Лип, ты что творишь?!

Гет
R
Завершён
20
автор
Размер:
9 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
20 Нравится 2 Отзывы 4 В сборник Скачать

Смертельная забота

Настройки текста
Дымчатая дорожка медленно тянулась из приоткрытых губ. Уже... сотая за эту ночь? Плевать. Всё равно никто не считает. Так, Фиона. Ещё один всратый день, ничего необычного. Сейчас докуришь эту сигарету и пойдёшь спать... Но она знает, что лжёт себе. Не уйдет с кухни ни после этой сигареты, ни после следующей. Потому что чётко поставила цель выкурить всю пачку. Оставалось ещё пять губительных трубочек. Лёгкие уже посылали куда подальше, кислород плохо циркулировал. В голове мысль:"Может остановиться?" Нет. Она же пообещала. Не кому-нибудь — себе. А Фиона Галлагер обещаний не нарушает. Блять. Я так устала... Вот сдохну сейчас — никто и не заменит. Даже не двинет жопой, чтоб закопать тощий труп. Всем будет похуй, наверняка. Разве что Липа жалко: все мелкие будут на его шее, как следующего по старшинству. На Фрэнка-уёбка и надеяться бессмысленно. Дети сдохнут через неделю от голода или загремят в тюрьму — и тут ещё вопрос, что хуже. А он совсем взрослый стал... Вспоминая брата, посмотрела на часы. Зелёным светом горели цифры 03:26. В такое время ещё на работе... Это твоя вина, что всё так. Не способна семью обеспечить, вот Липу и приходится горбатиться в ночном клубе. Какая же ты бесполезная... Ударила кулачком по стене, с опозданием ощутив точечную боль. Достала очередную сигарету и снова закурила. Плевать на синяки. Закончишь эту пачку и станешь на шаг ближе к смерти. Подумай только, как всё поменяется в лучшую сторону. Пока черви будут обгладывать твои кости в дешёвом гробу, братишка-вундеркинд будет справляться с семьёй. Он ответственный — не то, что ты — на него можно положиться. Послышался щелчок в дверном замке. Потом ещё один — на пороге появился Филипп. Задолбанный, поникший, непослушные волосы растрёпаны сильнее обычного. — Ещё одна ночная... Голос тихий, уставший. Юноша думает, что все уже спят, и закрывает дверь как можно тише. — Привет, братик. Неспешно оборачивается, прекрасно зная, кому принадлежит шёпот. На лице появляется слабая улыбка. — Привет, сестричка. Девушка делает затяжку и стучит по свободному месту на ступеньке, приглашая сесть. И парень с радостью опускается на скрипучее дерево, соприкасаясь плечом с Фионой. Филипп щёлкнул выключатель и фыркнул. — Дай угадаю: снова не оплатила счёт за энергию? — Снова не заработала и доллара, чтобы хоть что-то оплатить... Дела в блинной с каждым днём становились всё хуже, и старшая Галлагер невзначай интересовалась стоимостью почки. Кого ты пытаешься наебать? Твои органы даже для экспериментов не годятся — испоганила себе всё, что можно. — Ладно, не парься, — пытается поддержать. — Разберёмся. Как и всегда, как и во всём. Легко похлопал её по плечу. Достал из штанов пару сотен баксов, которые заработал сегодня, и спрятал в карман растянутой кофты сестры. Так нужно. Ты проживёшь и без бухла, а она загнётся на своей работёнке, лишь бы цент заработать... — Чего не спишь в такую рань? — едва улыбается и смотрит в родные глаза. — Нервничаю... — спешно почесала плечо и сделала затяжку. — О Фрэнке ничего не слышно. Пятый день не появляется дома. Ви сказала, что на их чердаке он не объявлялся. Не знаю даже, где этого ублюдка могут черти носить... А сестрёнка в своём стиле. Переживает за человека, даже если он того не стоит. Бедняжка, так и в могилу себя сведёт... Глянул на почти опустевшую пачку сигарет и свёл брови к переносице. — Что, угробить себя решила? — Даже если и так, тебе какое дело? — Такое. Может быть тебе и плевать на то, что ты сдохнешь раньше времени, но мне — нет. В ответ Фиона тяжело вздохнула. И снова он утрирует... — Потому что я знаю, какой пиздец начнётся после... Филипп нервно постучал пальцами по обуви. Надеялся, что сестра не услышит. Зря. Услышала. И едва улыбнулась от незначительного действия. — Неужели? — Посмотрела на собеседника, ожидая, когда он продолжит. — Да. Младшие лишатся лучшей матери, на которую могли расчитывать. Фрэнк — спасительницы, которая и блевотню уберёт, и из комы вытащит. — На этой фразе оба засмеялись. Едва слышно, чтобы не разбудить детей. — А я... я лишусь моей дорогой сестрёнки. Единственного человека, которому на меня не плевать. Она ничего не ответила. Только вытерла мысленную слезу. — Ну и сколько ты уже выкурила? — Семнадцать. Подряд. Буквально выбил смертельную дрянь из худой руки. Она упрямо потянулась за новой сигаретой, но юноша тут же откинул ногой пачку в сторону. — Пиздец, реально что ли захотела откинуться? Ещё три — и точно пришлось бы откачивать... Скорая и через час бы не приехала. Долбаный Чикаго. — Может быть. — Шмыгнула носом из-за сквозняка. — Я устала, Лип. Реально устала. Хочу послать это всё и просто сдохнуть. Смерть же гораздо проще, чем жизнь. Ты со мной несогласен? В этот раз не ответил он. Посмотрел на неё внимательно и молчал, давая возможность высказаться. — Это же так здорово — не нести ответственность за кого-то, не переживать о том, что тебе надо есть, или о том, как заработать деньги на существование. Не трястись из-за малейшей неудачи, которая может обернуться знатной хренью... — Я тебя понимаю. В девичьих глазах неприкрытый скепсис. — Что, не веришь? — Не-а. — Жаль. Я думал мы достаточно близки, чтобы доверять друг другу. Впрочем, можно и ещё ближе... Прислонился к её колену своим. Невесомо коснулся плеча одними подушечками пальцев. — У тебя вообще всё весело. Чего жалуешься? Ага, как же... Кто, как не старшая сестра знает, через что приходится переступать кудрявому засранцу каждый день. Он же такой, как и она: пашет на благо семьи, не жалея себя. Брат только иронично хмыкнул. — Сегодня в клубе мне едва не отсосал обдолбаный пидор. Это, по-твоему, весело? — Тоже мне проблему нашёл... Я бы не отказалась, предложи мне кто-нибудь отсосать. Кривая усмешка и почёсывание колена. Ей неловко. Она жалеет, что сказала нечто подобное в его присутствии. Это не очень походило на хорошее воспитание. Вот значит как, Фиона... Хотела бы отсосать? — Правда что ли? — всё ещё не мог поверить в услышанное. Такие откровенности услышать от сестры можно было, только если та находилась под градусом. Сейчас она была трезва как стёклышко. Скорее всего, дело было в излишке сигарет. Но разбираться с этим сейчас не хотелось. — Ага. Кажется, что я готова наброситься на первого встречного. Какое-то отчаяние внутреннее... Что ж, это можно легко исправить... — Всё будет хорошо, сестричка. Ты только не расстраивайся... Лунный свет коснулся её лица. Исхудалых щёк, тонкого носа и приоткрытых губ... Почему-то так захотелось поймать это сияние. И он сделал это. Поймал его. Аккуратно прикоснулся к родным устам. Не смотря на горечь от сигарет, захотел утонуть в этом ощущении. Тёплом, нежном. И таком недолгом... Не прошло и пары секунд, как она отстранилась и залепила ему пощёчину. Звонкую и болезненную. Втянул воздух через зубы и улыбнулся скорости реакции Фионы. — Блять, Лип, ты что творишь?! — резко встала со ступеней и отошла подальше, на автомате вытирая губы. Как будто от этого стало легче... Как будто его вкус можно было действительно стереть, попутно не облизываясь с целью запомнить. Впечатать в памяти большими буквами и чувствовать приятное покалывание каждый раз, когда прокручиваешь воспоминание. — А тебе нужны объяснения? — Знаешь, не помешали бы. Я понимаю, что у тебя охуеть как играют гормоны, и ты не можешь сдерживать свои порывы... — расхаживала по гостиной, пытаясь себя успокоить. Получалось хреново. — Но родная сестра — не тот человек, с которым можно отвести свою сексуальную неудовлетворённость. Ты меня понял? — Я-то понял. Конечно, чёртов вундеркинд... — А ты хоть немного осознаешь, как сдерживаешь себя? Ч-чего? Что этот мелкий имеет в виду? Чёрт... Она так взъелась из-за поцелуя, будто я дрочил на мёртвых котят, а не её возбуждённые по утрам соски. — В смысле? — В прямом, сестричка. Делаешь вид, будто тебе всё равно, будто в голове ничего не щёлкнуло в тот момент... А он знает: щёлкнуло, да ещё и как. Когда она на долю секунды напрягла губы — испугалась того, что крышу сорвёт. И так же быстро расслабила перед вразумительной пощёчиной. Кудрявый лис всегда был внимателен к реакциям людей на что-либо. И не приметить её он просто не мог. — Как давно у тебя уже не было, а? Неделю, две. Может месяц? — Это не твоё дело... Пока говорил, медленно поднялся, смотря аккурат в шоколадные глаза. Хотел насладиться её эмоциями сполна. — Только не говори, что чувствуешь себя нормально. При твоей обычной сексуальной активности ты способна быть вечно голодной львицей... Подходил крошечными шагами, чтобы не спугнуть. Она стояла на месте, и это было очень кстати. — Мне плевать, Лип. То, что ты говоришь — мерзко, перестань ебать мне мозг. Тихо хмыкнул и заговорил шёпотом. — И правда, что это я. Ты бы хотела, чтоб ебали кое-что другое... — был в нескольких шагах, но фраза прозвучала отчётливо. Буквально врезалась в мозг. Девушка опешила. Слышать подобные высказывания от брата было слишком ненормально. Сделала шаг в сторону, чтобы сбежать в комнату. Но замерла на месте — её запястье держали длинные пальцы. Это было окончательное поражение. Она не сможет вырваться из хватки, даже если попытается. Сопротивление бесполезно. Так, кажется, звучит эта фраза?... Вот сейчас она идеально подходила под ситуацию. Фиона решила, что не будет показывать свою растерянность. И страх... Незначительный, но всё же. Юноша был выше её, сильнее, и, находясь так близко, она будто уменьшалась в размере. Голос становился тише, взгляд так и норовил опуститься в пол. — Ты не можешь говорить такие вещи... — Твоя правда: разговоров на сегодня достаточно. Развернул её к себе лицом и соприкоснулся лбом. Горячий... Либо у неё жар, либо она завелась. Открыл рот и выдохнул в её губы. Она сжала их во рту, чтоб не дать осуществить задуманное. Но Филипп легко коснулся волнистых волос и начал шептать. — Всё хорошо, Фиона... Погрузил пальцы в волосы на затылке. Стал медленно поглаживать шею. — Нет ничего плохого в том, что брат и сестра помогают друг другу справиться со стрессом. Задевает рукой ключицу — и она тихо выдыхает. Прямо в его шею, из-за чего просыпается табун мурашек. — Со стрессом? — почти пищит, проговаривая реплику обжигающим шёпотом. — Да, всё верно... И никто не посмеет осудить нас за это. Поцеловал в висок. Она шумно вздохнула. — И это... Идеальный носик. Едва нахмурила брови. Он почувствовал и улыбнулся, невесомо коснувшись изящной переносицы. — За вот это тоже... На очереди были обе щеки. Неспешно юноша коснулся каждой. Не торопился, смакуя момент и вкус её кожи. Готов поклясться — она была сладковатой. Не приторной, но нежной. Дыхание Фионы участилось, ресницы подрагивали, а руки, сжимавшие изношенную кофту, судорожно хватали ткань. Непослушные волосы пропахли сигаретами, но всё равно не могли испортить момент. Запахи, вкусы смешались, превращаясь в сладкую горечь. — Лип, я... я не думаю, что это правильно. Нам не стоит... — Тш-ш-ш... — коснулся её щеки своей. Девушка вздрогнула. — Я же говорил: нас не осудят. Такой внимательный, согревающий. Такой родной и возбуждающий. Внизу живота сплёлся жаркий клубок. Она решила отпустить себя. Послать всё к чертям и не обращать внимания на логику. — И... — Она встала на цыпочки. — Даже за это? Потянувшись, коснулась его губ и замерла. Испугалась ответной реакции — или её отсутствия. Напрасно. Вундеркинд почти победно улыбнулся, не упуская желанного прикосновения. В этот раз она сама поцеловала его. Осознание приятной негой разливалось по телу. — Особенно за это, сестричка, — сказал, не отодвигаясь ни на сантиметр. Чтобы сразу после обхватить влажные дорожки. Снова. Теперь имея полное право держать во власти, пока те не онемеют. Отодвинул волосы за плечи, чтобы иметь тактильную свободу. Восхитился тем, как вздымается грудная клетка, а она отвечает. Отвечает... Это не сон? Вряд ли. Потому что, приоткрыв глаза на секунду, кудрявый видит, как Фиона горячо обхватывает его губы, не имея возможности насытиться. В этот момент ей точно сорвало крышу... Издав тихий стон, она погрузила пальчики в короткие волосы брата. Задела ухо — он зарычал. Несдержанно огладил шею и ключицы, придвигая ещё ближе. С лестью заметил, как участилось чужое дыхание, как она покорно позволяла ему играть с её губами, открывая рот пошире. Коленки дрожали от исступления, и Фиона не без удовольствия обнаружила, как её бедра коснулось явственное подтверждение взаимного наслаждения. Было жарко. Слишком жарко. Поздно. Тихо... Кроме звуков, что они издавали, в гостиной была полнейшая тишина. Почему-то сейчас стало совершенно плевать на детей, которые могли проснуться и выйти к источнику шума. И какая занимательная картина их ожидает... Родные брат и сестра едва не трахаются в общей комнате, выдавая такие пошлые, несдержанные звуки. "Похер", — подумали синхронно. Распухшие уста обоих уже грозили стереться друг о друга, но их хозяев это не волновало. Точка невозврата была достигнута. Старшая стала напирать на широкую грудь юноши, продвигаясь к столешнице. Вскоре с громким стуком Лип ударился о деревянную поверхность, но забил на это в тот же миг. Сейчас значение имели только её губы. Руки, блуждающие по одетому телу. Запах, пьянящий сильнее любого алкоголя. Но в какой-то момент тепло исчезло. Девушка прервала контакт и опустилась на колени. Парень с трудом открыл глаза и сквозь пелену видел её действия. Нежные пальчики расстегнули ремень. Она облизала губы и торопливо убирала волосы за спину. Догадка всплыла сама собой. Она что, хочет...? Нет. Это зашло слишком далеко... Положил руку на макушку, привлекая внимание. Она остановилась и смотрела в одну точку, не веря в происходящее. Охуеть, какая ты идиотка, Фиона... Едва не отсосать брату — это в твоём стиле. Лип быстро преодолел расстояние до лестницы. Не хотел ничего говорить, но всё же остановился. — Завтра... — Посмотрел на время. — То есть сегодня мы с тобой идём в больницу и узнаем, не угробила ли ты себя сигаретной вечеринкой. Кареглазка непонимающе моргнула, по-прежнему находясь в трансе. — Отказы не принимаются. А теперь отправляйся спать, сестрёнка. Лип буквально убежал вверх по лестнице, пока старшая сестра медленно анализировала произошедшее и силилась утихомирить неровное дыхание. А умывшись перед сном обнаружила, что нижнее бельё стало до невозможного мокрым...

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Бесстыжие (Бесстыдники)"

Ещё по фэндому "Emmy Rossum"

Ещё по фэндому "Jeremy Allen White"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.