Судный день

Глава2 Я был ужасно зол. Мне не хотелось к ней ехать, не было никакого желания с ней видеться. Сколько себя помню, всегда настороженно к ней относился. На лето, в детстве, меня всегда отправляли к ней, против моей воли. Садясь в машину, я бранил себя за это, за то, что пошел на поводу Эмили и поехал отвозить это ненужное старье. Неужели я не в силах купить ей те книги, которые она захочет? Хоть сотню, но чтоб только не встречаться взглядом с этой противной старухой!!! Я бил себя по лбу за это. - Где же эти ключи? Неужели дома оставил? Вот голова дырявая. Ах, вот вы где. – На заднем сидении машины лежали ключи, небрежно швырнувшие мною со злости. Я схватил их и с 3 попытки сумел завести машину. Какое же пекло стояло на улице… Дорога предстояла длинная, поэтому я успел успокоиться. Перед глазами мелькали высокие деревья, поля, с давно созревшей пшеницей, старые, уже покосившиеся от времени избушки, некоторые были вовсе развалены. По обочинам дорог росли мелкие кустарнички, всякая разная трава, ромашка и подорожники. Дороги в нашей деревушке за городом были песчаные, кое-где были засыпаны гравием, а в некоторых местах и вовсе одна глина. Никаких магазинчиков поблизости не было. Здесь привыкли все выращивать сами. Сами посадили картошку, сами и выкопали, если много, так поделимся с другими, например, со стариками, которые переживают свою счастливую старость. Или с женщиной с ребенком. Сорванцу захочется клубнички летом, а у мамки на огороде вся попалена солнцем, не доглядела за ней, некогда было, так пойди и попроси у соседей, не жалко ведь им, угостят с радостью, со всей душой. А то бывает уродится у старика столько всего: и малины, и клубники, смородины, всяких других ягод чудных, яблоки и груши, а самому не съесть, ему-то нужно совсем немного, так он позовет ребят и пусть лакомятся. А сам сидит на лавочке и смотрит на них, опираясь на клюку. Или баба какая-то печет пирожки, а запах по всей округе разлетается, и ребятня бегает под окнами. Она-то их нагонит, грозит им пальцем, бранит, а потом с улыбкой протягивает из окна полную чашку, вот и радость одинокой. Свои внуки в городе, выросли, не приезжают больше, не для кого трудиться, а так хоть этих угостит, самой же приятно, когда орава мокрых, грязных и счастливых голодранцев жадно жуют пирожки и нахваливают старуху. Было несколько раз так, когда прогонит ребятню, а они идут на речку и веселятся там. Выходит из избы, а никого нет и идет на речку угощать сладостями их. То в чашке малину притащит, то печеного чего, а дети бегут к ней на встречу, обнимают, благодарят, вот и счастье для нее. С тоской она глядит на них и вспоминает своих. Вообще, у нас люди добрые, справедливые, судят по совести… Я не заметил, как подъехал к библиотеке, настроение мое резко сменилось, начал превращаться я в безэмоционального тирана. Припарковав свою машину рядом со ступенями, я приглушил двигатель и взял эту макулатуру в руку. Внимание привлек журнал моды 60 годов, явно американской. Шестидесятые стали десятилетием молодежных субкультур, эксцентричной «бумажной» и «пластиковой» моды и минимализма. Модельеры предлагали огромное разнообразие безумных аксессуаров и цветовых контрастов, однако именно противопоставление черного и белого стало настоящим хитом. На обложке красовалась Грейс Келли, воплощение изысканности и утонченного вкуса, икона стиля того времени и моей жены. Перелистнув страницу, я заметил маленькую галочку, рядом с представленной коллекцией белоснежных перчаток- визитной карточкой актрисы. - Ага, вот что хочет твоя душенька, -улыбнувшись произнес я, - Хмм, где бы взять такие? – почесав затылок, направился на кладбище бумаги. Несколько раз вздохнул и выдохнул, но внутри все скакало то ли от злости, то ли от испуга. Нужно было постучать, но у меня никак не хватало смелости на это. Еще бы миг и я бросил эти несчастные листочки на землю, если бы дверь не открылась…