В сутках больше чем 24 часа.

Азирафаэль смотрел на проклятое существо с обликом человека с неким удивлением. Слова о том, что ангел Рафаэль, с которым они виделись несколько раз в жизни, являлся Кроули, никак не хотели откладываться в мозгу. Насколько же слепым был мужчина, что не заметил даже внешнего сходства? — Как ты сумел проникнуть в рай, минуя все барьеры и охрану у ворот? — наконец спросил Азирафаэль, внимательно изучая нового знакомого. Пенивайз болваном не был и прекрасно знал, что даже за малейшую ложь, лезвие чужого огненного меча воткнется ему в грудь. Не очень хочется оставлять своего мужа, даже нормально не проведя медовый месяц. — Я был рожден, потому что этот рыжий дурак слишком был влюблен в тебя. Настолько сильно, что желание просто видеть тебя переросло в неконтролируемую похоть. Бог узнала об этом и наказала его за столь грязные мысли. Изначально воспоминания о тебе должны были быть просто стерты, но что-то пошло не так. — Бывший убийца, усмехнувшись, сделал пальцами кавычки, начав издалека. — Даже если в твоих словах есть правда, ты не ответил на мой вопрос. — Усталый ангел выглядел очень недовольным из-за того, что его разбудили. — Так как я существую на основе мыслей о тебе, даже несмотря на то, что мы никогда не встречались раньше, не составило труда прийти сюда. — В доказательства своих слов проклятое существо щелкнуло пальцами. Вместо огромного количества бумаг и книг на столе Азирафаэля появилась черная скатерть, на которой расположился чайный сервиз и маленькая тарелочка с куском шоколадного торта. — Это маленький подарок, который я захватил из мира людей. Разговор нам предстоит долгий, так что расслабься и подними себе настроение небольшим количеством сахара. Здесь ведь в принципе запрещены подобные искушения все еще. — Сразу видно, что существо создано именно Кроули, потому что парень начал заботиться о нем, даже впервые увидев вживую. — Если сюда кто-то войдет, меня заподозрят в измене и точно посчитают предателем. — Тогда уж точно у планеты Земля не останется никаких шансов на выживание. — Ты благородное создание, которое любит читать книги якобы предсказателей. Должен понимать, что шансы все исправить дает любому созданному существу сам бог. Она знала, что когда-то рано или поздно я приду сюда ради того, чтобы вернуть должок идиоту, создавшему меня. — Можно даже сказать, женщина ставила на это свои ставки, в очередной раз играя сама с собой. Удивительно, но слова Пенивайза, кажется, подействовали на мужчину. Взгляд его голубых глаз переместился с лица собеседника на тарелку с тортом? Сколько времени прошло с тех пор, как он вкушал человеческую еду? — Как я могу быть уверен, что ты не хочешь отравить меня? Ведь он наверняка ненавидит меня за то, что я предал его. — Несмотря на внешнюю оболочку наивности и неуклюжести, мужчина был очень умен. — Я тебя умоляю, дорогой, даже если ты вырвешь сердце из его груди голыми руками, он не перестанет нуждаться в тебе как воздухе. Мне нет никакого смысла причинять тебе вред, поскольку даже если волос упадет с твоей головушки, он снова запрет меня в городе, где я случайно родился. — Закатив глаза, юноша, судя по тону голоса, говорил чистую правду. — Он не захотел вернуться со мной на небеса. Вместе мы могли бы что-то изменить в устоявшихся законах трёх миров! — Азирафаэль очень упрям, если уж что-то вбил себе в голову. — Последнее, чего желает мой создатель, Рафаэль — Кроули, — это чтобы вы оказались по разные стороны баррикад. Он любит планету, которую вы создали вместе, и ценит людей, которые, пусть и совершают ошибки, всё же находят пути к свету, даже если это требует боли и множества неудач, — Пенивайз приземлился на край чужого рабочего стола и почему-то начал по-доброму улыбаться. Чтобы у ангела не осталось причин ему не доверять, ему пришлось взять тарелку с десертом в левую руку, а правой маленькой ложечкой отломить себе немного воздушного бисквита и демонстративно положить в рот. — Даже если в твоих словах есть логика, почему он сразу не рассказал даже о такой мелочи, как твое существование? Значит, не так уж сильно мне и доверяет. — Бывший владелец книжного магазина имел право злиться на демона, что вероломно перед конфликтом украл его поцелуй. — Не моё дело, но изменить то, что уже произошло, в принципе невозможно. Каждый ангел или демон сам для себя устанавливает правила и нарушает их. Например, рассказывает людям, которые якобы обладают ясновидением, планы на несколько лет вперёд. Удивительно, но многие верят в эти слова, хотя на самом деле у всех живых существ есть право выбора. — Это понял на своём опыте безумный пожиратель детских страхов, когда встретил Билла. — Зачем ты мне сейчас всё это рассказываешь? — выдохнув, Азирафаэль действительно уже перестал понимать, что такое хорошо и что такое плохо. — Ты слышал о законах бумеранга во вселенной, которую вы создали? Где-то далеко-далеко есть ваши копии, но только с точностью до наоборот. Ты дьявол, он ангел — по судьбе вам суждено быть разными. Не бросай его сейчас, иначе начнутся последствия, которые будут пострашнее, чем истребление людей. Я это знаю, бог тоже знает, но дает вам, как и вашим копиям, право выбора. — собеседник был уверен в своей правоте иначе бы его просто не пустили в рай для разговора. — В последнее время я слишком много изучил ненужной информации, голова идет уже кругом, — Азирафаэль, выдохнув, забрал тарелку из чужих рук, начав заедать стресс сладким тортом с чаем. — Рафаэль много делал для тебя эти годы, не так ли? Может, хотя бы раз признать, что собственное решение вернуться на небеса было не таким уж правильным? — мягко спросил бывший одержимый маньяк, понимая, насколько сделать подобное бывает тяжело. — Где он сейчас? — спросил предатель, кажется, все же согласившись с чужими словами. — В Готэме помогает залечить раны моему проклятому слуге Брюсу Уэйну, понимая, что герой на случай катастрофы на планете все же необходим людям для выживания. — Даже сейчас, находясь в глубокой депрессии, демон не собирается сдаваться. — Думаешь, он догадался, что планируется очередной конец света? — Чисто теоретически такое вполне может быть, зная прошлые попытки все уничтожить. — По крайней мере ему хочется верить, что без причины ты бы его не бросил. — Пенивайз положил руку на собственную грудную клетку.