Очерки

      Общение является неотъемлемой частью нашей жизни. С его помощью мы получаем и передаём информацию, оказываем услуги и получаем помощь. Однако же часто мы склонны использовать общение в своих корыстных целях, забывая при этом о чувствах и желаниях других. Или, напротив, бездумно идём на поводу у чужих слов, манящих своими красотой и приятным откликом в душе. Простая уловка обращается в привычку, способ выжить, способ жить. Но так уж ли ужасен манипулятор, каким его порой представляют, а жертва — наивная, безобидная овечка, даже не подозревающая, что находится в лапах коварного зверя? Ведь трудно удержаться, когда выгода сама идёт в наши руки, верно? Это особо касательно деловой сферы, где ради «добычи» мы готовы пуститься во все тяжкие. А как удобно, когда задействовать можно другого человека, самому при этом получив все лавры!              Итак, злосчастный манипулятор велик и многолик. Каким же образом он повелевает людьми? Есть манипулятор активный, не скрывающий своего желания выдвинуться за счёт других. В его арсенале находятся довольно агрессивные методы, такие как шантаж, контроль или прямые угрозы. Уверенный в силе своего влияния, он не слишком волнуется о том, что его «просьбу» не выполнят. От него не так далеко ушёл другой образ — вечный конкурент, воспринимающий жизнь как нескончаемое соревнование. Хлебом не корми, а дай только бросить вызов да подбить кого-нибудь на «слабо». Заведомо зная нужные слова и ситуацию, он в личных целях вызывает человека на действия. Совсем из другого теста сделан третий персонаж — «волк в овечьей шкуре». Прикидываясь вялым и беспомощным, он уверенно жмёт на человеческую жалость и милосердие и с чистой совестью пользуется всеми доступными таким образом благами. Ещё один лик манипулятора представляет собой абсолютнейшее безразличие к происходящему. Он изображает полную независимость, отрешённость, в то время как сам упивается собственными обидами на весь мир, желая привлечь со стороны внимание и участие.       И всё же от любого яда существует противоядие, а манипулятор перестаёт быть великим и ужасным, когда мы имеем против него оружие, припрятанное в голове. Всякий раз, как кукловод захочет подёргать нас за ниточки, следует помнить о своих тайных ножницах. Случается, что он лестью ли, дружеским обращением, жалостливыми мольбами, стремится навязать нам удобные ему одному роли. Так, в пьесе «Бесприданница» Паратов обвиняет Ларису в том, что она, клявшись ему в любви, не стала ждать его возвращения, тогда как сам исчез, не объяснившись. Ни в чём не повинная бедная девушка почувствовала себя виноватой, несмотря на то, что ничем не была обязана наглецу. Зачем потакать манипулятору в присвоении нам мнимых качеств или ролей? Ведь они исчезнут, как только в нас пропадёт нужда. Ещё одной уловкой является внезапно возросший интерес к нашей личности, нашим проблемам, когда человек за несоизмеримо короткий срок стремится стать нам ближайшим другом. Однако за дружелюбной улыбочкой скрывается острое желание воспользоваться нашей открытостью. Как можно отказать тому, кто с таким пониманием слушал нас? Ведь это кощунство — не помочь в ответ! Нет, это легкомыслие — поверить в дружбу с первого разговора. И даже за недостатком общения не нужно со всяким встречным оговаривать сокровенное, а после со всех ног мчаться выполнять его просьбы. Порой манипулятор и сам понимает всю бестактность просьбы, потому решается лишь на осторожные, туманные намёки, окружает свою потенциальную жертву змеиными бесформенными кольцами, не давая сделать и шагу в сторону, но так вежливо и ненавязчиво, что туман недосказанности путает мысли. Именно таким туманом был окутан образ мистера Рочестера из романа «Джейн Эйр». Он играл в интрижку с мисс Ингрэм, до последнего не признавался в том, что женат, извечно давал поводы думать Джейн, что он к ней неравнодушен и тут же противоречил им, держа девушку в состоянии неопределённости и не желая прямо говорить ей о своих чувствах. И, однако же, дурманящую недосказанность можно разрубить вопросом «в лоб», и на всякий намёк спрашивать: «Что вы имеете ввиду?». Ещё один принцип, которым пользуется кукловод — принцип «заезженной пластинки». Решив взять нас измором, он, вооружившись, как правило, обворожительной улыбкой и огромным терпением, снова и снова повторяет одну и ту же просьбу. Здесь же можно лишь зеркально отражать всё новые нападки: с той же наивной улыбочкой неустанно повторять свой отказ.       Но вот и озвучен арсенал наш, а захотим ли мы сами бороться с нападками злосчастного манипулятора? Чаще всего, даже зная об этих уловках, мы не заметим или не захотим замечать их в повседневной жизни. Играя роль жертвы, мы как бы открыто позволяем обманывать себя, словно зверёк, падающий на спину, поднявши лапки вверх, изображает свою покорность и беспомощность. Так легче, так удобнее — обмануться и не думать о последствиях. Потребности кукловода, точно паззл, идеально подходят потребностям куклы, которая подсознательно только и ищет его. Так что бесполезно пытаться огородить её от таинственных нитей. Примером могут послужить отношения Клайда и Гортензии в романе «Американская трагедия», где он безропотно стремился выполнять всё, что бы она ни попросила, исполняя скорее роль безликого слуги, чем поклонника или ухажёра. И как только парень порывался уходить, осознавая, что его попросту используют, она снова очаровывала его своими чарами, зная — он вернётся.       В заключении можно сказать, что манипулятор способен влиять не на всех. Он изучает, пробует воздействовать на нас сначала осторожно, как бы спрашивая: «Позволь обмануть тебя?», и только получив утвердительный ответ, берёт в плен.