Я надеюсь, ты простишь меня

Кэйа каждый день просыпался с чувством, что снова все повторяется, что как будто он попал во временную петлю, которая никак не хотела заканчиваться. Утром парень шел к Джинн, чтобы услышать, что поручений уже не осталось и в первое время даже верил этому, а потом понял, что выглядит слишком уставшим. Скорее всего магистр хочет, чтобы он отдохнул. На самом деле, между отдыхом и работой он бы выбрал работу. Кэйа хотел полностью погрузится в нее, почувствовать хоть капельку боли и отвлечься от всех мыслей, которые так и лезут в его голову. Потом он, как всегда, шел в таверну, чтобы купить выпивки и напиться дома до беспамятства. Так продолжалось весь последний месяц. А ведь до этого все было абсолютно по другому. Он просыпался наверно раньше всех, кто только жил в Мондштате, он брался за все поручения которые ему давали и был наверно был самым успешным во всем рыцарском составе. Был. До определенного дня. В тот день все было, как обычно, Кэйа проснулся и побежал побыстрее к магистру, чтобы забрать свои поручения и выпить чашку чая за хорошей беседой. У Джинн всегда было мало времени, но это стало их традицией, которую нарушать было как минимум нетактично. Почему-то именно сегодня после всех сделанных поручений, которых было немало, он пошел на винокурню. Все в мондштате знали об их отношениях с Дилюком поэтому они особо не скрывались. Да и если бы никто не знал, то они все равно бы не скрывались, ведь это лишняя нервотрепка, а ее обоим хватает по горло. И вот в очередной раз они встретились, но Рангвиндр вел себя очень странно. Кэйа заметил, как лицо Дилюка напрягалось от его прикосновений и как Мастер старался меньше касаться его. Конечно долго ждать не пришлось, как вспыльчивый капитан кавалерии начал разговор. — Дилюк, все в порядке? Ты сегодня очень странно себя ведешь, — произнёс Кэйа поглаживая красно-огненные волосы любимого — Нет, Кэйа, — Дилюк резко поднялся с кровати и сел на стул у окна, смотря прямо в небесно-голубые глаза самого дорогого ему человека. — Только прошу тебя, выслушай меня полностью и не перебивай, — оба парня заметно напряглись, Кэйа старался не особо накручивать себя, но повисшая тишина тревожила его еще сильнее. — Я думаю нам надо прекратить это, я не чувствую уже к тебе то же, что раньше и я думаю мы можем разойтись мирно. — Дилюк встал, направился к двери и до коснувшись до ручки произнес — Я знаю тебе нужно время, чтобы осознать сказанное мной, поэтому можешь остаться здесь, если захочешь мне что-то сказать, то я в кабинете. — с этими словами Рангвиндр вышел из комнаты не произнеся и звука, лишь его каблуки отдавались эхом по всей винокурне, в которой не было ни души, ведь всегда, когда приходит Кэйа, слуги выходят на улицу и ищут себе занятие там, чтобы не мешать парням. Сказанное ранее Дилюком крутилось в голове капитана. Он прав, что ему нужно время, чтобы осознать все, что произошло сейчас. Два года, два гребанных года длились их отношения и Кэйа даже хотел сделать ему предложение, как вдруг происходит это. Олберих до последнего надеется, что сейчас Дилюк зайдет обратно и скажет ему, что это была шутка, такая вот несвойственная Дилюку и абсолютно не смешная, но шутка. Но этого не происходит. Кэйа заворожённо смотрит на дверь и надеется до последнего, но нет. Он просто кладет голову на подушку и начинает тихо плакать. Редко увидишь, чтобы капитан плакал, точнее никогда. Он никогда в осознанном возрасте, до этого дня не разрешал себе этого делать, ведь для многих он был примером мужественности и храбрости или просто смешным парнем, который даже не знает о слезах. Он никогда никому ничего не рассказывал о себе, кроме Джинн и Дилюка. Рангвиндр был для Кэйи всем. Он часто шутил, что если бы не Дилюк, то давно бы спился сидя у него в таверне и они вдвоем понимали, что это не шутка. Кэйа правда был несчастен. Каждый день он корил себя за смерть Крепуса и он винил Дилюка, в том что тот не убил Кэйю в тот вечер, а ведь мог и не сделал. Прокручивая у себя в голове прошедшие два года Кэйа все еще больше захлебывался в слезах, вся подушка Дилюка была мокрая. Но Олберих быстро успокоился и умывшись в ванной, что была рядом с комнатой, решился спуститься вниз. Он не знал, что скажет Дилюку, но понимал, что должен его увидеть. В последний может быть раз, но должен. Сделав два резких стука и услышав короткое "Войдите", Кэйа открыл дверь. — А, это ты, если хочешь, садись, — Дилюк поприветствовал парня, как будто ничего не произошло. — Я ненадолго, — Кэйа прикрыл дверь и сел на кресло, в которое показал Мастер. — Ты точно уверен в своих словах? — Да, — коротко, ясно, четко, понятно, в целом так проходили все диалоги с Дилюком по важным темам — Тогда я задам вопрос и я больше не появлюсь в твоей жизни, — Кэйа поднял лицо и увидел, что Дилюк хотел, что-то возразить, но младший быстро остановил его, — Я же тебя не перебивал, прошу не перебивай и меня. Почему в ту ночь ты меня не убил? — голос предательски задрожал и глаза Кэйи наполнились слезами. Ткань на одном из глаз уже полностью была мокрой, но ему было все равно. — Кэйа, — Дилюк встал и облокотился на стол одной рукой, — Я не понимаю к чему такой вопрос. — Я должен знать, — Кэйа хотел продолжить, но произнести имя все еще любимого ему было сложно. — Я тогда тебя любил. — Спасибо за ответ, Дилюк, — Кэйа вот вот заплачет, но не может при нем, только не сейчас, пусть весь мондштат увидит, как плачет Кэйа, но только не Дилюк в этот момент. Парень уже направился на выход, как остановился около двери и произнёс: — Если увидишь меня когда-нибудь в толпе, обойди меня — Я тебя даже не замечу