"К" и другие буквы

      Мунаката Рейши. Всегда собранный. Утонченный. Дальновидный.       Иногда такая слава раздражает. Просто откровенно раздражает… Особенно когда всё твоё окружение считает, что в любой ситуации у тебя есть план. Ты ведь просто не можешь быть растерянным. Не можешь ведь. Верно? Никто и не задумывается об этом. Все просто это знают.       И всем, конечно, наплевать, что тебе двадцать четыре. Ладно, двадцать пять почти, пара месяцев осталась, что это меняет? Ты же Синий Король. Ты же Мунаката, глава Скипетра. Ты знаешь обо всем, что происходит в городе. Ты всегда настороже. Ты всегда готов к любой атаке. Твои подчиненные всегда на своих местах, вышколены до предела, чтобы никаких накладок. Ты не отдыхаешь, не спишь, не ешь, не, тем более, выпиваешь — зачем, ведь можно потратить время на что-то более полезное. Ты анализируешь все вокруг себя, тебя невозможно застать врасплох, ты всю свою жизнь на работе, каждую секунду ты — Король.       Кому есть дело до того, что иногда ты должен быть человеком, а людям нужны еда, сон и какой-то банальный досуг? Может, ты всегда мечтал научиться вязать крючком или вышивать гладью… Котиков, к примеру. Или бабочек.       Кто знает, может, ты хотел бы временами бывать безответственным чмом… Не как Микото, конечно. Тот по жизни безответственный. И чмо тоже по жизни, но это ты уже переходишь на личности непозволительно сильно.       Не то чтобы всем на тебя вот так прям плевать, будем, как всегда, объективны. Твоя помощница приносит тебе кофе, когда тебя начинает вырубать на рабочем месте. Твои подчиненные тебя уважают, хотя многие уже старше и опытнее. Твоя организация славится по всему городу. Твоих людей боятся в округе и не только. О тебе ходят разные слухи вроде тех, что ты не знаешь проигрышей. Почти не знаешь, конечно, случаются у всех накладки, но тебя как минимум сложно выловить. Даже при большом желании. Твой ум служит тебе безукоризненно. Ты владеешь собой лучше многих. Ты — комок сосредоточенности.       Твои мысли всегда остаются в твоей голове.       ***       Да уж, давно он не выходил на крышу ночью.       Штаб Скипетра под ним спал — в паре кабинетов еще горел свет, запоздалые трудоголики спешили закончить как можно больше и успеть домой до полуночи.       Мунаката домой не спешил — последний раз он был на своей квартире, кажется, полтора месяца назад. И не слишком-то стремился оказаться там снова. На работе ему было куда как комфортнее.       Сери отпросилась пораньше, усвистав куда-то в подозрительно хорошем для нее настроении, Сарухико наоборот мрачно распрощался с Королем до утра и тоже смылся по черт знает каким своим делам на удивление понуро. Серверные и кабинеты опустели, в коридорах притушили свет.       Последний раз Рейши дышал свежим воздухом во время стычки с Красными. Где-то с неделю назад, наверное. Он и сейчас вышел из кабинета только потому, что голова уже стала кружиться от пыли.       — Курить будешь?       Не то чтобы он был удивлен — Микото умудрился засветиться на половине камер одновременно в разных местах, пока тихой тенью без всяких препятствий поднимался по наружной лестнице штаба. Мунаката проследил его путь вполне скептично, но к сведению присутствие стратегического противника в своем тылу принял.       Датчики движения на камерах, конечно, сработали, охрана, конечно, подняла небольшой шухер, но ни в коридоре пятого этажа, ни у женского туалета на третьем, ни в подвале никто чужого присутствия, конечно, не обнаружил, и досужие члены Скипетра от усталости списали это на маленький сбой системы, пока руководитель Хомры пощелкивал зажигалкой на пару этажей выше.       Рейши с очень занятым лицом выслушал рассказ одного из служащих о маленькой накладке с посторонними на территории штаба, не отрываясь от монитора кивнул и потерял счет времени, даже не заметив, как пришла ночь.       Микото, в общем и целом, было все равно, где невидящим взглядом смотреть на линию горизонта с сигаретой в зубах, и все время, что глава Скипетра увлеченно разбирался в старых схемах программ, он преспокойно просидел на крыше будки чердака, свесив ноги с края крыши и задумчиво вертя в руках смятую пачку.       Мунаката обхватил вмиг озябшими от дождевой сырости пальцами цветной фильтр, чуть наклонился к протянутому на большом пальце огоньку, прикурил. Закашлялся на пару секунд, поднял взгляд на расслабленно пожевывающего край промасленной плотной бумаги Суо.       — Лёгких не было, — пожал плечом Красный Король, почувствовав, видно, его взгляд. — Только такие.       Рейши кивнул в пустоту, зная, что на него не смотрят, но все равно и так поймут, пропуская затяжку и сглатывая привкус крепкого табака — белая пачка с красноречивым «Seven Stars» в свободной руке Микото могла бы что-то сказать, если бы Синий Король разбирался в сигаретах, но увы, — уточнил:       — Случилось что?       Хотелось спросить «Зачем пришел?», но копировать Микото не хотелось, а он ведь всегда задавал незваным гостям только этот вопрос.       — Да не то чтобы, — снова пожал плечами Суо, а Мунаката про себя заметил, что настолько к этому привык, что уже даже не чувствует раздражения.       Помолчали.       У Рейши от суток без сна гудела голова. В глазах ужасно свербило, и жжение хотелось сморгнуть. Стянув очки, он потер переносицу пальцами. С сигареты упал островок светлого пепла.       — Ты учти, — шумно затягиваясь, вдруг усмехнулся Микото, — я за Мисаки Сарухико ноги вырву. Если что вдруг — уж не обижайся.       — Он вроде не любит, когда его так называют, — Суо усмехнулся снова, показывая свое отношение и к его словам, и к «не любит» Яты. — Что у них там опять? — устало уточнил Мунаката, приваливаясь плечом к стене нелепого технического чердачка и краем уха выхватывая тихое гудение высоковольтного узла за бетонной стеной.       — Да я что ли знаю? — пофигистично уронил Микото, щелчком пальцев отправляя затушенный о кровлю окурок в полет. — Поругались вроде.       — Дрались?       — Ята — да. Видел бы ты его — фингал на фингале. Изумо весь слюнями изошел, что он опять в какую-то дрянь влез, а эта принцесса на выданье молчит, как партизан, не сознается.       — У Сарухико тоже глаз подбит. Что не поделили-то?       — Кто их разберет. Может вон, как мы с тобой раньше, кто сверху спорят.       — Когда мы с тобой за это дрались?       — Так они не мы. Хотя по мне мы из-за этого в основном и…       — Ноги, говоришь, вырвешь?       — Вырву, не сомневайся. Даже разбираться, кто больше виноват, не буду.       — Не сомневаюсь. И в том, что вырвешь, не сомневаюсь, и в том, что разбираться не будешь. Завтра отправлю его на весь день с чем-нибудь простеньким. Устроит?       — Более чем. Изумо Мисаки с парнями в гостиницу хотел отправить. Ну, ты знаешь — элементы из Джунглей и все такое, последить надо чисто для проформы.       — О себе решил напомнить?       — Вроде. Ты лучше меня знаешь, что обычно бывает в нашем городе, если Клан перестает заниматься такими мелочами и клыки показывать время от времени.       — Ладно, дело твое. А эти двое пусть сами между собой все решают, Сарухико я пришлю, не трясись за своих котят, король-лев.       — За котят у нас Изумо отвечает. Он меня к тебе чуть ли не пинками выпихал. Не могу, говорит, на кислое лицо Мисаки больше смотреть, иди разбирайся, как хочешь. Хотя по-моему он не Яте личную жизнь устроить пытается, а мне. Ты, кстати, как сегодня?       — Не в настроении. Завал, ничерта не успеваю. Кусанаги привет.       Окурок полетел в стоящую у низенькой дверцы урну, Мунаката развернулся к выходу на лестницу, качнув на прощание головой.       — Непременно, — хмыкнул ему в спину Микото. — Надо тебя почаще вытряхивать из этого склепа. Воняешь и бледный, как смерть. Подчиненные скоро шугаться будут.       — Они уже шугаются, — парировал Рейши, захлопывая за собой дверь. В голове вроде прояснилось и сейчас можно будет засесть за работу с новыми силами в свой, с позволения сказать, «склеп».       Только сначала написать Авашиме, чтобы отправила Сарухико в эту чертову гостиницу. Подчиненный Мунакате нужен был со всеми четырьмя конечностями — а уж в чем-чем, в способностях Микото Суо он не сомневался.