Крыса

Джордж работает в лаборатории три месяца, когда впервые видит его. Он возится с пробирками, не замечая ничего вокруг, как чуть не врезается в кого-то. В кого-то, кто сидит на его столе. И этот кто-то одет слишком ярко и улыбается слишком широко для адекватного человека. Всё слишком.. слишком. "Наверняка подопытный с нижнего этажа" – небрежно думает Джордж, думая, кого бы позвать, но тут замечает, что у сидящего на его столе человека нет бирки на запястье. – Кто Вы? – он, на всякий случай, отходит. Кажется, это напоминает нестандартную ситуацию, для которой есть протокол, но стол с тревожной кнопкой сейчас вне его досягаемости, он не может вызвать охрану, не может- – Новый работник. Можешь называть меня Дрим. – Любопытный псевдоним.. – Джордж выдохнул. Большинство здесь работали под ненастоящими именами, и только он назвал своё. Дрим с лёгкостью спрыгнул на пол, чудом не задев стойки с реагентами, и накинул белый халат поверх кислотно-зелёной толстовки, которая насыщенным пятном выделялась в белом интерьере и, казалось, хотела прожечь дыру в роговице Джорджа. Он даже поморщился. Заметив это, Дрим усмехнулся. – А ты.. Джордж, кажется? Тоже новенький тут, знаю. По тебе видно. Его слова заставили лаборанта осмотреть себя, думая, что его выдало. Наверное, чёткое соблюдение всех правил? Или заминка когда он выбирал пробирку? Насколько долго Дрим сидел тут, и как много он успел увидеть из его быта? Сплошные загадки. Джордж поставил пробирку на стойку и пару раз сжал руки в кулаки, чтобы сбросить напряжение. Ему было намного легче существовать, когда в помещении кроме него никого не было, это уже начинало становиться необходимостью. У него никогда не было напарников, наставников, никого к нему не приставляли, что странно для стажёра, но это только льстило маленькому химику внутри Джорджа. Он посмотрел на Дрима: лицо без особых примет, веснушки на щеках, глаза такие же яркие и зелёные, как его одежда, а соломенного цвета волосы не скрывает шапочка. Не соблюдает стерильность, понятно, тоже ведь новичок, только абсолютная противоположность порядочному химику. Вероятно, сын кого-то из верхушки. – Я сын директора этой компании, – будто прочитав его мысли продолжил Дрим. – Так что, если такому очаровашке понадобится лишний выходной – только свистни. Джордж подавился воздухом и закашлялся. Мало того что этот.. этот нахал плевал на все правила, так он ещё и имел наглость флиртовать с ним? Химик нахмурился и отвернулся от своего собеседника, снова погружаясь в работу. Его не интересовали служебные романы, тем более с такими людьми как этот кретин. Но с долей стыда он признал, что кончики его ушей горели. В лаборатории снова воцарилась блаженная тишина и он смог заняться делом. Помешать тут, нагреть там... Базовые эксперименты, нацеленные на подтверждение уже готовых результатов. Его не допускали к чему-то более серьёзному, но оно и понятно – он работает здесь всего ничего, а политика этой организации требовала доверенных сотрудников на работе. На душе заскребли кошки. Он был умным, но слишком неопытным. Джордж скосил взгляд в ту сторону, где стоял Дрим, но, к своему удивлению, не увидел его. Надо же было так заработаться, чтобы пропустить уход этого зелёного урагана. Хотя, он и прихода его не заметил... Наверняка Дрим обладал навыками помимо родства с главным. Что ж, возможно, всё было не так плохо. Может, если он будет достаточно обходительным с этим кадром, он сможет поскорее продвинуться вверх по карьерной лестнице... Так, нет. Новенький слишком быстро оккупировал его мысли. Единственный способ получить повышение – это тяжёлая работа, которой он должен сейчас заниматься вместо того, чтобы думать о человеческих отношениях.

***

– Ты нечасто делаешь перерывы, верно? – Дрим появился снова уже глубокой ночью, когда за окнами лаборатории было черным черно, а в самом помещении горела только настольная лампа Джорджа. Химик дернулся, поднимая голову со сложенных на столе рук и выглядя достаточно помятым, чтобы сделать вывод – он спал. – А ты нечасто закрываешь рот, – вырвалось у него, пока он протирал глаза под очками ладонью и зевал. – Ого, а я думал, что ты не ответишь, – насмешка в тоне Дрима была очевидной, но она не была злобной, скорее... Стиль общения. Джордж не обиделся. – Не вижу смысла разговаривать на работе. Не знаю насчёт тебя, но у меня есть задания, которые я должен выполнять. Один. – Думаю, ты будешь не против, если я составлю тебе компанию завтра, – Дрим подмигнул и улыбнулся своей фирменной улыбкой, садясь на край чужого стола. Это слишком быстро становилось его привычкой. – А сейчас иди спать. Уже поздно. Сон в кровати будет удобнее сна на столе, не думаешь? Джордж не мог не согласиться с этим. Его спина ныла от такого "отдыха", в глазах было сплошное мыло, а на тыльной стороне руки отпечатались чернила ручки из заполняемого им журнала. Наверное, он уснул пока записывал результаты эксперимента. По крайней мере, он его закончил... Подняться было тяжело, но химик взмахом руки отказался от помощи новичка. Он оставил лампу включённой, – всё-таки, Дрим же не пошёл за ним, – и направился к двери. – Спокойной ночи, Джордж, – раздался сзади немного неуверенный голос. Парень замер на секунду, раздумывая над ответом, и после недолгой паузы выдохнул: – И тебе спокойной ночи, Дрим. Его комната находилась этажом выше, поэтому уже спустя пару минут Джордж смог упасть на мягкую кровать и забыться сладким сном до самого утра.

***

Проспал! Быстро умывшись и накинув рабочий халат, Джордж выбежал из комнаты, спускаясь вниз со скоростью близкой к скорости света и скользя подошвами кроссовок по полу коридора, чудом не падая на поворотах. Это было первое опоздание за всё его время работы тут, он проснулся на час позже обычного и теперь бежал в лабораторию в надежде успеть до прихода- – Почему опаздываем, Джорджи? До прихода Ника. Он уже был на месте, в его руках скоросшиватель с очередным заданием на сегодня. Ник – его начальник, и, вероятно, его звали совсем не Ник, но это имя ему шло. Джордж опустил голову и ничего не сказал, протягивая руку, чтобы взять папку. – Э-нет, так не пойдет, – его запястье перехватил начальник, поднимая заветную вещь выше, чтобы химик поднял глаза, но заметив синяки под ними оставил игры и положил скоросшиватель на соседний стол. – Выглядишь неважно. Плохо спал? В его голосе была искренность, и Джордж подумал о плачевности своего состояния, раз уж даже Ник снизошёл до такого вопроса. – Да, засиделся допоздна... Ещё и этот новенький.. Дрим кажется... Напугал меня, а потом доставал весь вечер. Больше опаздывать не буду. Извини. Ник нахмурился, а потом его лицо резко стало очень виноватым. Он потер шею рукой и отвёл взгляд, подвигая папку к Джорджу. – Он такой, да, он может... Ну, ты работай, я загляну завтра. Если что-то понадобится или будут какие-то жалобы, ты знаешь, где меня найти, – откланявшись, начальник пулей вылетел из лаборатории. И только сейчас Джордж заметил сидящего на подоконнике лаборанта. – Я не знал, что ты ябеда, Джорджи, – скопировал Дрим шутливое прозвище, выглядя обиженным, и сложил руки на груди. – Я не соврал, – химик почувствовал укол совести и подошёл ближе, останавливаясь в паре шагов от него. – Твоя неудачная попытка флирта вчера меня не впечатлила, чтоб ты знал, – слово "флирт" непривычно ощущалось на языке. Джордж не знал, как к этому относиться. А Дрима оно, похоже, совсем не смутило. Он улыбнулся, едва щурясь как от солнца, и склонил голову набок: – Тогда переиграем? Я Дрим, работаю здесь два дня, ты – милашка, и я хочу знать твой номер. Пойдёт? Джордж фыркнул. Щёки обдало теплом. – Не пойдёт. Но на его лице была улыбка.

***

Работать, пока в лаборатории был кто-то ещё, было непривычно. Поначалу Джордж вскакивал от случайных шорохов и неожиданных вопросов после долгого времени молчания, но к концу дня привык. Дрим просто ходил по лаборатории, ничего не трогал, но заглядывал в каждую колбу, интересуясь об их содержании у Джорджа, а тот говорил ему держаться подальше от столов с его нестерильными волосами без шапочки (как так можно вообще, кто его сюда пустил? Ах да, он же с привилегиями). Ну, и рассказывал, конечно. – Что-то лёгкие тебе дают задания, Джорджи, – прозвище само собой прицепилось к нему после нескольких шуток, но химик уже не замечал его. – Ты способен на большее, чем... Это. Дрим попытался понюхать желтоватый пар, который исходил из пробирки в руках Джорджа, но тот быстро отодвинул её – не хватало ещё, чтоб этот идиот сжёг себе всю слизистую. – А ты-то обо мне всё знаешь, Дрим, – химик закрепил пробирку в кольце зажима и выдохнул, прислоняясь к столу поясницей, чтобы недолго отдохнуть. Дрим сел на стол в полуметре от него, и Джордж с трудом поборол желание спихнуть его на пол. – Знаю-не знаю, но я вижу. Ты целый день трудишься над такими пустяками, а мог бы уже лекарство от рака искать! Это же намного интереснее! – Я стажёр, Дрим. Это – моя работа. Мне нужно заслужить доверие начальства, прежде чем мне в руки дадут что-то более... Ядовитое. Химик неопределённо махнул рукой в воздухе и потер лоб запястьем. Конечно, Дрим был прав. Трёх месяцев было с головой достаточно, чтобы проверить человека. Но, видимо, это был не его случай – здесь всё по-другому. – Но ты всё своё время проводишь тут, а мог бы, ну... Да вот даже с девушкой гулять! – Меня не интересуют девушки, – ляпнул Джордж, тут же жалея об этом и отходя от стола. – Заболтался я с тобой, а мне работать надо. Не отвлекай меня. Повисла неловкая тишина. Химик бездумно раскладывал реагенты на столе напротив, когда почувствовал чьё-то присутствие за спиной. – Дрим, я же сказал, не мешай- – Это я, Джорджи, – Ник. "Какое облегчение" – заставил себя подумать Джордж, но отбросил мысль о том, что облегчения как такового не было. – Ты закончил? Этаж скоро закрывается, я увидел свет в лаборатории, а ты тут. Как закрывается? Джордж оглянулся – на настенных часах десять часов вечера. И правда, уже поздно. Может, стоит послушаться совета Дрима и выделить время на прогулки, чтобы не теряться в работе. – Да, я.. иду. А где Дрим? – опять смылся, вот гад. Хотя, о чём это он? Он же сам попросил не трогать его во время работы. Ник пожал плечами, рассеянно блуджая взглядом по лаборатории: – Наверное, мы с ним разминулись. А вы подружились, да? Какой он? Джордж вздохнул, вспоминая короткие разговоры. – Он... Нахальный и избалованный. Не соблюдает стерильность. И мы с ним не дружим, мы просто- Просто "что"? – -просто знакомые. Коллеги, если так можно сказать. Ник забрал скоросшиватель со стола, устало вздыхая, и положил руку на плечо Джорджа. Весь он как-то сгорбился, стараясь не пересекаться с ним взглядами, и химик подумал, что начальник и сам не рад пополнению сверху. – Скажешь, если Дрим начнёт тебя обижать. Я разберусь, – его голос был уверенным, но что-то всё равно выдавало в нём сомнение, будь то взгляд приклееный к полу или торопливый побег из лаборатории сразу после разговора. И вечер заполнился уже привычной рутиной. Снять перчатки, бросить их в урну для опасных отходов, проверить воду в кране, проверить все конфорки, проверить все пробирки и колбы, проверить...

***

– Ты был здесь всю ночь, Джорджи? Химик перевернулся на спину и потратил удивительно много сил на то, чтобы просто открыть глаза. Над ним склонился лаборант в своей кислотной толстовке и халате поверх. Джордж был на полу. В лаборатории. – Когда ты в последний раз брал выходной? – Дрим проследил за тем, как Джордж поднялся и после сразу обрушил себя на стул, которому не повезло оказаться рядом. – Дай подумать... Никогда! Дрим, это закрытая организация, я каждый день провожу в лаборатории чтобы получить одобрение моего прошения о переводе в другой отдел- – А ты не думал, что это может плохо сказаться на твоём здоровье? Голос Дрима звучал серьёзно, без намёка на шутку. Джордж даже пришёл в себя. Но ответ сам появился в лопающейся по швам голове: – Мне плевать, Дрим. Это мой шанс стать кем-то большим, чем простой лаборант, чем-то лучшим, чем.. это! – Ты не сможешь стать лучше если умрёшь от переработки. Возьми выходной. Я закончу работу за тебя. Джордж вздохнул, глядя на квадратную плитку на полу. В глазах двоилось, в виски будто воткнули иглы, а конечности были ватными, не подчиняясь своему хозяину. – Точно закончишь? – химик посмотрел на Дрима, зевая от усталости, и тот улыбнулся. – Точно закончу. Иди. Химик поднялся, тяжёлыми шагами идя к выходу, и замер у самой двери. – Если завтра я узнаю от Ника, что ты ничего не сделал... – он пригрозил ему пальцем, вовремя не придумав угрозу, и Дрим его перебил: – То что? А если всё будет готово, я могу рассчитывать на твой номер? Джордж застыл, переваривая его слова, и не смог сдержать лёгкую улыбку: – Я подумаю.

***

В своей комнате Джордж распахнул окна, впуская в помещение свежий воздух, и упал на кровать. Было очень удобно, что ему выделили комнату прямо в корпусе с лабораторией, это была заслуга его начальника – он знал, что Джорджу было негде жить. Его выгнали из общежития сразу после окончания института, и ему посчастливилось пересечься с Ником, который предложил ему работать тут. Спальня, санузел, маленькая кухня. Что ещё нужно для жизни? Тут даже была небольшая полка с книгами по психологии, наверное, остались от предыдущего стажёра. Они были в простых обложках, Джордж даже пытался прочитать одну из них однажды, но понял только половину и больше никогда к ним не прикасался. Его вещей тут было немного – несколько комплектов одежды, рамка с фотографией родителей, цветок на подоконнике. Хотя, слово "цветок" было комплиментом для уродливого кактуса, который выживал только благодаря божьему благословению, и в целом походил на облучённого. Джорджу стало легче уже через десять минут – голова больше не болела. Он даже нашёл в себе силы приготовить и съесть завтрак, после которого внутри измождённого тела поселилось тепло. Теперь можно было и поспать. Химик с головой спрятался под одеяло и закрыл глаза, сразу отключаясь. Сны Джорджу снились часто. То он гнался за кем-то по лесу, то правил странными королевствами. Иногда ему даже снилось, что у него были друзья. Но в этот раз всё было иначе – он был в лаборатории. Не в той, что была этажом ниже, нет: тут было просторно и очень светло, вокруг сновали люди в халатах, на широких столах стояли сложные системы из трубок и склянок. Все были заняты своим делом, всё сливалось в белую живую массу, которая думала, перемещалась. Жила. И посреди всего этого стоял Дрим, как обычно выделяясь яркой зеленью и позволяя всем обходить его, как волны обходят волнорез. Он смотрел на Джорджа. – Привет, Джорджи, – его голос звучал чисто и ясно, не заглушаясь гомоном учёных. – Наконец-то ты пришёл. – Ты ждал меня? – химик подошёл к нему, обходя идущих навстречу людей. Он и не замечал раньше, что новичок выше него... – Конечно. Нам без тебя никак, – Дрим мягко улыбнулся. Не так, как в реальности, нет – эта улыбка была будто только для него, для Джорджа. Сердце стало биться чаще. – Пойдём, глава хотел видеть тебя и поговорить с тобой о твоём повышении. Лаборант взял Джорджа за руку, будто это было обычным делом, и они вместе вышли из лаборатории в пустой коридор. Повышение... Наконец-то его оценили по заслугам, наконец-то его работу заметили! Но он не мог перестать думать о том, что ладонь Дрима тёплая.

***

- А ты молодец, Джорджи, бьёшь рекорды! Столько всего успел! – Ник встретил его у входа в лабораторию с несколькими папками в руках, половину из них сразу отдавая ему. – Продолжай в том же духе! Химик посмотрел на папки и не смог не улыбнуться – Дрим сдержал слово. Всё-таки было что-то хорошее в этом нахале кроме симпатичного лица. И когда это он начал считать его симпатичным?.. – Это не я.. мне помог Дрим. Я вчера брал выходной, – неловко признался Джордж. Что-то в лице Ника поменялось. – Не полагайся на него слишком сильно. Думай о себе, – и снова эта "поддерживающая" рука на плече. – Хорошо, Ник. Я пойду займусь работой, пожалуй, – Джордж проскользнул мимо него, захлопывая за собой дверь в лабораторию и выдохнул. – Привет, Дрим- В помещении не было никого, кроме него. Химик уловил внутри что-то похожее на грусть. Весь день прошёл в заботах. В папках было намного больше заданий, чем обычно, поэтому Джордж задержался даже дольше, чем рассчитывал, проверяя всё по несколько раз. Из головы не выходил сегодняшний сон. Мало того что он проспал чуть меньше суток, так ещё и приснилась какая-то романтика... Да ещё и с кем! С Дримом! Но на пальцах всё ещё ощущалось тёплое прикосновение чужой руки, а перед глазами стояла та самая улыбка. Сердце приятно сжалось, когда Джордж вспомнил, что Дрим просил его номер. Возможно, эта перспектива не была такой уж безнадежной... Под вечер химик начал быстро уставать, медленно передвигаясь между столами и делая долгие перерывы между действиями, чуть не испортив один из экспериментов. На него снова накатила зевота, глаза болели от долгого напряжения, и он решил присесть ненадолго, чтобы отдохнуть. – Привет, Джорджи. Знакомый голос зазвучал сзади, и химик обернулся. Дрим сидел на дальнем столе, до которого не дотягивался свет лампы, и смотрел на него своими невозможно зелёными глазами. Как только он убедился в том, что они увидели друг друга, он встал со стола и подошёл к химику, остановившись ближе, чем в прошлый раз. – Привет, Дрим, – Джордж улыбнулся. – Ты выполнил мою просьбу. Спасибо. – Ты не просил, я сам предложил. Дрим что, покраснел? – Всё равно спасибо. – Поговорим о моей награде, – лаборант наклонился ниже, так что Джордж почти чувствовал его дыхание на своём лице. – Диктуй номер.

***

С Дримом дни начали лететь быстрее чем когда-либо. Джордж не думал, что сможет находиться с кем-то в одном помещении так долго, но теперь каждую свободную минутку он проводил в лаборатории, болтая с ним и иногда даже забывая про работу. Они договорились не обмениваться слишком личной информацией – в конце концов, они просто коллеги. Пока что. Химик всё чаще ловил долгие взгляды Дрима на себе, не зная, куда деть руки от смущения. Разбитые пробирки летели в отходы, в голове остались только романтические опилки, от постоянных волнений Джордж даже потерял аппетит и немного сбросил вес ("Не жалко" – думал он, – "Всё равно надо было придти в форму к лету"). – Где ты проводишь своё свободное время? – спросил Джордж, когда за окном солнце садилось за горизонт. В жёлтом свете волосы Дрима были золотыми, он сам сидел на своём любимом месте – на столе. Он удивительно хорошо вписался в окружение, не смотря на несоблюдение предписаний. Может, они могли бы быть однокурсниками в прошлом, и тогда... – Хожу тут и там. Ничего особенного, – расплывчато ответил лаборант, опуская взгляд. В зелёных глазах искрами рассыпались блики. Он начал выглядеть грустным. Сердце химика защемило. Он сложил руки на столе и вздохнул: – Извини, если задел. Сменим тему? Дрим улыбнулся, кладя свою ладонь в паре сантиметров от локтя Джорджа. – Пожалуй.

***

Джордж не понял, когда это началось. Он просто проснулся на четыре часа позже, хотя лёг в обычное время. И то, проснулся от стука в дверь своей комнаты. Ноги не слушались, но он сумел подняться и пройти пару метров до двери, ужасно медленно открывая дверь. Ник. – Джорджи, что такое? Почему вчера тебя не было на месте? – обеспокоенный голос был необычным для начальника. Джордж зевнул. – Я спал, – пришлось опереться об дверной косяк, чтобы не сесть на пол. В воображении всплыли воспоминания про сегодняшний сон: они с Дримом гуляли по парку держась за руки. Он смеялся, они шутили. Было весело. Химик мечтательно улыбнулся – захотелось вернуться в кровать. – Ты спал больше суток! – Ник всплеснул руками. – Работы непочатый край! Одевайся, пей кофе и спускайся. Задание уже на столе. И... Зайди в пятый кабинет после работы. Джордж вздохнул. Делать нечего, придётся подчиниться. Грела только мысль о том, что работать он будет не один. Конечно же, Дрим уже был в лаборатории к его приходу. Он беспокойно ходил между столами, руки сцеплены в замок за спиной. Вся его фигура излучала напряжение – казалось, он даже не заметил приход Джорджа. Химик улыбнулся и попытался коснуться чужого плеча, но лаборант увернулся от руки и обернулся с натянутой улыбкой: – Доброе утро, Джорджи. Почему тебя не было вчера? Такими темпами ты не получишь повышение! – его голос был приветливым, но что-то было не так. Джордж отдёрнул руку как обожжённый и опустил голову. – Извини... Мне стоило предупредить тебя... – Извиняться не передо мной надо, дорогой Джорджи! – с истеричными нотками пропел Дрим. Химик шагнул назад. – А теперь, за работу! Её много! Лаборант отошёл и сел на подоконник, глядя за окно. Он явно не собирался продолжать разговор. Джордж простоял на месте где-то с минуту и наконец приступил к делу, кидая на Дрима короткие взгляды. Он был прав. Надо было лучше следить за режимом. Так он только добавил всем проблем. На глаза навернулись слёзы, он утёр их пока ещё чистым рукавом халата. Включи логику. Работай. Вечером он заглянул в пятый кабинет. Это была небольшая комнатка с маленьким окном, парой застеклённых шкафов и столом, за которым сидела девушка в форме медсестры. У неё были светлые прямые волосы, она делала заметки в своём ноутбуке. Рядом с ней стоял Ник. Они о чём-то тихо переговаривались, но замолчали, как только Джордж зашёл. – А, а вот и Джордж. Джордж, это Елена, – Ник показал рукой на девушку и она приветливо улыбнулась. – Привет, Джордж, – её голос был приятным и ненавязчивым, почти как летний бриз. Ник обошёл химика и подтолкнул его к пустому стулу напротив медсестры: – Расскажи ей свои жалобы. И парень рассказал. Елена и Ник обменялись многозначительными взглядами, прежде чем она выписала справку "Абсолютно здоров".

***

А потом был второй и третий раз. Дрим почти перестал разговаривать с ним, только иногда смотрел на него то ли злобно, то ли сочувственно. Джордж не мог сосредоточиться на работе. Неправильно. Он чувствовал себя хуже с каждым днём. Всё меньше сил оставалось на ежедневные задания, в зеркале на него в ответ смотрел полумёртвый человек с серой кожей и впалыми щеками. Джордж на автопилоте ходил в лабораторию, смотрел на Дрима, работал, и уходил. Ник ловил его в коридоре всё чаще, но парень не улавливал смысла того, что он говорит. Скорее в комнату, скорее поспать. Сны становились абсурднее с каждой ночью. Сначала романтика сменилась семейной жизнью, потом в каждом новом сне Дрим умирал. Или Джордж умирал. Понять было сложно. Он вытерпел месяц. Ему надоело. Он больше не мог выносить это. – Дрим, почему ты игнорируешь меня? – наконец спросил химик, откладывая щипцы, и повернулся к лаборанту, который как обычно сидел на столе. – Я не игнорирую. Неправильно. – Я же вижу, – Джордж сложил руки на груди, избегая зрительного контакта. – А по-моему не видишь. Джордж, подумай. Тебе нужно подумать. Это не было похоже на Дрима. Его голос будто изменился, хотя звучал так же, его толстовка была то ли ярче, то ли темнее, она была другого цвета, плыла перед глазами как зрительная иллюзия. Да что там она – вся комната переворачивалась, закручивалась в вихри и шла волнами. Джордж моргнул пару раз, но это не прошло. Ему пришлось прислониться к стене, чтобы удержать равновесие. – Джордж, вспомни нашу первую встречу. Как ты меня увидел? – Дрим подошёл ближе. На его лице было написано беспокойство, но Джордж мог только догадываться об этом. Он не понимал, что происходит, почему так резко его восприятие начало его подводить. Неправильно. – Я стоял за столом и увидел тебя, ты сидел на столе... Мы заговорили, а потом ты ушёл... – Ты помнишь, как я ушел? – Нет... Ты ушёл незаметно для... меня... – каждое слово начало даваться с трудом. – А когда я подменял тебя, Джорджи, помнишь? – Дрим выглядел разбитым. Правда разбитым. Химик не верил своим глазам. – Загляни в журнал, Джорджи. Прошу. Скоросшиватель был рядом и он протянул руку к нему, перелистывая страницы которые будто весили миллион тонн. Вот оно, то число... Вся страница была заполнена, даже на полях были какие-то записи. Его почерком. Он перепроверил. Нет, всё верно, дата правильная, но всё было написано его, чёрт возьми, почерком. Неправильно. – Ты заполнял его, Джорджи. Это ты его заполнил, а не я. – Дрим торопился, его речь сбивалась, звучала приглушённо несмотря на небольшое расстояние между ними. Или просто у Джорджа заложило уши. – Я не понимаю... – Ты не видел меня за пределами лаборатории, Джорджи. Ник не говорит с тобой обо мне. Вспомни его лицо когда ты упомянул меня при нём – он меня не знает! – Откуда ты... – в глазах Джорджа всё потемнело и он осел на пол. Неправильно. Всё было так неправильно всё это время. – Джорджи, послушай меня очень внимательно в последний раз. Ты меня придумал. Я – плод твоего воображения. Тебя чем-то накачали тут, тебе нужно бежать. Ты понял, Джорджи? Химик не смог сдержать улыбку. Как это, "плод воображения"? Он был вполне реален, вот сейчас он протянет руку и... Дрим будто по команде наклонился над ним и погладил его по щеке. Джордж не почувствовал прикосновения. Джордж не почувствовал н и ч е г о. В голове всплывали случайные детали его жизни в последние полгода. Ник нашёл его сразу после института. Знал, что у него нет жилья. Позвал в "уважаемую организацию" после короткого собеседования буквально на улице. Перед работой его заставили пройти развёрнутый медосмотр. Его поселили в одном корпусе с лабораторией. К нему не приставили наставника, он не контактировал ни с кем кроме Ника все эти три месяца. Ник не оставался в лаборатории надолго. Он работал один. Окна в лаборатории не открывались. Работал один. Окна не открывались. Один. Пока не появился Дрим. Сознание отключилось.

***

Больно. Всё тело ломит. Где-то слышен писк. Вот бы его кто-нибудь выключил. Писк участился и Джордж почувствовал прикосновение к своей руке. Он открыл глаза. Это был Ник. Всё тело химика было увешано датчиками и трубочками, к левой руке подключена капельница. Все звуки слышались как сквозь подушку. Ник что-то говорил про "участие в эксперименте" и "неоценимую помощь министерству обороны", про "тесты психотропных веществ в виде газа" и про то, как он гордится Джорджем. Всё это ощущалось как лихорадочный сон. Джордж открыл рот, но из горла вырвалось только сипение. Ник оперативно подал ему стакан воды с трубочкой, чуть ли в рот ему не заглядывая, а парень только и сумел сделать пару глотков, прежде чем отодвинуться. – Где.. Дрим?.. – его голос был слаб, но Ник услышал его, сразу садясь на больничную койку рядом и держа его за руку. – Джорджи, ты должен меня внимательно выслушать. – Не называй меня так... Где он?.. Ник прикусил губу и отвернулся. Джордж почти поверил в то, что он чувствует вину. Почти. – Понимаешь... Дрим – это твоя галлюцинация. Побочный эффект того средства, которое мы добавляли в распылитель, твои продукты и, в общем, во всё, с чем ты контактировал. Ты его придумал. Его не существует. Хотя, ты поверишь мне с большей вероятностью, если я тебе покажу. Ноутбук со столика рядом с кроватью перекочевал на колени Джорджа. Ник нажал на пробел. Запись с камеры в лаборатории. Вот Джордж заходит в пустую комнату, переставляет пробирки. Поворачивает голову. Что-то говорит и смеётся. Продолжает. Один. Немыслимо. Мир вокруг Джорджа закружился и его начало тошнить. Новый кадр, другая дата. Та самая, когда он проснулся на полу. Вот он делает последние проверки перед уходом, ставит пробирки на место. И раскладывает их вновь, раскрывает журнал, включает свет. Быстрая перемотка. Четыре часа утра. Он закончил, встал с места, прошёл два шага и упал на пол лицом вниз. Пролежал так до восьми. Встал. Сел на стул. Улыбнулся. Сказал что-то в пустоту. Ушёл. День за днём, это повторялось снова и снова. На каждом кадре он был всё более уставшим, но всё более счастливым. Потом это прекратилось, и пиксельный Джордж начал затухать ещё быстрее, чем расцветал до этого. – Хватит, – сказал он и отвернулся. Ник нажал на пробел и видео остановилось. Глаза Джорджа скользили по комнате, не останавливаясь на чём-то конкретном. Всё такое серое и одинаковое. Ник молчал, но это и к лучшему. Что-то привлекло его внимание, и он посмотрел на окно. Дрим стоял спиной к нему, наблюдая как капли дождя стекают по стеклу. Сердце химика замерло. – Ты сослужил нам отличную службу, Джордж. На то, чтобы вывести химикаты из твоего организма, потребуется около недели. С тобой будет работать психиатр, поэтому не волнуйся, скоро ты забудешь эти полгода как страшный сон. Последствий для организма быть не должно. Мы тщательно изучим твои показания, которые ты обязательно дашь после полного выздоровления, вся оплата уже на твоей карте, ты будешь под государственной защитой до конца жизни и- – Уйди, Ник. Я не хочу тебя видеть. Ник запнулся, кивнул, забрал ноутбук и вышел за дверь. Когда его жизнь успела так измениться?

***

Он всё ещё думал о природе того, чем был Дрим. Кто говорил с ним всё это время? И каждый раз он приходил к выводу, что это было его подсознание. Все заботливые слова, а в последние месяцы обвинения, всё это – работа его мозга. Джордж всё ещё видел его иногда. В уголке глаза мелькала зелёная толстовка, на грани сна и бодрствования он чувствовал прикосновения к своей руке. Но он знал, что это всё ненастоящее. Это химия, которая всё ещё была у него в крови, и которой его накачали без его ведома. Он обязательно пойдёт в суд, обязательно разберётся с законностью всего этого предприятия, но потом. Потом. На третий день пребывания Джорджа в больничной палате его разбудил стук в дверь. Он открыл глаза, пару секунд ушло на осознание того, где он был, а потом сказал тихое "войдите", без особого интереса уставившись на дверь. Когда она открылась, его сердце пропустило удар. В проёме стоял Дрим. Парень резко сел впервые за всё время, его голова отозвалась на это звоном, а перед глазами поплыли цветные пятна, но ему было плевать. – Дрим?.. Это ты?.. Гость подошёл к его кровати и сел на стул рядом. В его руках был планшет для записей и ручка, на носу прямоугольные очки, а вместо толстовки – коричневый свитер. Но это без сомнения был он – те же глаза, веснушки, волосы, всё это было до боли точным отражением галлюцинации, которую он видел последние несколько месяцев. – Нет, Джордж, меня зовут Клэй, – голос тот же, Боже мой, Джордж пропал. – Я твой новый психиатр. Мы попытаемся понять, как экспериментальный препарат повлиял на твою психику. Мы будем встречаться каждый день, – каждый день, каждый день, как раньше! – до твоего полного выздоровления, а потом раз в месяц на общую проверку. Хорошо? Джордж не мог отвести взгляд от своего нового психиатра. Единственным отличием от его галлюцинации(ему всё ещё было непривычно называть так человека, с которым он общался неделями), было то, что от Клэя исходил лёгкий запах полевых трав. Пересилив себя, химик лег, ненароком глядя за приоткрытую дверь. За ней стоял Дрим, настоящий, если так можно было сказать. На нём не было халата, он не отбрасывал тени, но его лицо было умиротворённым, когда он поймал взгляд Джорджа. Он улыбнулся и приложил палец к губам, призывая к тишине, после чего развернулся и ушёл, скрываясь в недрах коридора. Джорджу что-то подсказывало, что он видит его в последний раз. Он дёрнулся от неожиданности, когда Клэй взял его за руку, чтобы вернуть себе его внимание. Он что-то говорил, но парень не слушал, его мысли были заняты другим. Его ладонь была такой тёплой.

Fin.