалочки, — с усмешкой ответила Дэй. — Да, русалочки. Самые настоящие. — Очень смешно, — прищурившись, произнес Роун.       Поговорить с Каяни так и не удалось. Когда все разошлись, обеспокоенная девушка попросила отвезти ее домой. У нее не было желания задавать вопросы, требовать объяснений — слишком много исчерпалось сил. Покинув ресторан, брат с сестрой заметили знакомый черный мотоцикл и Лис, которая оперевшись на железного приятеля, поджигала сигарету. — Ты чего тут делаешь? — удивилась Каяни. — Можешь подождать в машине? — тихо попросил Тэян, и девушка, закатив глаза, медленно ушла. — И право, что ты здесь делаешь, Лис? — Курю, — она выдохнула синий дым и протянула сигарету парню. — Будешь? — Нет. — Жаль. — Зачем ты вернулась? — А ты не скучал? — Ты хотела убить моего отца. — А твой отец убил родителей той девушки... Дэй, кажется. И еще около трех сотен человек. — Если мы будем говорить о грехах, то сколько убийств совершила ты? — Тэян убрал замерзшие руки в карманы. — Сколько несчастных душ отправила на тот свет? — Около трех сотен человек... — она бросила сигарету на землю и наступила мыском. — Вот именно, Лис. Прости, но у меня нет особого желания говорить с тобой, — вздыхает Ю. — Я только сейчас понимаю, что ничего не знал о тебе. Ты оказалась киллером, твой брат хотел меня убить, боюсь представить кто ваши родители. — Папа учитель истории, а мама на телепроизводстве работает, — девушка мило улыбнулась. — А они знают, чем вы занимаетесь? — Ну-у... я думаю это ни к чему.       Тэян только бесшумно вздохнул, в глазах его — потускневшие надежды и полное разочарование, безнадежность. Трудно поверить, что однажды он влюбился в девушку, стоящую напротив. Ю развернулся, чтобы идти, но Лис догнала, крепко обняв Тэяна со спины. — Что ты делаешь? — Я должна предупредить тебя, — Лис отстранилась, позволяя Тэяну повернуться и заглянуть прямо в глаза. — Ты не представляешь во что ввязываешься, не представляешь насколько это опасно... — Лис... — Они не люди. — Ли-и-ис... — Они гораздо сильнее, чем ты думаешь, они беспощадны и... — Лис! Хватит! — Я знаю, что ты мне не веришь, знаю, что предала тебя, но пожалуйста, просто будь осторожен. Инсон не принимает меня в братство, говорит, пф, — девушка усмехнулась. — Не достойна. Поэтому не смогу приглядывать за тобой, — она взяла в свои руки щуплые холодные пальцы, переплела со своими. — Останусь тут, буду беречь Каяни, а ты... береги себя. Помни, что у каждого из них есть уязвимое место, и даже бессмертных можно уничтожить. Тэян, — заметив скептичный взгляд, Лис вздохнула. — Ты еще вспомнишь мои слова, — она достала из кармана небольшой бутылек с серой пыльцой. — Это убережет тебя. — Что это? — И прости меня, — вместо ответа, она смазанно коснулась пухлых губ, и тьма спрятала ее вместе с мотоциклом.       Тэян долго рассматривал стеклянный пузырек, и лишь когда шум байка стал неслышным, поторопился к заснувшей в машине сестре.

* * *

      В пять утра мир кажется прекрасней, чем обычно. Дэй наблюдала за сонным городом сквозь стекла панорамного окна своей квартиры и думала о том, как сильно изменилась ее жизнь за пару дней. Желание позвонить тете, которая подтвердит рассказ Инсона росло с каждой секундой, но девушка оставалась наедине с собственными мыслями. На телефон пришло сообщение с неизвестного номера, короткая заметка с адресом:

``Порт Инчхон, пятая площадь. Полдень.``

      Плотное облако пара накрыло угрюмую хижину на берегу кристального озера. Усталый ветер от скуки гонял опавшие на деревянный бортик грязно-желтые листья, чтобы уронить их в воду. Медленно и незаметно плыл туман, прятал хвойный лес на другом берегу и уносил поток плохих мыслей прочь. Джухо потер глаза и поежился от дрожи, вызванной утренней прохладой. Он мельком взглянул на термометр, но плохое зрение не позволило разглядеть правильную цифру.  В руках у него был пушистый плед, однако не накинул парень его по одной простой причине — тот предназначался для гостьи, которую уже полтора часа ждал Джухо. Внезапный порыв ветра растрепал черные волосы, и парень посмотрел по сторонам. Край бортика обхватили бледные худые руки с острыми, как резвие ногтями, а затем из воды показалась светлая макушка. — Не холодно? — громко спросил Джухо. — Став человеком, ты и забыл, что бьюланы не чувствуют температур, — приятный женский голос обласкал слух; девушка не торопилась вылазить из воды. — А я тебе одеяло принес, — парень прошелся по бортику, накрывая свои плечи мягкой тканью. — И правда забыл. — Ты хотел поговорить? — На самом деле у меня лишь один вопрос. — Неужели? — глаза такого же цвета как туман заблестели, но тут же потухли. — Где камень, Наяда?       Не ответив, девушка нырнула под воду. Громкий всплеск нарушил тишину, гладь озера разошлась зеркальными кругами из которых на секунду показался невероятного размера рыбий хвост. Джухо замер, подозревая, что русалка уже не вернется, но неожиданно услышал ее позади себя. Теперь девушка стояла на ногах, ее практически белая кожа покрылась чешуйками и тут же пропала. Парень быстро стянул с себя плед и заботливо накрыл Наяду. — Зачем тебе он? — наконец произнесла она. — А тебе зачем? — Пока не решила. Но в мире людей ему не место. Лигаксу родина камня, — русалка закуталась в одеяло, будто ей и правда было холодно. — Он принадлежит бьюланам, а ты, помнится мне, отказался от своей природы. — У меня не было выбора. Жить под руководством демонов — по-твоему нормально? — Они не лезут в жизни других кланов. — Уверена? Я прекрасно помню во что превратился наш мир, и хочу вернуть все как прежде.И сейчас? Что они творят сейчас? Открыли охоту на турмалин, когда о нем вновь появились вести! — Думаешь камень тебе поможет? — усмехнулась русалка.  — Он исполняет желание только один раз в двадцать семь лет, и слушает только своего ребенка. А ты нашел его? — Пока нет. — Тогда зачем тебе турмалин сейчас? Умереть хочешь? В руках смертного он настоящее самоубийство, ты... — Я знаю кто я, Наяда, хватит говорить об этом. При этом я все еще остаюсь бессмертным, пусть и не могу трансформироваться. — Спешу напомнить, что ты бессмертен, пока забираешь годы жизни других людей. — Я отдаю их другим. — Как это романтично, — усмехается Наяда. — Киллер-врач, человеческий каламбур! — Значит, это все-таки ты украла камень? — не унимался Джухо. — Где он? — Я не отдам его тебе. — Ты не понимаешь, что вместо меня его заберут другие? И сделают это силой? — парень складывает руки на груди. — И, кстати, твой сынок среди них. Не хочешь уже рассказать своим детям, что их родители — ангел и русалка? — Очень смешно. Если мы будем всем рассказывать о нашем мире, то он больше не будет секретным, запретным для людей. — Но твои дети не люди. — И хорошо, — Наяда скинула плед, бросив его в руки Джухо, и мгновенно растворилась в тумане. — Они придут за тобой! — в пустоту прокричал парень. — Придут и убьют...— добавив это шепотом, он поспешил вернуться в хижину.       Джухо прождал русалку так долго, что огонь в камине почти погас. Оранжевые угольки, спрятанные в пепле, заставили парня осознать, что сегодняшний день наполнен лишь серыми цветами, но всегда есть и что-то хорошее. Поэтому он подкинул немного сухих поленьев, и их мелодичный треск сразу придал помещению уюта. Поставив полный чайник на газовую плиту, Джухо услышал сигнал своего телефона. Одно короткое сообщение, которое сегодня получили сразу несколько человек, заставило парня взволноваться.       Едва часы пробили восемь, Ким Ёнбин уже стоял на пороге квартиры 78. Ему никто не ответил на домофон, худой кейбот вместо консьержа впустил мужчину спустя двадцать минут уговоров, и Ким сильно злился, что Тэян не берет трубку, когда это так нужно. Его пугала беспечность друга, который жил один, не нуждался в охране и вообще, уволил всех, кто работал на него. Но больше всего он боялся, что Ю узнает его тайну, поэтому держался близко — ведь чем ты дороже человеку, тем больше шансов на понимание. Он громко постучал в дверь в третий раз, теперь ладонью, и уже начал думать, что в квартире вовсе никого нет, однако послышался щелчок и на пороге появился сонный друг. Его спутанные волосы и ненавистный взгляд почему-то заставили Енбина улыбнуться. — Доброе утро! — Пошел ты, — прохрипел Тэян, прочищая горло и развернулся, оставляя двери открытыми. — Крестные отцы так себя не ведут, зайчик, дать тебе пару наставлений? — Дать тебе пиздюлей? — Эй! Перестань говорить со мной неформально, я старше вообще-то! — и хотя Енбин знал, что пока Тэян не примет душ и не выпьет чашку кофе его лучше не трогать, он все равно каждый раз наступал на одни и те же грабли. — Пф, старше, — Ю понятия не имел насколько. — И что с того? Кто в такую рань приходит? И кто тебя пустил вообще? — Ты офигел?       Тэян не ответил, скрываясь в ванной. И пока его не было, Енбин проложил маршрут до порта, в котором ровно в двенадцать их ждали.       Солнце уже не казалось таким обжигающим из-за поздней осени, пусть и пыталось прорваться сквозь серые густые облака. Пронизывающий ветер, который был еще холоднее рядом с морем, не позволял теплу разыграться в полной мере, поэтому люди и злились, ведь не понятно как одеваться по утрам. Только Инсону было все равно. Даже в тонком пальто ему было комфортно вне зависимости от обещаний синоптиков. Он посмотрел на Хвиена, который переминался с ноги на ногу от холода, и улыбнулся — по-доброму, так, как улыбался только ему. — Что? — пытаясь усмирить дрожащие зубы нахмурился брат. — Я говорил, чтобы ты оделся потеплее, Хвиен-а. — Я же не знал, что будет так холодно! — несмотря на свою серьезность и не по годам гениальность, Хвиен оставался ребенком для Инсона, и это казалось старшему такой прелестью, что его похороненное с телом сердце трепетало. — Который час? — 57 минут одиннадцатого. Почему никого нет?       Якудза не ответил. Он направился по помосту к необычной формы яхте. Снаружи она выглядела крошечной, но как и требиль, включала в себя огромное пространство и напоминала гостиницу. Помимо прочего, вместо обычного дна она имела целый этаж, поэтому оставлять ее приходилось на достойной глубине. Таких в мире было всего лишь семь, но у Кима достаточно денег, чтобы позволить себе лимитированную японскую роскошь.       Роун и Давон явились первыми. Ровно в 12:00. И пусть второго никто не приглашал — ему было достаточно просто прицепиться следом. Хвиен лишь недовольно профырчал, указывая на яхту. Джухо не явился вовсе, Тэян вместе с Енбином опоздали лишь на пятнадцать минут, а Дэй на все сорок. Она знала, что ей можно почти все, раз уж ей предложили такую сделку. Ей было все равно чье желание выполнить, лишь бы не навредить окружающим и миру. Точнее, мирам, о которых буквально три дня назад Дэй даже не подозревала. Любопытство подбивало ее отчаянную душу на приключения, и ей казалось, что нет ничего важнее теперь, чем поиск кристального турмалина. Она не была добрячкой, скорее эгоисткой и надменной стервой, которая защищая своих клиентов втаптывала истецов в грязь, поэтому и Инсону помочь согласилась не просто так. — Вы... вы... — Он не просто кейбот, — ответил Хвиен. — Настоящий Инсон погиб два года назад, и я создал его копию, пересадив воспоминания брата в... в него. — Ты поможешь? — Да, — отчаянно кивнула Дэй. — Что нужно делать? — Ничего сложного, дорогая, — улыбнулся Инсон, поправляя волосы. — Мы сами отыщем камень, ты только должна будешь его "приручить". — Теперь, когда я знаю, что могу сделать, не боитесь, что загадаю не это желание? — Чего ты хочешь? — спросил Хвиен. — О-о-о, я много чего хочу. И если камень может дать мне то, чего не можете дать вы — какой смысл? — Хорошо подумай, прежде чем играться с этим, — строго произнес якудза. — Ты можешь получить многое или лишиться всего, вплоть до собственной жизни. — А я смерти не боюсь. — А что насчет страданий?       Дэй усмехнулась и подошла к столу Инсона. Оперевшись на дерево упругим бедром, она нависла над парнем и ядовито произнесла: — Я пережила столько страданий, сколько тебе и не снилось, так что хорошо подумай, прежде чем играться с этим, — она отстранилась и продолжила: — Сохраните все в тайне, никто не должен знать, что камень послушается меня. Когда все закончится, я хочу получить эту виллу и доступ к... другому миру. — Это невозможно, — ухмыльнулся Хвиен. — А, неужели? А с камнем? — Идет, — согласился Инсон. — Такие жертвы лишь для того, чтобы снова дышать и чувствовать вкус виски? — Тебе все равно не понять, Дэй, — Инсон протянул целую ладонь. — По рукам? — По рукам, — она пожала руку в ответ. — И заверь это все у нотариуса в письменной форме. Я не доверяю якудза.