От сладкого к острому

— Не делай этого, — просит Минхо, а сам дрожа прикрывает влажные глаза. Уен делает глубокий вздох и опускает пистолет. — Не знаю что со мной, — Чон брезгливо бросает пистолет на кровать. — я... черт, прости... — он заикается, словно только что пошел в себя. — Все хорошо? — Нет. То есть, да, я пожалуй пойду. Господи, Минхо, я ведь мог... — Уен плачет, Ли не знает почему, но приобнимает парня за плечи. — Я мог тебя... — Прости меня, Уен. Ты прав, я вечно все порчу. По правде говоря, мне бы хотелось исправить все до единой капли. — Ты еще можешь. Ты можешь вернуть Наен, можешь вернуться в универ, ты... я помогу тебе, хочешь?       Минхо отстраняется, недоуменно хлопая ресницами. Человек, который несколько минут назад хотел его убить, обещает помочь, поэтому Ли не верит, лишь притворно улыбается: — Спасибо.       Чон кивает, вытирая лицо и торопится уйти, однако застыв в дверном проеме бросает: — Этот пистолет принадлежит Лэс. Ты не мог бы ей его вернуть? Боюсь, навредить кому-то... — Эм, да... хорошо. Я отдам ей.       Дверной замок щелкает, Минхо часто дышит, а пульс учащен. Он напуган, как никогда раньше: находясь на волосок от смерти, начинаешь по-настоящему ценить жизнь. Даже такую никчемную.

* * *

— Госпожа Ким Наен? — голос полицейского заставляет девушку, стоящую на пороге больницы, вздрогнуть. — Да. А в чем дело? — Офицер Ли Чеюн. Вы знакомы с человеком по имени Ли Минхо? — Да... — У нас есть пара вопросов к Вам, пройдемте в участок. — Что случилось? — Вы были последней, кому он звонил. Мы обнаружили у него огнестрельное оружие, на которое нет разрешения. Вы что-нибудь знаете об этом? — Из этого оружия кого-то убили? Или вы просто так к нему придрались? — Придрались? Госпожа Ким, по-моему, Вы не совсем понимаете что говорите. — Я прекрасно понимаю. Наша полиция постоянно наровит посадить Минхо за решетку, его опять подставили. Отвалили бы вы уже от него и занялись чем-то более полезным. — Еще одно слово и я буду вынужден задержать Вас за препятствие расследованию и неуважение к закону. — Какому расследованию? Нашли у парня оружие, м-м-м, очень классно, мистер Шерлок. — Что происходит? — знакомый Наен голос раздается позади офицера, они оба смотрят на парня, вышедшего из "астона мартина ди би илэвн". — По какому вопросу Вы обращаетесь к этой девушке? — А Вы, я извиняюсь, кто? — Меня зовут Бан Чан, офицер. — Отлично, Вы ведь тоже знакомы с Ли Минхо? — Минхоша? Мой замечательный мальчик? Конечно, я с ним знаком. Только что был в участке, — Чан ухмыляется, подмигивая Наен. — Я уладил все. Вы позвоните, спросите у своих коллег.       Чеюн скептически приподнимает бровь, а после раздраженно идет к своему служебному автомобилю. — Что случилось? — Подвезти тебя в универ? По дороге расскажу эту историю. — Ни дня без историй, — Наен закатывает глаза. — Минхо там в порядке? — Конечно. Слушай, я тут подумал, — Чан открывает пассажирскую дверь, позволяя девушке сесть. — Что если нам съехаться?       Глаза Ким округляются за секунду, она ошарашенно смотрит на парня, заводящего двигатель автомобиля. — Шутишь? — Почему? Нам обоим осталось учиться совсем немного, у меня есть своя квартира и... мы бы могли, ну знаешь... — Чан... мы с тобой даже не встречаемся толком, да и... — она растерянно вздыхает. — Ты идеальный мужчина, да, но не кажется ли тебе, что это слишком серьезное решение? — Понимаю, ты не хочешь торопиться. Просто подумай, прежде чем скажешь "нет".

/Шесть месяцев спустя/

TxT — Lovesong

https://open.spotify.com/track/3lyibc1saJfWe5z7rTyWYO?si=bRwS6uBUTDilvbFLX8IZkw       В далеке от сеульской суеты и грязного воздуха крошечные огоньки гирлянд освещают фуршетные столы золотом. Мягкие лепестки цветов идеально сочетаются с белоснежными скатертями и зеленью окружающего пейзажа, а множество свечей не затухает, благодаря отсутствию даже малейшего ветерка. Стоит необыкновенно сказочная погода, лучи заходящего солнца все еще радуют гостей, приехавших на помолвку наследника "Ban group" и его невесты. На Наен длинное кремовое платье, струящееся по всему силуэту, в волосах венок из живых роз, и Минхо не может отвести взгляда от чужой возлюбленной. Он неохотно скрывает отвращение к этому мероприятию и опустошает вроде бы двадцатый шот с водкой. Пообещав и себе, и Чану не бросаться в омут безрассудных поступков, Ли встает из-за стола и уходит в тень пушистых ольх, не подозревая, что Наен провожает его глазами. Она знает чему стоило ему приехать сюда, знает, но... слишком много упущено времени, чтобы сожалеть. Девушка поклялась не верить Минхо, пусть даже он и осознал каждую свою ошибку, каждый проступок. Но почему ей невыносимо больно видеть то, как он напивается, глядя на нее своими амареттовыми глазами с длинными прямыми ресницами?       Стекла подаренной на день рождение машины Хенджина запотели так, что не видно ровным счетом ничего. Воздух пропитан алкогольным опьянением и возбуждением, духота мешает дышать. Хван все еще ощущает Феликса внутри, не только физически, но и ментально — каждой клеточкой, каждой частичкой. Он устало глядит на скомканные смокинги на передних сидениях и смущенно улыбается, пока Ли отстранившись, вытирает окно ладонью. — Наен опять скажет, что мы кролики, — произносит Хенджин. — И пусть, — Феликс наклоняется и трепетно целует пухлые губы, пальцы касаются бледной кожи. — Вернемся? — Вообще-то надо бы.       Когда они выходят из припаркованного поодаль автомобиля, Феликс обвивает талию Хенджина и невесомо целует в шею, чтобы никто не увидел. Хван вновь смущенно хихикает, глядя по сторонам и замечает Джисона, идущего к Минхо, что облакачивается на ствол дерева. Тот не настолько опьянен, однако слова его все равно заплетаются в узел: — Ну, и какого это? — Что? — Ли тошнит, не столько от алкоголя, сколько от помолвки. — Какого видеть, что твоя любимая выходит замуж за лучшего друга? — Пошел ты... — Разбитое сердце — оно такое. Но разве не ты оттолкнул ее от себя? — Хан усмехается, держа в руках бокал с красным вином. — Злишься только потому что она больше по тебе не сохнет? — Я не в настроении ругаться, сладкий, просто съебись. — У-у, как грубо. Я просто хотел помочь, — парень не лжет, больше всего на свете ему хочется утешить Минхо. — Ты выглядишь не очень. — Че ты к нему прицепился? — неожиданно рядом с парнями появляется Уен. — Ему действительно плохо, может перестанешь злорадствовать? — Ой, защитничек нашелся. И когда вы стали так близки? Забыл, как подкинул ему пистолет Лэс? — Кто тебя вообще позвал сюда? — брезгливо произносит Уен, ненавидящий вспоминать прошлое. — Меня не надо звать, я Хан Джисон. Я прихожу сам туда, куда хочу. — Да что ты! — Что тут происходит? — мелодичный девичий голос Наен заставляет всех встрепетнуться; Джисон опустошает бокал в два глотка. — Все в порядке, — отвечает Минхо. — Да, — улыбается Уен и берет Хана за руку. — Посто болтаем. Классная вечеринка.       Они уходят, а Наен приближается к Минхо, тянет теплую ладонь к его щеке. — Все нормально? — Извини. — Хочешь, вызову такси?       Минхо тихо смеется. — Нет, я правда в норме, — когда их глаза встречаются, Ли изо всех сил старается не восстанавливать мосты между ними. — Просто дай мне немного времени. — Времени для чего? — Ты знаешь. Не для того, чтобы прийти в себя после выпитого.       Они стоят так минуту или больше, пока Минхо не накрывает ее пальцы своими.  — Не боишься, что нас увидят? — шепчет девушка. — А ты? — Мне... пора возвращаться к гостям. — Наен? — Ну что? — она убирает руку и делает шаг назад. — Что опять? — Ты ведь не счастлива? — Да что ты знаешь! — Я знаю, что люблю тебя. — Прекрати... прекрати это говорить. Ты сказал, что рад за нас с Чаном, так в чем дело? Почему ты не можешь отпустить меня, почему продолжаешь вести себя так, будто я тебя бросила, а не наоборот? — Потому что ты не позволила мне исправиться, не дала шанс, когда я просил. — Ты пьян... — она хочет уйти, но сделав несколько шагов от парня, останавливается. — Я не могу разбить сердце Чану, мы... мы с тобой не имеем права так поступать. — Когда мы катались на колесе обозрения, ты сказала, что мы боимся упасть, а не высоты. Помнишь? — Минхо смотрит вдаль, ищет глазами друга, который о чем-то беседует с Ксэюн и Лэс. — Я упал и поднялся снова, у меня есть все, что я хотел. Но я по-прежнему не чувствую себя счастливым. Да, я эгоист. Ты была моим лекарством от всего на свете, была моим светом, моим ангелом. Я знаю, что до сих пор ты не простила меня, то есть... нет, я не прошу бросить Чана и вернуться ко мне, но... просто скажи правду. Скажи, что любишь меня. — Что?       Слова Минхо в который раз заставляют сомневаться в правильности выбранного решения, вискú больно сжимает желание бросить все к чертовой матери и уехать с Ли этой ночью куда-нибудь на берега синего океана. Она секундно поворачивается к парню и одними губами произносит самую опасную, но невероятно правдивую, по ее мнению, вещь на свете: — Я люблю тебя.