"К" и другие буквы

      — Идиот… — пытался сдержать хохот Мисаки, отпихивая от себя чужие загребущие лапищи.       — Чего ты, сам же сказал, никого нет… — бормотал Сарухико, пытаясь залезть пальцами Яте под футболку, но меткий пинок ногой на пару секунд прервал поползновения.       — Да не боюсь я щекотки, отстань, придурок! — шикнул Ята, подтягивая к себе одеяло и пряча живот.       — Не боишься? — недобро прищурился Сарухико. Яту посетила здравая мысль, что надо бы бежать, но было, кажется, слишком поздно.       Минут пять они покатались по кровати, сбивая одеяла и простыни — Мисаки лягался и бил Сарухико подушкой (с минимальным процентом попаданий), Сарухико пытался одновременно уворачиваться и успевать сжимать тому края ребер, давя собственный смех, когда Ята издавал звуки, схожие с мяуканьем.       — Все, отвали, — тяжело выдохнул Мисаки наконец, частично спихивая обидчика с кровати и разваливаясь «звездой». И только благодаря этой паузе в детских буйствах они оба смогли услышать приглушенный хлопок входной двери с первого этажа.       — Ты же сказал, никого не будет! — глаза Сарухико округлились.       Он так и продолжал лежать ногами на кровати и спиной на полу, только на локтях приподнялся и нашарил рукой отброшенные куда-то в процессе очки, тут же цепляя их на нос. Ята подтянул голые ноги к себе и воровато прислушался, медленно погасив единственный источник света в комнате — маленький ночник.       Внизу кто-то тихо переговаривался, но разобрать нельзя было даже голосов как таковых — все скрадывал шум разошедшегося всего какую-то четверть часа назад ливня.       — Я схожу проверю, — потянулся за шортами Мисаки.       — Сдурел? Зачем?!       — Надо понять, кто пришел! Тебе же отсюда как-то уходить утром! Сиди и не рыпайся! — раздраженно зашептал парень, натягивая одежду.       Тихо, крадучись, пробрался к двери, почти неслышно выскользнул в коридор. Сарухико выдохнул, откидываясь на пол и разглядывая паучка на ножке кровати. Сердце предательски сильно стучало о грудную клетку. Черт…       Еще не хватало, чтобы кто-то из Хомры застукал их вместе.       Черт-черт-черт!       Ята вернулся через пару минут — почему-то весь красный, зажимая себе рот рукой, с круглыми глазами. Пробормотал, явно офигевая с каждой секундой все больше:       — Там Король!       — Так это же хорошо, он ведь… — не понял такого изумления и страха Сарухико. Микото, если приходил поздно и неожиданно, всегда заваливался на диванчике внизу и просыпал до девяти утра как убитый — его не могло разбудить абсолютно ничего. Как-то раз, когда Фушими еще был в Хомре, они с Ятой случайно повалили стеллаж с рюмками, за что потом получили втык от Изумо, а Микото даже не всхрапнул, хотя у него под ухом разбилось не меньше трех дюжин стеклянных тар и треснула деревяшка!       — Идиот! — эмоционально взмахнул руками Мисаки, принимаясь шептать интенсивнее. — Там твой Король!       Тут уже у Сарухико глаза на лоб полезли.       — Иди сам посмотри! — видя, что он не верит и вообще в ступоре, ткнул пальцем в дверь Ята, краснея еще гуще.       Фушими буквально на цыпочках пробрался в коридор и сполз по лестнице, крупно вздрогнув и чуть не слетев со ступенек, когда идущий, оказывается, сзади Мисаки вцепился в его локоть, запнувшись о коврик.       Они замерли, как два шпиона из комедий, выглядывая из-за стены и друг из-за друга, и уставились на зал и барную стойку, часть которой была видна из-за поворота коридора.       Сарухико едва сдержался, чтобы не приоткрыть рот, когда и правда увидел в слабеньком свете от фонарей с улицы (то есть почти в абсолютной темноте), как широкие ладони Красного Короля опускаются на талию Рейши Мунакаты.       — Точно никого нет?       — Никого, никого…       Глава Скипетра был в простой белой (явно мокрой) футболке и черных брюках, его форменные ботинки валялись у двери в бар, влажные волосы облепляли лицо и растрепались. У Микото было видно только колени и руки — он сидел на одном из стульев, а это уже выходило за видимость с их точки наблюдения.       — Охренеть, — горячо дохнул в ухо Ята, а Сарухико пришлось покрепче сжать зубы, чтобы подавить взбудораженный возглас — Мунаката, подавшись вперед и оперевшись на плечи Красного Короля, легко оседлал его колени. В поле зрения показался полуодетый (голый по пояс) Микото, и Сарухико, наконец, опознал, что же за куча рядом с этими двумя на полу.       — Что, даже не будем играть в карты, чтобы определить, кто подставляется? — хмыкнул Красный Король. Фушими на секунду пропустил в голову мысль о том, что Микото выглядит куда более накачанным, чем Мунаката, особенно когда первый без толстовки, а второй без формы.       Глава Скипетра четко ухмыльнулся ему в лицо — Яте и Сарухико в какой-то мере повезло, фигуры Королей достаточно высвечивались яркой витриной соседней лавочки напротив — стянул очки и, прежде чем Микото успел сказать что-то еще, обхватил его за шею и буквально впился в губы поцелуем.       — Кажется, теперь я понимаю, что значит твое «я в настроении». Очки не потеряй, — в перерывах между вздохами и вполне себе громкими в тихом помещении чавкающими звуками выдохнул Красный Король, но Мунаката заметку проигнорировал, небрежно отбросив стекло в тонкой оправе на другую сторону стойки.       Микото поднялся одним слитым движением, подхватывая легко обвившего его руками и ногами Синего Короля под бедра и, кажется, больше на автопилоте прошлепал босыми ногами к излюбленному диванчику.       Сарухико сильно дернул застывшего Яту за рукав, понимая, что багровеет, только когда Мунаката откинул голову на спинку дивана, подставляя белую в темноте шею и издал гортанный хриплый стон. Остальное действо загораживал сидящий у него между широко разведенных ног Суо, но в какой-то момент штаны с тех самых ног были отброшены почти что к лестнице.       Они, кажется, слишком громко топали, потому что когда Ята закрыл за ними дверь комнаты, Сарухико пришлось тормозить, чтобы с разбегу не влететь в кровать, но это было уже как-то неважно.       — Охренеть! — повторил Мисаки, смотря на него с отражением его же шока. У Сарухико нашлась бы пара словечек позабористей, но он, кажется, потеря дар речи на нервной почве.       Снизу раздался какой-то шум и глубокий стон уже, кажется, Микото, потому что за ним снова подал голос Мунаката.       Дождь, как назло, кончился.       ***       — По-моему, я вчера что-то слышал, когда мы только начинали, — сонно потягивая затекшей шеей, сообщил Рейши. Микото сидел с другой стороны, натягивая носки, и, поскольку диванчик был узким и явно неприспособленным для такой активной посещаемости, ноги Синему Королю пришлось согнуть в коленях и поджать под себя, натягивая на голое тело какой-то плед сомнительного происхождения.       — Да забей, — махнул рукой Микото, вставая в поисках футболки и белья с брюками для Рейши.       Мунакате оставалось только в излюбленной манере Красного Короля пожать плечами и, собственно, забить — ну а правда, даже если их слышали или видели, какая ему разница?..       Им двадцать пять лет, они не в том возрасте, чтобы прятать друг друга под кроватью от собственных подчиненных. Это вон прерогатива Мисаки и Сарухико.       ***       — Фушими, вот с этим разберись.       — А? Ага.       — Ты почему на меня так смотришь? Заболел что-ли?       — А? Не-ет… В-все в порядке.       — Иди. Странный сегодня какой-то. Авашима, что с ним?       — Понятия не имею…